Финансист — страница 74 из 252

Зато, наложив руку на эту линию, он мог бы уже распоряжаться акциями всецело по своему усмотрению, например, временно заложить их в отцовском банке за самую крупную сумму, какую удастся получить, затем выпустить новые акции, с их помощью подкупить членов местного законодательного собрания и таким образом добиться разрешения на продление линии, а потом уже расширить дело либо посредством новых удачных закупок, либо путем соглашения с другими компаниями.The word "bribe" is used here in this matter-of-fact American way, because bribery was what was in every one's mind in connection with the State legislature.Слово "подкуп" употреблено здесь в деловом, чисто американском смысле, ибо не было человека, у которого понятие о законодательном собрании штата не ассоциировалось бы со словом "взятка".Terrence Relihan-the small, dark-faced Irishman, a dandy in dress and manners-who represented the financial interests at Harrisburg, and who had come to Cowperwood after the five million bond deal had been printed, had told him that nothing could be done at the capital without money, or its equivalent, negotiable securities.Тэренс Рэлихен, представитель финансовых кругов в Г аррисберге, низкорослый, смуглолицый ирландец, щеголявший изящной одеждой и изысканными манерами, - в свое время он посетил Каупервуда по делу о размещении пятимиллионного займа, - заверял, что в столице штата ничего не добьешься без денег или их эквивалента, то есть ценных бумаг.Each significant legislator, if he yielded his vote or his influence, must be looked after.Каждого более или менее влиятельного члена законодательного собрания следовало "подмазать", чтобы получить его голос или поддержку.If he, Cowperwood, had any scheme which he wanted handled at any time, Relihan had intimated to him that he would be glad to talk with him.Ирландец намекнул, что если Каупервуду понадобится провести какую-нибудь комбинацию, то он, Рэлихен, рад будет с ним потолковать.Cowperwood had figured on this Seventeenth and Nineteenth Street line scheme more than once, but he had never felt quite sure that he was willing to undertake it.Каупервуд уже не раз обдумывал свой план покупки коночной линии Семнадцатой и Девятнадцатой улиц, но все еще окончательно не решался взяться за это дело.His obligations in other directions were so large. But the lure was there, and he pondered and pondered.У него имелось множество других обязательств, однако соблазн был велик, и он без устали размышлял над этим вопросом.
Stener's scheme of loaning him money wherewith to manipulate the North Pennsylvania line deal put this Seventeenth and Nineteenth Street dream in a more favorable light.Кредит, предложенный Стинером для манипуляций с Северной Пенсильванской линией, делал более реальной и аферу с линией Семнадцатой и Девятнадцатой улиц.
As it was he was constantly watching the certificates of loan issue, for the city treasury,-buying large quantities when the market was falling to protect it and selling heavily, though cautiously, when he saw it rising and to do this he had to have a great deal of free money to permit him to do it.Каупервуд в это время, в интересах городского казначейства, неусыпно следил за курсом облигаций городского займа: скупал крупные пакеты, когда на бирже намечалась тенденция к их падению, и продавал, правда, с большими предосторожностями, но не менее крупными партиями, заметив, что их курс поднимается. Для всех этих манипуляций ему необходимо было иметь в своем распоряжении немалые наличные суммы.
He was constantly fearful of some break in the market which would affect the value of all his securities and result in the calling of his loans.Он все время опасался, как бы на бирже не произошел крах, ибо это привело бы к падению всех имевшихся у него ценностей и вдобавок от него еще потребовали бы покрытия задолженности.
There was no storm in sight. He did not see that anything could happen in reason; but he did not want to spread himself out too thin.Правда, тогда никакой бури не предвиделось, и Каупервуд надеялся, что избегнет катастрофы, но все же не хотел слишком распылять свои средства.
As he saw it now, therefore if he took one hundred and fifty thousand dollars of this city money and went after this Seventeenth and Nineteenth Street matter it would not mean that he was spreading himself out too thin, for because of this new proposition could he not call on Stener for more as a loan in connection with these other ventures?Теперь многое переменилось. Если он возьмет из городских средств сто пятьдесят тысяч долларов и вложит их в линию Семнадцатой и Девятнадцатой улиц, это не будет значить, что он распыляет капитал, ибо новое предложение Стинера позволит ему обратиться к казначею, за большими кредитами для проведения других дел.
