Лэди Лора была дома; у нея сидѣлъ мистеръ Кеннеди. Финіасъ намѣревался войти къ ней побѣдоносно. Онъ пришелъ съ цѣлью похвалиться торжествомъ ихъ великой партіи и пропѣть вдвоемъ съ лэди Лорою усладительную побѣдную пѣснь. Но онъ тотчасъ спалъ съ голоса, какъ скоро увидѣлъ Кеннеди. Онъ почти ни слова не сказалъ, подавая руку лэди Лорѣ, а потомъ мистеру Кеннеди, которому вздумалось его привѣтствовать этимъ знакомъ дружелюбія.
— Надѣюсь, вы довольны, мистеръ Финнъ, обратилась къ нему съ улыбкою хозяйка.
— Безъ сомнѣнія.
— Только-то? А я думала, что вы отъ радости внѣ себя.
— Хотя сельтерская вода, когда раскупоришь кувшинъ, и сильную имѣетъ игру, броженіе не можетъ длиться долѣе извѣстнаго срока, лэди Лора.
— У васъ видно газъ уже испарился?
— Пожалуй, что и такъ; по-крайней-мѣрѣ, большая его часть. Девятнадцать голосовъ хорошо, но вопросъ въ томъ, нельзя ли бы намъ было добыть двадцать-одинъ.
— Мистеръ Кеннеди сейчасъ говорилъ, что мы не лишились ни одного голоса, на которой могли разсчитывать. Онъ это слышалъ въ Брускомъ клубѣ, откуда теперь пріѣхалъ.
Такъ и Кеннеди тамъ членъ! Въ клубѣ Реформъ правда ходили слухи, что число голосовъ могло дойти до двадцати-одного, но въ клубѣ Реформъ достовѣрнаго ничего извѣстно не было, какъ теперь видѣлъ Финіасъ. Для точной оцѣнки политискаго равновѣсія настоящей минуты надо было посѣщать Брукскій клубъ.
— Мистеръ Кеннеди, безъ сомнѣнія, правъ, отвѣтилъ Финіасъ. — Я не состою членомъ Брукскаго клуба. Но я только говорилъ въ шутку, лэди Лора. Кажется, удаленіе лорда де-Террье несомнѣнно, а въ этомъ-то все и состоитъ.
— Онъ, вѣроятно, подалъ просьбу объ отставкѣ, сказалъ Кеннеди.
— Это выходитъ на одно и то же, отбрилъ Финіасъ.
— Не совсѣмъ, поправила лэди Лора. — Еслибы представилось какое-либо затрудненіе относительно Мильдмэя, онъ можетъ по просьбѣ королевы сдѣлать еще попытку.
— Съ большинствомъ девятнадцати противъ него! вскричалъ Финіасъ.
— Неужели же во всей странѣ только одинъ мистеръ Мильдмэй и есть? А герцогъ, а Грешэмъ, а мистеръ Монкъ?
Финіасъ твердо заучилъ свой урокъ въ клубѣ Реформъ.
— Hе думаю, чтобы герцогъ отважился на подобный подвигъ, замѣтилъ Кеннеди.
— Ничѣмъ не рискнешь, ничего не выиграешь, возразилъ Финіасъ. — Что герцогъ говорятъ неспособенъ, бѣда не важная. Насколько мнѣ извѣстно, тутъ геніальнаго ничего и не требуется. Герцогъ твердо держался своего мнѣнія въ обѣихъ палатахъ; онъ честенъ и популяренъ. Я вполнѣ убѣжденъ, что первый министръ въ настоящее время долженъ быть надѣленъ доброю долею честности и еще большею долею популярности.
— Итакъ вы стоите всецѣло за герцога? спросила лэди Лора съ улыбкою.
— Конечно, ежели насъ оставитъ мистеръ Мильдмэй. А ваше мнѣніе?
— Мнѣ помириться съ этимъ не такъ легко, какъ повидимому вамъ. Я все еще думаю, что мистеръ Мильдмэй составитъ министерство; а пока это имѣется въ виду, мнѣ незачѣмъ пускаться въ разсужденія по поводу того, кто бы могъ быть его преемникомъ.
Тутъ противный мистеръ Кеннеди простился и Финіасъ остался съ лэди Лорою глазъ-на-глазъ.
— Вѣдь это великолѣпно, неправдали? началъ онъ, какъ скоро увидалъ себя на просторѣ дѣйствовать по задуманному плану.
