She could not have said why but she was sure of it. | Откуда в ней бралась столь твердая уверенность, она и сама не знала, но тем не менее это было так. |
Chapter LV | 55 |
In the meanwhile Cowperwood had been transferred to a new overseer and a new cell in Block 3 on the ground door, which was like all the others in size, ten by sixteen, but to which was attached the small yard previously mentioned. | Тем временем Каупервуда перевели в ведение другого надзирателя, в новую камеру, помещавшуюся в нижнем этаже корпуса номер три. По размерам - десять футов на шестнадцать -она не отличалась от других, но к ней примыкал упомянутый уже нами дворик. |
Warden Desmas came up two days before he was transferred, and had another short conversation with him through his cell door. | За два дня до этого к Каупервуду пришел начальник тюрьмы Десмас, и у них состоялся непродолжительный разговор сквозь зарешеченный глазок в двери. |
"You'll be transferred on Monday," he said, in his reserved, slow way. | - В понедельник вас переведут отсюда, - сказал Десмас, как всегда размеренно и неторопливо. |
"They'll give you a yard, though it won't be much good to you-we only allow a half-hour a day in it. | - Вам предоставят камеру с двориком; впрочем, много пользы от него не будет: у нас разрешается проводить вне камеры только полчаса в день. |
I've told the overseer about your business arrangements. | Я уже предупредил надзирателя относительно ваших деловых посетителей. |
He'll treat you right in that matter. | Он не станет возражать. |
Just be careful not to take up too much time that way, and things will work out. | Вы только постарайтесь не тратить на них слишком много времени, и все будет в порядке. |
I've decided to let you learn caning chairs. | Я решил обучить вас плетению стульев. |
That'll be the best for you. | Это, по-моему, для вас самая подходящая работа. |
It's easy, and it'll occupy your mind." | Она легкая, но требует внимания. |
The warden and some allied politicians made a good thing out of this prison industry. | Начальник тюрьмы и несколько связанных с ним политических деятелей извлекали из этого тюремного промысла немалые барыши. |
It was really not hard labor-the tasks set were simple and not oppressive, but all of the products were promptly sold, and the profits pocketed. | Труд был действительно нетяжелый и довольно простой, задания на день давались умеренные, но вся продукция находила немедленный сбыт, а прибыль шла в карманы работодателей. |
It was good, therefore, to see all the prisoners working, and it did them good. | Поэтому они, естественно, стремились, чтобы заключенные не сидели без дела, да и тем это тоже шло на пользу. |
Cowperwood was glad of the chance to do something, for he really did not care so much for books, and his connection with Wingate and his old affairs were not sufficient to employ his mind in a satisfactory way. | Каупервуд был рад возможности чем-нибудь заняться, так как к книгам его особенно не влекло, а деловых отношений с Уингейтом и ликвидации старых дел было недостаточно, чтобы занять его ум. |
At the same time, he could not help thinking, if he seemed strange to himself, now, how much stranger he would seem then, behind these narrow bars working at so commonplace a task as caning chairs. | И все же он не мог не подумать, что если он и сейчас кажется самому себе неузнаваемым, то насколько же еще возрастет это ощущение, когда он, сидя за решеткой, будет заниматься плетением стульев! |
Nevertheless, he now thanked Desmas for this, as well as for the sheets and the toilet articles which had just been brought in. | Тем не менее Каупервуд поблагодарил Десмаса за заботу, а также за разрешение передать ему простыни и принадлежности туалета, которые он только что получил. |
"That's all right," replied the latter, pleasantly and softly, by now much intrigued by Cowperwood. | - Не стоит об этом говорить, - мягко и приветливо отвечал тот (к этому времени он уже начал весьма интересоваться Каупервудом). |
"I know that there are men and men here, the same as anywhere. | - Я прекрасно знаю, что и здесь, как везде, есть разные люди. |
If a man knows how to use these things and wants to be clean, I wouldn't be one to put anything in his way." | Если человек привык ко всем этим вещам и хочет содержать себя в опрятности, я не собираюсь ему в этом препятствовать. |
The new overseer with whom Cowperwood had to deal was a very different person from Elias Chapin. | Новый надзиратель, в ведение которого теперь попал Каупервуд, ничем не напоминал Элиаса Чепина. |
His name was Walter Bonhag, and he was not more than thirty-seven years of age-a big, flabby sort of person with a crafty mind, whose principal object in life was to see that this prison situation as he found it should furnish him a better income than his normal salary provided. | Звали его Уолтер Бонхег. Это был рослый детина тридцати семи лет, флегматичный, но хитрый; главная цель его жизни заключалась в увеличении доходов сверх положенного ему жалованья. |
A close study of Bonhag would have seemed to indicate that he was a stool-pigeon of Desmas, but this was really not true except in a limited way. | По повадкам Бонхега можно было предположить, что он играет роль осведомителя Десмаса, но это было бы верно лишь отчасти. |
Because Bonhag was shrewd and sycophantic, quick to see a point in his or anybody else's favor, Desmas instinctively realized that he was the kind of man who could be trusted to be lenient on order or suggestion. | Зная лукавство и подобострастие Бонхега, а также его поразительный нюх к наживе своей и чужой, Десмас инстинктивно понял, что от него нетрудно добиться поблажек для того или иного заключенного, стоит только ему дать понять хотя бы намеком, что это необходимо или желательно. |
That is, if Desmas had the least interest in a prisoner he need scarcely say so much to Bonhag; he might merely suggest that this man was used to a different kind of life, or that, because of some past experience, it might go hard with him if he were handled roughly; and Bonhag would strain himself to be pleasant. | Короче говоря, если Десмас выказывал малейший интерес к какому-нибудь арестанту, ему не приходилось даже сообщать об этом Бонхегу; достаточно было вскользь обронить, что вот такой-то привык к совсем иной жизни или же что ввиду тяжелых переживаний в прошлом на нем может дурно отразиться суровое обращение, и Бонхег готов был разбиться в лепешку для этого арестанта. |
The trouble was that to a shrewd man of any refinement his attentions were objectionable, being obviously offered for a purpose, and to a poor or ignorant man they were brutal and contemptuous. | Беда была лишь в том, что человеку неглупому и мало-мальски сообразительному его внимание было неприятно, так как надзиратель явно напрашивался на подачки, а с людьми бедными и невежественными он обходился грубо и высокомерно. |
He had built up an extra income for himself inside the prison by selling the prisoners extra allowances of things which he secretly brought into the prison. | Бонхег устроил себе постоянную статью дохода от продажи арестантам товаров, которые тайком доставлял в тюрьму. |
It was strictly against the rules, in theory at least, to bring in anything which was not sold in the store-room-tobacco, writing paper, pens, ink, whisky, cigars, or delicacies of any kind. | Правила тюремного распорядка строго воспрещали - по крайней мере на бумаге -снабжать заключенных тем, чего не было в ассортименте тюремной лавки, а именно: хорошим табаком, писчей бумагой, перьями, чернилами, виски, сигарами и какими бы то ни было лакомствами. |
On the other hand, and excellently well for him, it was true that tobacco of an inferior grade was provided, as well as wretched pens, ink and paper, so that no self-respecting man, if he could help it, would endure them. |