— Его приглашаютъ вездѣ, Густавъ, право приглашаютъ, сказала лэди Бальдокъ умоляющимъ тономъ.
— Мнѣ кажется, Спарровскій авантюристъ безъ гроша. Мистеръ Монкъ; ну это министръ. Сэр-Грегори Грисуингъ; вы очень мило смѣшиваете людей. Сэр-Грегори Грисуингъ самый старинный тори въ Англіи.
— Разумѣется, мы политикой не занимаемся, Густавъ.
— Финіасъ Финнъ. Онъ какъ попалъ сюда?
— Мистера Финна приглашаютъ вездѣ, Густавъ.
— Я въ этомъ не сомнѣваюсь. Говорятъ, онъ хорошій человѣкъ. Говорятъ, что Вайолетъ находитъ это такъ же какъ и другіе.
— Что ты хочешь сказать, Густавъ?
— Я хочу сказать, что всѣ увѣряютъ, будто Финіасъ Финнъ хочетъ начать свою каррьеру въ свѣтѣ женитьбой на вашей племянницѣ. Онъ дѣлаетъ прекрасно, если только имѣетъ надежду на успѣхъ.
— Я не нахожу, чтобы онъ поступалъ прекрасно, сказала лэди Бальдокъ съ большой энергіей: — я нахожу, что онъ поступилъ бы дурно — постыдно дурно. Говорятъ, онъ сынъ ирландскаго доктора и не имѣетъ никакого состоянія. Вотъ именно по этому онъ и поступитъ прекрасно. Что дѣлать такому человѣку, какъ не жениться на деньгахъ? Онъ чертовски красивъ и непремѣнно этого достигнетъ.
— Ему слѣдуетъ заработывать деньги въ Сити, когда такъ, или гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ. Но я не вѣрю этому, Густавъ, право не вѣрю.
— Очень хорошо. Я только говорю вамъ, что слышу. Дѣло въ томъ, что онъ съ Чильтерномъ поссорился изъ-за нея. Если я вамъ скажу, что они ѣздили въ Голландію и дрались изъ-за нея на дуэли, вы этому не повѣрите.
— Дрались на дуэли изъ-за Вайолетъ? Теперь никто не дерется на дуэли и я этому не вѣрю.
— Очень хорошо. Когда такъ, посылайте пригласительный билетъ мистеру Финну.
Говоря такимъ образомъ, лордъ Бальдокъ вышелъ изъ комнаты. Лэди Бальдокъ сидѣла молча нѣсколько времени, поджаривая хлѣбъ у огня, а Августа Боригэмъ сидѣла возлѣ, ожидая приказаній. Она была почти увѣрена, что ей будутъ отданы новыя приказанія, если только она не станетъ вмѣшиваться.
— Лучше отложи пока этотъ билетъ, наконецъ сказала лэди Бальдокъ. — Я узнаю. Я не вѣрю ни слову изъ того, что сказалъ Густавъ. Я не думаю, чтобы даже Вайолетъ была такая дура. Но если опрометчивые, злые люди говорятъ объ этомъ, слѣдуетъ наблюдать осторожность.
— Осторожность слѣдуетъ наблюдать всегда, неправдали, мама?
— Но я нахожу, что говорить такія вещи о молодой дѣвицѣ очень неприлично, а исторіи о дуэли я не вѣрю. Это нелѣпость. Густавъ навѣрно выдумалъ это для собственной забавы.
Пригласительный билетъ, разумѣется, не былъ посланъ, и лэди Бальдокъ на столько повѣрила разсказу сына, что сочла своею обязанностью разспросить племянницу. Лэди Бальдокъ въ это время нѣсколько боялась Вайолетъ Эффингамъ. Въ многочисленныхъ стычкахъ, происходившихъ между ними, тетка рѣдко одерживала такую побѣду, которая удовлетворила бы ее. Ей хотѣлось повелѣвать племянницей, какъ она повелѣвала своею дочерью, а когда она увидала, что это для нея невозможно, ей хотѣлось сказать Вайолетъ, что она выгонитъ ее изъ своего дома и не будетъ считать ее болѣе своей племянницей. Но еслибъ она это сдѣлала, Вайолетъ тотчасъ уѣхала бы отъ нея, и потомъ вышли бы ужасныя вещи. Пріятно выгнать изъ дома племянника или племянницу, которые зависятъ отъ насъ въ денежномъ отношеніи, но когда они богаты, то это удовольствіе значительно уменьшается. Лэди Бальдокъ знала, что ее будутъ язвить колкой сатирой, если она станетъ бранить или только разспрашивать Вайолетъ, а все-таки она не хотѣла отказать себѣ въ удовольствіи читать наставленія и учить.
