Ему оставался только одинъ день и онъ зналъ, что лэди Бальдокъ стережетъ Вайолетъ какъ драконъ. Ему сказали, что графъ гуляетъ съ дѣвицами, и провели въ его комнату. Когда онъ пришелъ въ гостиную, онъ нашелъ лэди Бальдокъ, у которой онъ въ нѣкоторой степени былъ фаворитомъ, и скоро вступилъ въ разговоръ о практичности запереть всѣ пивные и водочные заводы посредствомъ парламентскаго акта. Но завтракъ освободилъ его и привелъ молодыхъ дѣвицъ въ два часа. Миссъ Эффингамъ, казалось, обрадовалась, увидѣвъ его, и даже миссъ Боригэмъ, дочь лэди Бальдокъ, была очень съ нимъ любезна. Графъ хорошо отзывался о своемъ молодомъ депутатѣ, и Финіасъ въ нѣкоторой степени попалъ въ милость къ степеннымъ и скромнымъ людямъ. Послѣ завтрака поѣхали кататься верхомъ — то-есть Вайолетъ и графъ. Лэди Бальдокъ съ дочерью сѣли въ коляску.
— Я могу дать вамъ лошадь, Финнъ, если хотите, сказалъ графъ.
— Разумѣется, онъ захочетъ, сказала Вайолетъ: — или вы думаете, что мистеръ Финнъ не захочетъ прокататься со мною въ лѣсу Сольсби? Это будетъ не въ первый разъ.
— Вайолетъ, сказала лэди Бальдокъ: — у тебя престранная манера говорить.
— Кажется, сказала Вайолетъ: — но теперь, я думаю, не могу перемѣниться. Мистеръ Финнъ знаетъ меня слишкомъ хорошо, чтобы обращать на это вниманіе.
Въ шестомъ часу сѣли на лошадей и до того времени Финіасъ не былъ наединѣ съ Вайолетъ Эффингамъ ни на минуту. Они сидѣли вмѣстѣ послѣ завтрака въ столовой около часа, онъ ходилъ въ залу и каталъ билліардные шары, а потомъ стоялъ въ открытыхъ дверяхъ оранжереи. Но лэди Бальдокъ или миссъ Боригэмъ всегда были тутъ. Ничего не могло быть пріятнѣе словъ миссъ Эффингамъ или фамильярнѣе ея обращенія съ Финіасомъ. Она выразила большой восторгъ, услышавъ о томъ, что онъ досталъ мѣсто въ парламентѣ, говорила съ нимъ о Кеннеди, какъ будто между ней и Финіасомъ былъ какой-то тѣсный союзъ. Но все-таки она какъ будто не могла разстаться съ лэди Бальдокъ, а когда ей сказали, что если она хочетъ ѣхать верхомъ, то она должна одѣться, она тотчасъ и пошла.
Но Финіасъ думалъ, что онъ будетъ имѣть случай, когда поѣдетъ верхомъ, и черезъ полчаса послѣ выѣзда случай поблагопріятствовалъ ему. Нѣсколько времени онъ ѣхалъ за экипажемъ, разсчитывая, что такимъ образомъ графъ черезъ нѣсколько времени захочетъ перемѣниться съ нимъ мѣстами. Такъ и случилось. Въ одномъ мѣстѣ въ паркѣ, гдѣ дорога шла кругомъ черезъ мостъ надъ маленькой рѣчкой, коляска поравнялась съ двумя верховыми лошадьми и лэди Бальдокъ сказала нѣсколько словъ графу. Тогда Вайолетъ придержала лошадь, пропустивъ экипажъ впередъ по мосту, и такимъ образомъ она и Финіасъ поѣхали рядомъ. Но онъ зналъ, что ему слѣдуетъ очень увеличить разстояніе прежде, чѣмъ онъ осмѣлится начать свое сватовство, и даже если это и сдѣлается, то чувствовалъ, что не знаетъ какъ сдѣлать это сидя верхомъ на лошади.
Они проѣхали съ полмили такимъ образомъ, когда доѣхали до мѣста, гдѣ зеленая дорожка поворачивала съ главной дороги между деревьями налѣво.
— Вы помните это мѣсто? сказала Вайолетъ.
Финіасъ объявилъ, что онъ помнитъ его хорошо.
— Мнѣ надо объѣхать коттэджъ дровосѣка. Вы поѣдете?
Финіасъ сказалъ, что онъ поѣдетъ, и подъѣхалъ сказать объ этомъ сидѣвшимъ въ экипажѣ.
— Куда она ѣдетъ? спросила лэди Бальдокъ.
Потомъ, когда Финіасъ объяснилъ, она просила графа воротиться къ Вайолетъ. Графъ, чувствуя какъ это нелѣпо, объявилъ, что Вайолетъ сама знаетъ дорогу очень хорошо, и такимъ образомъ Финіасу достается удобный случай.