But if anything should happen-well-Но если что-нибудь стрясется?.. Ну, да там будет видно!
"Frank," said Stener, strolling into his office one afternoon after four o'clock when the main rush of the day's work was over-the relationship between Cowperwood and Stener had long since reached the "Frank" and "George" period-"Strobik thinks he has that North Pennsylvania deal arranged so that we can take it up if we want to.- Фрэнк, - сказал однажды Стинер (они уже давно называли друг друга по имени), зайдя к нему после четырех часов - время, когда работа в конторе приближалась к концу, - Стробик считает, что дело с Северной Пенсильванской линией достаточно подготовлено и нам пора за него приниматься.
The principal stockholder, we find, is a man by the name of Coltan-not Ike Colton, but Ferdinand.Мы выяснили, что контрольный пакет акций находится в руках некоего Колтона, не Айка Колтона, а Фердинанда.
How's that for a name?"Не правда ли, странное имя?
Stener beamed fatly and genially.Потолстевший Стинер благодушно ухмыльнулся.
Things had changed considerably for him since the days when he had been fortuitously and almost indifferently made city treasurer.Большие перемены произошли в его жизни с тех пор, как о случайно попал в городские казначеи.
His method of dressing had so much improved since he had been inducted into office, and his manner expressed so much more good feeling, confidence, aplomb, that he would not have recognized himself if he had been permitted to see himself as had those who had known him before.Вступив в эту должность, он стал прекрасно одеваться, и вся его особа светилась таким благодушием, такой самоуверенностью, что, посмотри он на себя со стороны, он, наверно, сам бы себя не узнал в своем новом обличье.
An old, nervous shifting of the eyes had almost ceased, and a feeling of restfulness, which had previously been restlessness, and had sprung from a sense of necessity, had taken its place.Его маленькие глазки перестали шнырять из стороны в сторону, а вечная настороженность сменилась безмятежным спокойствием.
His large feet were incased in good, square-toed, soft-leather shoes; his stocky chest and fat legs were made somewhat agreeable to the eye by a well-cut suit of brownish-gray cloth; and his neck was now surrounded by a low, wing-point white collar and brown-silk tie.Толстые ноги Стинера были обуты в добротные ботинки из мягчайшей кожи; плотный торс и жирные ляжки скрадывались отлично скроенным серовато-коричневым костюмом; остроконечный белый воротничок и коричневый шелковый галстук завершали его туалет.
His ample chest, which spread out a little lower in around and constantly enlarging stomach, was ornamented by a heavy-link gold chain, and his white cuffs had large gold cuff-buttons set with rubies of a very notable size.Широкая грудь постепенно переходила в округлое брюшко, на котором красовалась тяжелая золотая цепь, в белоснежных манжетах сверкали большие золотые запонки с довольно крупными рубинами.
He was rosy and decidedly well fed.Весь он был какой-то розовый и упитанный.
In fact, he was doing very well indeed.Одним словом - человек, явно преуспевающий.
He had moved his family from a shabby two-story frame house in South Ninth Street to a very comfortable brick one three stories in height, and three times as large, on Spring Garden Street.Из деревянного двухэтажного домишка на Девятой улице он переехал с семьей в куда более обширный каменный дом на Спринг-Гарден-стрит.
His wife had a few acquaintances-the wives of other politicians.Его жена завела знакомство с женами других местных политиканов.
His children were attending the high school, a thing he had hardly hoped for in earlier days.Дети учились в средней школе, что в свое время было для него несбыточной мечтой.
He was now the owner of fourteen or fifteen pieces of cheap real estate in different portions of the city, which might eventually become very valuable, and he was a silent partner in the South Philadelphia Foundry Company and the American Beef and Pork Company, two corporations on paper whose principal business was subletting contracts secured from the city to the humble butchers and foundrymen who would carry out orders as given and not talk too much or ask questions.Он владел теперь в разных частях города четырнадцатью или пятнадцатью дешевыми земельными участками, которые со временем обещали стать ценной недвижимостью, и состоял негласным акционером Южно-Филадельфийского металлургического общества и компании