«Я должна разсказать вамъ о всѣхъ вашихъ родныхъ. Конечно, ихъ очень огорчаетъ мысль о вашей отставкѣ. Отецъ вашъ говоритъ очень мало, но я заставила его сознаться, что дѣйствовать такъ, какъ дѣйствовали вы ради принципа, очень благородно. Я не оставила его, пока онъ этого не сказалъ. Милая мистриссъ Финнъ не очень это понимаетъ, но пойметъ. Она жалѣетъ больше для меня, а когда я говорю ей, что буду ждать двадцать лѣтъ, если понадобится, она говоритъ мнѣ, что я не понимаю, что значитъ ждать. Но я буду ждать и буду счастлива, и никогда не сочту себя Маріанной. Милый, милый Финіасъ, право такъ. Дѣвушки бываютъ отчасти грустны, отчасти горды. Но я горда вполнѣ и знаю, что вы дѣлаете именно то, что вы должны дѣлать. Мама я не могу этого растолковать. Она только говоритъ, что ни одинъ молодой человѣкъ, собирающійся жениться, не долженъ выходить въ отставку. Милая мама, она иногда говоритъ такія странныя вещи!
«Вы велѣли мнѣ говорить все, я это и дѣлаю. Я говорю съ нѣкоторыми изъ здѣшнихъ, что могли бы они сдѣлать, еслибъ имѣли арендаторскія права. Одинъ старивъ, Майкъ Дёфферти — не знаю помните ли вы его — спросилъ, долженъ ли онъ будетъ все-таки платить за аренду. Когда я сказала, что конечно онъ долженъ платить, тогда онъ покачалъ головой. Но вы сами сказали разъ, что когда мы хотимъ сдѣлать пользу людямъ, мы не имѣемъ права ожидать, чтобы они поняли насъ. Это всеравно, что крестить младенцевъ.
«Я получила оба ваши письма — семь словъ въ одномъ, господинъ помощникъ государственнаго секретаря, и девять словъ въ другомъ! Но одно словечко въ концѣ стоило цѣлаго листа обыкновенныхъ словъ. Какъ пріятно писать письма не платя на почту и посылать ихъ по свѣту съ важнымъ именемъ па конвертѣ! Когда Барни приноситъ мнѣ письмо отъ васъ, онъ всегда такъ смотритъ, какъ будто онъ не знаетъ, любовное это письмо или приказъ отравляться въ Ботани-Бей. Еслибъ онъ увидалъ, что написано внутри и какъ это коротко, мнѣ кажется, онъ не былъ бы высокаго мнѣнія о васъ, какъ о любовникѣ и помощникѣ государственнаго секретаря.
«Но я думаю такъ много о васъ въ томъ и другомъ отношеніи — право думаю и вовсе васъ не браню. Какъ только я буду получать два-три нѣжныхъ, любящихъ слова, я буду такъ счастлива какъ королева. Ахъ, еслибъ вы знали все! Но вы никогда не можете узнать. Мужчина долженъ заниматься такимъ множествомъ другихъ вещей, что онъ этого понять не можетъ.
«Прощайте, милый, милый, милѣйшій человѣкъ! Что ни сдѣлали бы вы, я буду совершенно убѣждена, что вы сдѣлали къ лучшему.
«Вѣчно ваша со всею сердечной любовью
«МЭРИ Ф. ДЖОНСЪ.»
Это было очень мило. Такой человѣкъ, какъ Финіасъ Финнъ, всегда находитъ восторгъ, котораго онъ не можетъ даже выразить самому себѣ, въ полученіи такого письма. Ничего не можетъ быть такъ лестно, какъ горячее выраженіе довѣрчивой женской любви, и Финіасъ думалъ, что ни одна женщина никогда не выражала эту любовь полнѣе его Мэри. Милая, возлюбленная Мэри! Отказаться отъ нея, поступить вѣроломно съ такой довѣрчивой, съ такой нѣжной, съ такой любящей женщиной не могло быть и рѣчи. Но все-таки истина поражала его яснѣе день-отъ-дня, что онъ былъ послѣдній человѣкъ на свѣтѣ, которому слѣдовало бы предаваться такой страсти. Для ея счастья ему слѣдовало бы воздержаться. Такъ онъ говорилъ себѣ теперь. Для ея счастья ему слѣдовало держаться поодаль отъ нея — а для собственнаго счастья ему слѣдовало держаться дальше отъ Монка. Въ этотъ самый день съ письмомъ Мэри въ карманѣ онъ пошелъ къ содержателю конюшенъ и далъ знать, что онъ не будетъ болѣе держать лошадь. Насчетъ лошади затрудненій не было. Гоуардъ Мэклеодъ изъ казначейства возьметъ эту лошадь тотчасъ же. Финіасъ проклиналъ Гоуарда Мэклеода. Гоуардъ Мэклеодъ только что начиналъ свою блестящую жизнь въ Лондонѣ, между тѣмъ какъ онъ, Финіасъ Финнъ, кончалъ свою.