Они ѣхали почти не говоря около мили между деревьями, а потомъ повернули направо и выѣхали къ коттэджу. Они подъѣхали къ двери, сказали нѣсколько словъ съ женщиной, стоявшей тутъ, и проѣхали дальше.
— Я всегда пріѣзжаю сюда, когда бываю въ Сольсби, сказала Вайолетъ: — чтобы научиться ласково думать о лордѣ Чалътернѣ.
— Я это понимаю, сказалъ Финіасъ.
— Онъ былъ прежде такой милый — онъ и теперь еще милъ, я думаю, только онъ сдѣлался такимъ грубымъ; какъ вы думаете, перемѣнится онъ когда-нибудь?
Финіасъ зналъ, что въ этомъ непредвидѣнномъ обстоятельствѣ онъ обязанъ поступить добросовѣстно.
— Я думаю, что онъ перемѣнился бы совершенно, еслибъ мы могли привезти его сюда — такъ чтобы онъ могъ жить между своими друзьями.
— Вы думаете, что онъ пріѣхалъ бы? Мы должны придумать вмѣстѣ, какъ это сдѣлать. Какъ вы думаете, это слѣдуетъ сдѣлать?
Финіасъ отвѣчалъ, что онъ думаетъ, что это слѣдуетъ сдѣлать.
— Я скажу вамъ правду тотчасъ, миссъ Эффингемъ, прибавилъ онъ: — вы можете сдѣлать это однимъ словомъ.
— Да — да, сказала она: — но я не объ этомъ говорю, — безъ этого. Нелѣпо, знаете, чтобы отецъ дѣлалъ такое условіе.
Финіасъ сказалъ, что онъ находитъ это нелѣпымъ, а потомъ они опять поѣхали галопомъ по лѣсу. Онъ имѣлъ смѣлость заговорить съ нею о лордѣ Чильтернѣ, а она отвѣчала ему именно такъ, какъ онъ желалъ. Но какимъ образомъ можетъ онъ сдѣлать предложеніе, когда она такимъ образомъ галопируетъ возлѣ него?
Они выѣхали на неровную мѣстность и должны были поѣхать шагомъ.
— Мистеръ Финнъ, сказала она: — желала бы я знать, могу ли я сдѣлать вамъ одинъ вопросъ.
— Какой вамъ угодно, отвѣчалъ онъ.
— Вы не поссорились съ лэди Лорой?
— Нѣтъ.
— А съ нимъ?
— Нѣтъ — нѣтъ. Мы въ союзѣ больше прежняго.
— Такъ зачѣмъ же вы не ѣдетъ въ Лофлинтеръ? Она написала ко мнѣ, что вы не будете.
Онъ помолчалъ съ минуту прежде чѣмъ отвѣтилъ.
— Мнѣ не слѣдуетъ тамъ быть, сказалъ онъ наконецъ.
— Стало быть, это секретъ?
— Да — это секретъ. Вы на меня не сердитесь?
— Нѣтъ.
— Это секретъ не мой, а то я не скрылъ бы его отъ васъ.
— Можетъ быть, я могу угадать. Но я не буду стараться. Я даже не стану думать объ этомъ.
— Причина очень меня огорчила. Я отдалъ бы мою лѣвую руку, чтобы быть въ Лофлинтерѣ этой осенью.
— Вы такъ любите Лофлинтеръ?
— Я былъ бы тамъ съ вами, сказалъ онъ.
Онъ замолчалъ и съ минуту никто изъ нихъ не говорилъ ни слова. Но онъ могъ примѣтить, что рука, въ которой она держала хлыстъ, играла гривой ея лошади съ нервнымъ движеніемъ.
— Когда я узналъ, какъ это должно быть и что я не встрѣчусь съ вами, я бросился сюда, чтобы видѣть васъ одно мгновеніе. Теперь я здѣсь, и не смѣю говорить съ вами о себѣ.
Они теперь проѣхали скалы и Вайолетъ не говоря ни слова опять пустила лошадь вскачь. Онъ въ одну минуту былъ возлѣ нея, по не могъ видѣть ея лица.
— Вы не скажете мнѣ ни слова? спросилъ онъ.
— Нѣтъ — нѣтъ — нѣтъ! отвѣчала она: — ни слова, когда вы говорите со мною такимъ образомъ. Вотъ коляска. Поѣдемте къ ней.
Она поскакала, а онъ за нею, пока они не доѣхали до графа, лэди Бальдокъ и миссъ Боригэмъ.
— Теперь я отговѣла, сказала миссъ Эффингамъ: — и снова готова вернуться къ обыкновенной жизни.