Однако онъ былъ очень молодъ и еще не изучилъ лучшаго способа добиться своей цѣли съ такою женщиною, какъ лэди Лора Стэндишъ. Онъ слишкомъ очевидно выказывалъ ей, что говоря съ нею, могъ быть счастливъ только пользуясь ея обществомъ нераздѣльно. Это могло быть очень хорошо, еслибъ лэди Лора его любила, но едвали могло быть хорошимъ способомъ внушить ей любовь.
— Я увѣрена, мистеръ Финнъ, сказала она ему съ улыбкою: — что вы намѣренія не имѣли, но совсѣмъ тѣмъ вы были невѣжливы противъ моего друга мистера Кеннеди.
— Кто? я? неужели? Честное слово, я нисколько этого не желалъ.
— Еслибъ я полагала, что вы поступали умышленно, конечно не стала бы говорить о томъ. Теперь же я беру вольность — это несомнѣнно вольность…
— Нисколько.
— Я такъ опасаюсь, чтобы вы не сдѣлали чего-нибудь, что бы могло повредить вамъ, какъ человѣку начинающему свою каррьеру.
— Вы такъ добры ко мнѣ всегда!
— Я знаю, какъ вы способны и какія у васъ всегда отличныя побужденія, но вы слишкомъ пылки. Вы не разсердитесь, если я возьму на себя быть вашимъ менторомъ?
— Что бы ни сказали, вы разсердить меня не можете, но слова ваши могутъ сдѣлать меня очень несчастнымъ.
— Я васъ страдать не заставлю, если только это будетъ зависѣть отъ меня. Ментору слѣдуетъ быть очень старымъ, какъ вамъ извѣстно, а я безконечно старше васъ.
— Мнѣ бы казалось наоборотъ; я даже съ увѣренностью могу это утверждать, возразилъ Финіасъ.
— Не о годахъ я и говорю. Лѣта не имѣютъ вгладь никакого значенія въ сравнительномъ возрастѣ мущинъ и женщинъ. Сорокалѣтняя женщина — старуха, тогда какъ мущина сорока лѣтъ молодъ.
Вспомнивъ, какъ онъ рѣшилъ въ умѣ, что мистеру Кеннеди должно быть лѣтъ сорокъ, Финіасъ нахмурился и пошелъ ходить по комнатѣ.
— Потому-то, продолжала лэди Лора: — я говорю съ вами какъ бабушка.
— Будьте хоть прабабушкою, лишь бы вы были добры и сказали мнѣ откровенно что вы думаете.
— Вамъ не слѣдуетъ горячиться и надо болѣе соблюдать вѣжливость съ людьми, которые вамъ могутъ неполюбиться. Мистеръ Кеннеди вамъ можетъ быть очень полезенъ.
— Я вовсе не желаю, чтобы онъ мнѣ быль полезенъ.
— Вотъ это-то я и называю быть горячимъ…. быть еще молодымъ… быть юношей. Почему бы вамъ не принять услуги отъ мистера Кеннеди, какъ и отъ всякаго другого? Надѣюсь, вы не собираетесь завоевать весь міръ однѣми собственными силами?
Конечно нѣтъ, но для меня представляется что-то унизительное въ мысли пользоваться помощью чьей бы то ни было, а тѣмъ болѣе человѣка мнѣ антипатичнаго.
— Почему же онъ вамъ не нравится, мистеръ Финнъ?
— Онъ для меня настоящій докторъ Фелль.[3]
— Ванъ просто непріятно въ немъ то, что онъ неразговорчивъ. Это достаточное основаніе, чтобы не сближаться съ нимъ коротко, такъ какъ вы не любите людей молчаливыхъ, но не достаточно основанія, чтобы питать къ нему вражду.
Прежде чѣмъ отвѣчать, Финіасъ задумался, хорошо онъ поступитъ или нѣтъ, сдѣлавъ ей вопросъ, который могъ вызвать правдивый отвѣтъ не совсѣмъ для него пріятный. Однако, онъ спросилъ:
— А вамъ онъ нравится?
Въ свою очередь она запнулась на секунду, но тотчасъ сказала:
— Да… кажется, утвердительно могу сказать, что онъ мнѣ нравится.
— Только-то?
— Конечно только; развѣ этого не болѣе чѣмъ достаточно?