Съ письмомъ Мэри въ карманѣ направился онъ на Портсмэнскій сквэръ. Онъ опять взялъ привычку часто видѣться съ лэди Лорой и часто бывалъ съ ея братомъ, который теперь жилъ опять въ домѣ отца. Лордъ Брентфордъ получилъ отъ своего стряпчаго письмо, въ которомъ Кеннеди требовалъ возвращенія своей жены. Она твердо рѣшилась никогда къ нему не возвращаться и ею овладѣло сомнѣніе, не лучше ли ей жить заграницей, чтобы быть внѣ преслѣдованій мужа. Лордъ Брентфордъ очень разсердился, а лордъ Чильтернъ раза два намекнулъ, что можетъ быть ему лучше «увидаться» съ Кеннеди. Пріятности подобнаго свиданія до настоящаго времени отлагались и нѣкоторымъ образомъ Финіасъ былъ посланникомъ между Кеннеди и родными его жены.
— Я думаю, это кончится тѣмъ, говорила она: — что я уѣду въ Дрезденъ и поселюсь тамъ. Папа будетъ пріѣзжать ко мнѣ послѣ прекращенія засѣданій парламента.
— Это будетъ очень скучно.
— Скучно? Что значитъ скука для тѣхъ, кто дошелъ до этого? Человѣку счастливому скука очень непріятна, но когда наступаетъ несчастье, просто скука не значитъ ничего. Она походитъ даже на облегченіе.
— Такъ непріятно, что вы уѣдете отсюда.
Она не отвѣчала нѣсколько времени, а онъ началъ думать о себѣ. Не тяжело ли и ему самому уѣзжать отсюда?
— Не странно ли, что мы оба уѣдемъ въ одно время?
— Но вы не уѣдете.
— Мнѣ кажется, я уѣду. Я рѣшился… что если я откажусь отъ моей должности, то откажусь также и отъ моего мѣста въ парламентѣ Я вступилъ въ парламентъ съ надеждой получить мѣсто, какъ же я останусь тамъ, если лишусь своей должности?
— Но вы останетесь въ Лондонѣ, мистеръ Финнъ?
— Не думаю. Послѣ того, что было и прошло, я не буду здѣсь счастливъ и проложу себѣ путь и легче и дешевле въ Дублинѣ. Я думаю, что я постараюсь составить себѣ кліентовъ на моей родинѣ. Тяжело будетъ начать съ начала — неправдали?
— И такъ безполезно!
— Ахъ, лэди Лора, еслибъ этого можно было избѣжать!
— Какъ многаго захотѣли бы мы избѣжать оба, еслибъ мы могли начать сызнова жизнь! сказала лэди Лора. — Еслибъ я могла воротиться къ тому времени, когда не убѣдила себя выйти за человѣка, котораго я никогда не любила, какой рай былъ бы для меня на землѣ! Для меня слишкомъ поздно сожалѣть обо всемъ.
— И для меня также.
— Нѣтъ, мистеръ Финнъ. Даже еслибъ вы отказались отъ вашей должности, вамъ нѣтъ никакой причины отказываться отъ вашего мѣста въ парламентѣ.
— Просто потому, что мнѣ нечѣмъ содержать себя въ Лондонѣ.
Она помолчала нѣсколько минутъ, впродолженіе которыхъ пересѣла поближе къ нему въ уголъ дивана возлѣ того кресла, на которомъ Финіасъ сидѣлъ.
— Я желала бы знать, могу ли говорить съ вами откровенно? спросила она.
— Конечно.
— Обо всемъ?
— Да — обо всемъ.
— Надѣюсь, что вы выкинули изъ вашего сердца всякое воспоминаніе о Вайолетъ Эффингамъ.
— Конечно не всякое воспоминаніе, лэди Лора.
— Всякую надежду, когда такъ?
— Я не имѣю никакой надежды.
— И всякое желаніе?
— Ну да — и всякое желаніе. Я знаю — что это быть не можетъ. Она выходитъ за вашего брата.
— Объ этомъ я не знаю ничего. Онъ своимъ упрямствомъ отдалилъ ее. Но я увѣрена, что если она не выйдетъ за него, то ни за кого. Но я говорю не для того, чтобы держать его сторону; теперь онъ самъ долженъ стараться.
— Я мѣшать ему не стану, лэди Лора.
— Такъ почему бы вамъ не пристроить себя женитьбою, которая дала бы вамъ средства жить безъ мѣста? Я знаю, что вы можете это сдѣлать.