«Это мой долгъ, говорила она себѣ: «и хотя онъ принимается дурно, я все-таки буду его исполнять.»
Она исполнила свой долгъ и сдѣлала Вайолетъ нѣсколько вопросовъ о Финіасѣ Финнѣ.
— Милая моя, сказала она: — ты помнишь, что ты встрѣчала въ Сольсби какого-то мистера Финна?
— Какого-то мистера Финна, тетушка? Это мой короткій другъ. Разумѣется помню, онъ билъ въ Сольсби. Я встрѣчала его тамъ не разъ. Развѣ вы не помните, что мы ѣздили верхомъ?
— Конечно. Я помню, что онъ тамъ былъ, но я не знала, что онъ твой короткій… другъ.
— Очень короткій, тетушка. № 1, могу я сказать — то-есть между молодыми людьми.
Лэди Бальдокъ конечно была самая нескромная старуха, а Вайолетъ самая задорливая дѣвушка на свѣтѣ. Если лэди Бальдокъ опасалась, ей слѣдовало не посылать пригласительнаго билета и удалять молодую дѣвушку отъ молодого человѣка какъ можно болѣе. Hо миссъ Эффингамъ, конечно, не должна была называть № 1 молодого человѣка. Какъ я ни люблю миссъ Эффингамъ, я не могу оправдать ее и долженъ сознаться, что она нарочно придумала такую неприличную фразу, чтобы досадить теткѣ.
— Вайолетъ, сказала лэди Бальдокъ, разсердившись: — я никогда не слыхала такого слова отъ молодой дѣвицы.
— № 1 просто значитъ, что онъ очень хорошъ.
— Ты хочешь сказать, что мистеръ Финнъ очень хорошъ?
— Да. Спросите лорда Брентфорда и мистера Кеннеди. Вы знаете, онъ вѣдь спасъ мистера Кеннеди отъ гаротеровъ.
— Это не имѣетъ никакого отношенія къ тому, о чемъ мы говоримъ. Это могъ сдѣлать и полисманъ. Мистеръ Финнъ только исполнилъ свою обязанность.
— Разумѣется. Не могъ же онъ стоять возлѣ и смотрѣть, какъ душатъ мистера Кеннеди. Онъ чуть не убилъ одного гаротера, а другого захватилъ собственными руками. И какую чудную рѣчь сказалъ онъ намедни! Я прочла ее всю. Я такъ рада, что онъ либералъ! Я люблю либеральныхъ молодыхъ людей.
Лэди Бальдокъ была тори, какъ псѣ Бальдоки — послѣ того какъ одного изъ нихъ, бывшаго вигомъ, подкупили при Георгѣ III баронетствомъ.
— Тебѣ нѣтъ никакого дѣла до политики, Вайолетъ.
— Почему же мнѣ и не заняться нѣсколько политикой, тетушка?
— Я должна сказать тебѣ, что твое имя очень непріятно упоминается вмѣстѣ съ именемъ этого молодого человѣка по милости твоей нескромности.
— Какой нескромности?
Вайолетъ, спрашивая тетку о болѣе прямомъ обвиненіи, стала прямо передъ теткой и смотрѣла ей въ лицо — почти подбоченившись.
— Ты называешь его № 1.
— Ходятъ толки обо мнѣ и о мистерѣ Финнѣ, оттого что я теперь, въ эту самую минуту, назвала его № 1! Если вамъ хочется бранить меня за что-нибудь, тетушка, пожалуйста придумайте что-нибудь менѣе смѣшное.
— Это самое неприличное выраженіе — и если ты говоришь со мною такимъ образомъ, то навѣрно и съ другими.
— Съ кѣмъ другими?
— Съ мистеромъ Финномъ — и съ людьми такого сорта.
— Назвать въ лицо мистера Финна № 1! Честное слово, я не знаю почему мнѣ не сдѣлать этого. Лордъ Чильтернъ говоритъ, что онъ безподобно ѣздитъ верхомъ, и если мы будемъ говорить о верховой ѣздѣ, можетъ быть, я его такъ и назову.
— Тебѣ не съ какой стати говорить съ лордомъ Чильтерномъ о мистерѣ Фирнѣ.
— Почему же? А я думала, что можетъ быть одинъ грѣхъ можетъ смягчить другой. Вы знаете, тетушка, что ни одна молодая дѣвушка, какъ бы ни неприлично она вела себя, не можетъ выйти за двухъ непріятныхъ молодыхъ людей разомъ.
— Я ничего не говорила о томъ, что ты выходишь за мистера Финна.
— Такъ что же, тетушка, вы хотѣли сказать?
— Я хотѣла сказать, что ты не должна позволять, чтобы о тебѣ говорили но поводу авантюриста, молодого человѣка безъ всякаго состоянія, который явился Богъ знаетъ изъ какихъ-то ирландскихъ болотъ.