— Желалъ бы я знать, что бы вы отвѣтили, спроси васъ кто-нибудь, нравлюсь ли я вамъ, нерѣшительно произнесъ Финіасъ, смотря изъ окна.
— Отвѣтила бы точно то же, конечно еслибы тотъ, кто меня спрашивалъ, имѣлъ на это право. Признаю я его не болѣе какъ за однимъ или двумя лицами.
— Итакъ я не имѣлъ права обратиться къ вамъ съ подобнимъ вопросомъ относительно мистера Кеннеди, сказалъ Финіасъ, не переставая глядѣть на сквэръ.
— Я этого не говорила.
— Но я вижу, что вы это думаете.
— Вы ничего подобнаго не видите. Я совсѣмъ была не прочь слышать отъ васъ этотъ вопросъ и отвѣчать на него. Мистеръ Кеннеди человѣкъ очень богатый.
— Какое отношеніе имѣетъ къ этому его богатство?
— Ахъ, вы пылкій ирландскій юноша! подождите минуту и выслушайте меня до конца.
Финіасъ любилъ, когда его называли пылкимъ ирландскимъ юношею; онъ подошелъ близко къ лэди Лорѣ, сѣлъ такъ чтобы смотрѣть ей въ лицо и свѣтлая улыбка озарила его красивыя черты, придавая имъ особенную прелесть.
— Я говорю, что онъ человѣкъ очень богатый, продолжала лэди Лора: — а такъ какъ богатство придаетъ вѣсъ, то онъ очень полезенъ — въ отношеніи политическомъ — партіи, къ которой принадлежитъ.
— О, въ отношеніи политическомъ!
— Да развѣ вы политикой не интересуетесь? Съ людьми, которые раздѣляютъ вашъ образъ мыслей, которые будутъ сидѣть на одной скамьѣ и посѣщать одну залу совѣта, съ людьми, которыхъ будутъ видѣть въ одномъ клубѣ съ вами, вашъ долгъ
быть вѣжливымъ, какъ для васъ самихъ, такъ и для успѣха общаго дѣла. Одни отшельники общества могутъ позволять себѣ личныя антипатіи; только тѣмъ это и позволительно, которые никогда дѣятельны не были и быть не намѣрены. Я именно говорила мистеру Кеннеди, какъ высоко въ васъ цѣню добраго либерала…
— Когда я пришелъ и все испортилъ.
— Правда. Вы разрушили мое маленькое зданіе и я должна его воздвигать снова.
— Не трудитесь, лэди Лора.
— Нѣтъ, я возьму на себя этотъ трудъ. Онъ будетъ не легокъ, даже очень не легокъ, это справедливо, но я возьму его на себя. Я хочу, чтобы вы были на короткой ногѣ съ мистеромъ Кеннеди, чтобы вы въ его замкѣ съ нимъ охотились на тетеревей и на оленей, я помогли бы удержать его на сторонѣ либеральной партіи Парламента. Хотя и другъ его, я очень склонна вѣрить, что безъ подобной поддержки онъ легко могъ бы отстать.
— А, понимаю!
— Ничего не понимаете, я въ томъ увѣрена, по постараюсь вамъ все уяснить мало-по-малу, Если вы поступили ко мнѣ въ ученики политики, вы по-крайней-мѣрѣ должны быть послушны. При первой встрѣчѣ съ Кеннеди спросите его мнѣніе вмѣсто того, чтобы сообщать ему свое. Онъ сидитъ въ Парламентѣ двѣнадцать лѣтъ и былъ многимъ старше васъ при вступленія на это поприще.
Въ эту минуту отворилась боковая дверь и въ ней показался человѣкъ съ рыжими волосами и бородою, разъ уже видѣнный Финіасомъ. Онъ колебался съ минуту, какъ бы не зная, не уйти ли ему, а потомъ сталъ рыться въ книгахъ и мелкихъ вещицахъ, которыя лежали на одномъ изъ отдаленныхъ столовъ, показывая видъ, будто что-то ищетъ. Онъ собирался уже уйти, когда его позвала лэди Лора.
— Освальдъ, сказала она: — дай мнѣ познакомить тебя съ мистеромъ Финномъ. Вы, кажется, еще не встрѣчались съ моимъ братомъ, лордомъ Чильтерномъ, мистеръ Финнъ.
Молодые люди поклонились другъ другу и каждый что-то пробормоталъ.