Финіасъ приложилъ руку къ груди и ощупалъ письмо Мэри — ея драгоцѣнное письмо! Конечно, онъ не могъ сдѣлать того, что совѣтовала ему лэди Лора, но не думалъ, что настоящая минута неудобна для объясненія того препятствія, которое этому мѣшало. Онъ такъ недавно говорилъ съ лэди Лорой о вѣчномъ постоянствѣ своей любви къ миссъ Эффингамъ, что не могъ еще сознаться въ силѣ другой страсти. Онъ покачалъ головою вмѣсто отвѣта.
— Говорю вамъ, что вы можете это сдѣлать, продолжала лэди Лора съ энергіей.
— Опасаюсь, что не могу.
— Сдѣлайте предложеніе мадамъ Гёслеръ и послушайте, что она вамъ скажетъ.
— Мадамъ Гёслеръ конечно будетъ смѣяться надо мною.
— Вы этого не думаете. Вы знаете, что она смѣяться не будетъ. И развѣ вы такой человѣкъ, что вамъ страшенъ женскій смѣхъ? Я не думаю.
Опять онъ не сейчасъ отвѣчалъ ей, а когда заговорилъ, но тонъ его голоса измѣнился.
— Что вы сказали о себѣ сейчасъ?
— Что такое я сказала?
— Вы сожалѣли, что согласились выйти зa человѣка, котораго вы не любили.
— Почему вамъ не полюбить ее? Съ мужчиной совсѣмъ не то. Женщина несчастна, если не любитъ своего мужа, но мнѣ кажется, что мужчина очень хорошо можетъ обойтись безъ подобнаго чувства. Она не можетъ повелѣвать вами. Она не можетъ пересадить васъ съ вашей почвы и заставить произростать сообразно своимъ собственнымъ законамъ. А это дѣлалъ мистеръ Кеннеди.
— Я не думаю, чтобы она вышла за меня, если я сдѣлаю предложеніе.
— Испытайте, энергически сказала лэди Лора: — такія испытанія вамъ ничего не стоятъ — мы оба это знаемъ.
Все-таки онъ ничего не сказалъ о письмѣ въ своемъ карманѣ.
— Вамъ непремѣнно нужно продолжать такъ, какъ начали вы. Я не вѣрю, чтобы вы могли заняться адвокатурой. Вы не можете. Человѣкъ, начинающій жизнь, какъ ее начали вы, съ сильными ощущеніями, возбуждаемыми политикой, знающій, что значитъ занимать видное мѣсто въ публичныхъ дѣлахъ, не можетъ бросить ихъ и находить удовольствіе въ другихъ занятіяхъ. Женитесь па ней и вы можете отказаться отъ должности или нѣтъ, какъ хотите. Должность будетъ казаться вамъ гораздо легче, чѣмъ теперь, потому что она не будетъ необходимостью. Оставьте мнѣ по-крайней-мѣрѣ удовольствіе думать, что одинъ изъ насъ можетъ оставаться здѣсь — что намъ не къ чему падать обоимъ вмѣстѣ.
Все-таки онъ не говорилъ ей о письмѣ, лежавшемъ въ его карманѣ. Онъ чувствовалъ, что она взволновала его, что она заставила его сознаться, какъ жаль будетъ ему имѣть неудачу. Онъ сознавалъ очень хорошо, что заниматься адвокатурой и въ Лондонѣ и въ Дублинѣ не будетъ для него привлекательно.
Надежда на такую жизнь была очень для него печальна. Даже съ утѣшеніемъ любви Мэри такая жизнь будетъ очень для него скучна. И онъ зналъ — ему казалось, что онъ знаетъ — что если онъ сдѣлаетъ предложеніе, то мадамъ Гёслеръ не откажетъ ему. Она сказала ему, что если его безпокоитъ его бѣдность, то онъ можетъ перестать быть бѣднымъ. Разумѣется, онъ это понялъ. Ея деньги готовы для него, если онъ захочетъ наклониться и ихъ поднять. И этотъ бракъ доставитъ ему не однѣ деньги. Онъ признавался себѣ не разъ, что мадамъ Гёслерь очень мила, умна, привлекательна во всѣхъ отношеніяхъ и, на сколько онъ могъ примѣтить, одарена кроткимъ характеромъ. Она имѣла также положеніе въ свѣтѣ, которое поможетъ ему, а не помѣшаетъ. Чего не могъ бы сдѣлать онъ, имѣя независимое мѣсто въ нижней палатѣ и какъ владѣлецъ дома въ Парковомъ переулкѣ? Изъ всѣхъ каррьеръ на свѣтѣ самая пріятная сдѣлается тогда доступна для него.