Финіасъ не могъ найти другой минуты, чтобы поговорить съ нею. Хотя онъ провелъ съ нею вечеръ и стоялъ возлѣ нея, когда она пѣла по просьбѣ графа, и пожалъ ей руку, когда она пошла спать, и всталъ рано утромъ, чтобы посмотрѣть, какъ она поѣдетъ, онъ не могъ добиться отъ нея ни слова, ни взгляда.
Глава XXXV. Монкъ о реформѣ
Финіасъ Финнъ уѣхалъ въ Ирландію немедленно послѣ возвращенія изъ Сольсби, ничего не сказавъ болѣе Вайолетъ Эффингамъ и не слыхавъ отъ нея ничего болѣе того, что было разсказано въ послѣдней главѣ. Онъ очень сильно чувствовалъ, что его положеніе было неудовлетворительно, и думалъ о немъ всю осень и начало зимы, но не могъ придумать никакого плана, чтобы улучшить его. Разъ двѣнадцать собирался онъ писать къ миссъ Эффингамъ и просить яснаго отвѣта. Онъ не могъ однако рѣшиться написать это письмо, думая, что писанныя выраженія любви всегда бываютъ слабы и приторны, — и отвлекаемый также убѣжденіемъ, что если Вайолетъ будетъ принуждена отвѣчать письменно, она непремѣнно отвѣтитъ отказомъ Разъ пятьдесятъ перебиралъ онъ въ воображеніи свою поѣздку по лѣсу Сольсби и говорилъ себѣ, что отвѣтъ сирены — ея нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ — былъ изъ всѣхъ возможныхъ отвѣтовъ самый неопредѣленный и раздражительный. Тонъ ея голоса, когда она скакала отъ него, выраженіе ея физіономіи, когда онъ догналъ ее, ея обращеніе съ нимъ, когда она уѣхала изъ замка утромъ — все не позволяло ему думать, что она обидѣлась его словами. Она отвѣчала ему прямымъ отрицаніемъ, просто словомъ «нѣтъ», но она сказала это совсѣмъ не колко и онъ тотчасъ узналъ, что, каковъ бы ни былъ результатъ его сватовства, онъ не долженъ считать Вайолетъ Эффингамъ своимъ врагомъ.
Но это сомнѣніе дѣлало пребываніе въ Ирландіи очень скучнымъ для него, потомъ были другія вещи, увеличивавшія также его безпокойство, хотя онъ даже въ этотъ періодъ своей жизни имѣлъ успѣхъ, казавшійся изумительнымъ. Сначала я скажу объ его безпокойствахъ. Онъ не получалъ пи строчки отъ лорда Чильтерна въ отвѣтъ на то письмо, которое онъ написалъ его сіятельству. Отъ лэди Лоры онъ часто получалъ письма. Лэди Лора писала ему такъ, какъ будто не запрещала ему бывать въ Лофлинтерѣ и какъ будто не было никакой причины для такого запрещенія. Онъ посылала къ нему письма наполненныя большей частью политикой, говорила иногда также о лофлинтерскихъ гостяхъ, иногда о дичи и слова два тамъ-и-сямъ о мужѣ. Письма были очень хорошія и онъ старательно ихъ сберегалъ. Для него было очевидно, что они и писались съ такимъ намѣреніемъ. Въ одномъ изъ этихъ писемъ, которое онъ получилъ въ концѣ ноября, она говорила ему, что братъ ея опять поѣхалъ въ Уиллингфордъ и прислалъ взять съ Портсмэнскаго сквэра всѣ свои вещи, оставленныя тамъ. Но въ этомъ письмѣ не было ни слова о Вайолетъ; опа упоминала о ней какъ объ общей знакомой ея и ея корреспондента. Не было никакого намека на его особенное вниманіе къ миссъ Эффингамъ. Онъ думалъ, что можетъ быть Вайолетъ раскажетъ своей пріятельницѣ то, что случилось въ Сольсби, — но если она сдѣлала это, стало быть лэди Лора умѣла воздерживаться. Герой нашъ также былъ разстроенъ, когда получилъ извѣстіе, что миссъ Флудъ Джонсъ уѣхала изъ Киллало на зиму. Я не знаю, не болѣе ли разстроило бы его присутствіе этой молодой дѣвицы, потому что онъ былъ бы принужденъ показывать къ ней нѣкоторую нѣжность въ обращеніи, а всякая такая нѣжность при существующихъ обстоятельствахъ была бы очень опасна. Но ему дали понять, что Мэри Флудъ Джонсъ увезли изъ Киллало, потому что находили, что онъ дурно поступилъ съ нею, и это обвиненіе сдѣлало его несчастнымъ. Въ пылу послѣдней сессіи онъ получилъ письмо отъ с