— Но вѣдь вы приглашали его сюда.
— Да — пока онъ зналъ свое мѣсто. Но я не буду приглашать его теперь и прошу тебя быть осторожной.
— Милая тетушка, мы должны понять другъ друга. Я во буду осторожна, какъ вы выражаетесь. Если мистеръ Финнъ сдѣлаетъ мнѣ предложеніе выйти за него завтра и если онъ мнѣ будетъ нравиться, я выйду за него — еслибы дѣйствительно онъ явился изъ болотъ. Не только потому, что онъ нравился бы мнѣ — замѣтьте! Еслибы я имѣла несчастье полюбить человѣка ничтожнаго, я отказала бы ему, несмотря на мою любовь — потому что онъ ничтоженъ. Но этотъ молодой человѣкъ не ничтоженъ. Мистеръ Финнъ человѣкъ прекрасный, и меня не отвлекла бы отъ замужества съ нимъ только та причина, что онъ сынъ доктора и явился изъ болотъ. Теперь я откровенно объяснилась съ вами относительно мистера Финна, и если вамъ не нравится то, что я сказала, тетушка, вы должны сознаться, что вы сами навлекли это на себя.
Лэди Бальдокъ была поражена онѣмѣніемъ, но Финiасу Финну не было послано пригласительнаго билета.
Глава XLIII. Повышеніе
Финіасъ не получилъ отъ лэди Бальдокъ пригласительнаго билета, но въ одно утро онъ получилъ письмо отъ лорда Брентфорда, которое было для него гораздо важнѣе всякаго пригласительнаго билета.
«Палата лордовъ, 16 мая 186. — «Любезный мистеръ Финнъ,
«Вамъ безъ сомнѣнія извѣстно, что по скучаю смерти лорда Бозанкета мистеръ Моттрэмъ перешелъ въ верхнюю палату, а такъ какъ онъ былъ помощникъ секретаря колоніальнаго департамента, который долженъ находиться въ нижней палатѣ, то мѣсто его осталось вакантнымъ.»
Сердце Финіаса Финна въ эту минуту сильно забилось. Не только быть выбраннымъ на политическую должность, но быть выбраннымъ вдругъ на мѣсто такое прекрасное! Онъ думалъ, что помощникъ секретаря получаетъ двѣ тысячи фунтовъ. въ годъ. Что теперь скажетъ мистеръ Ло? Но его торжество получило ударъ.
«Мистеръ Мильдмэй говорилъ со мною объ этомъ, продолжалось въ письмѣ: «и увѣдомилъ меня, что онъ предложилъ мѣсто въ колоніальномъ департаментѣ своему старому страннику мистеру Лоренсу Фицджибону.»
Лоренсу Фицджибону!
«Я думаю, что онъ не могъ сдѣлать лучше, такъ какъ мистеръ Фицджибонъ выказалъ сильное усердіе къ его партіи. Такимъ образомъ ирландское мѣсто въ казначействѣ дѣлается вакантнымъ и мистеръ Мильдмэй поручилъ мнѣ предложить его вамъ. Можетъ быть, вы доставите ивѣ удовольствіе зайти ко мнѣ завтра въ двѣнадцатомъ часу.
«Искренно вамъ преданный
«БРЕНТФОРДЪ.»
Финіасъ самъ былъ удивленъ, что первое чувство его по прочтеніи письма было неудовольствіе. Его золотыя надежды осуществлялись — тѣ самыя надежды, относительно которыхъ онъ унывалъ годъ тому назадъ — а между тѣмъ ему было непріятно, что онъ заступаетъ мѣсто Лоренса Фицджибона. Еслибъ новый помощникъ секретаря былъ ему незнакомъ, еслибъ онъ не считалъ его ниже себя, ему было бы все-равно — онъ даже очень обрадовался бы повышенію, которое предлагали ему. Но Лоренсъ Фицджибонъ былъ такое жалкое существо, что мысль занять мѣсто, которое занималъ Лоренсъ, была для него непріятна. Но при болѣе хладнокровномъ размышленіи онъ сказалъ, что онъ неправъ. Даже на этомъ мѣстѣ онъ будетъ получать тысячу фунтовъ въ годъ, а сколько времени пришлось бы ему шататься по Линкольн-Инну, прежде чѣмъ онъ могъ бы заработывать тысячу фунтовъ въ годъ! Даже и на этомъ мѣстѣ онъ можетъ быть полезенъ, а когда онъ выкажетъ себя трудолюбивымъ человѣкомъ, его не оставятъ повышеніемъ. Ни на какую лѣстницу нельзя подняться безъ труда, но теперь лѣстница эта была открыта надъ головой его и онъ уже сталъ па нее ногой.