— И не дѣлатъ ничего?
— Ничего кромѣ этого. Это дѣло само по себѣ наука. Изучить его въ одинъ годъ нѣтъ никакой возможности. Но я убѣжденъ, что тотъ, кто желаетъ быть полезнымъ членомъ Парламента, долженъ изучить свое дѣло.
— А чѣмъ вы намѣрены жить въ это время?
Ло, который былъ человѣкъ энергичный, принялъ почти сердитый тонъ. Финіасъ нѣсколько времени сидѣлъ молча; не потому чтобы онъ не находилъ, что отвѣтить, но придумывалъ, въ какихъ бы короткихъ словахъ лучше всего выразить свои мысли.
— Вы получаете отъ отца очень скромное содержаніе, котоpоe до-сихъ-поръ не могло избавить васъ отъ долговъ, продолжалъ Ло.
— Онъ его увеличилъ.
А будете ли вы довольны, живя здѣсь въ парламентской, клубной лѣности, тѣмъ, что онъ скопилъ своей трудовой жизнью? Мнѣ кажется, вы будете несчастны, если сдѣлаете это. Финіасъ любезный другъ, па сколько я могъ познакомиться со свѣтомъ, люди не начинаютъ ни очень хорошо, пи очень дурно. Они вообще имѣютъ добрыя стремленія и слабую волю — или, какъ сказали бы мы, крѣпкія тѣла съ слабыми ногами. Потомъ, оттого что ноги ихъ слабы, они стремятся къ праздности и къ погибели. Разочарованіе все преслѣдуетъ ихъ. Въ девяти случаяхъ изъ десяти, сначала человѣка собьетъ съ толку какое-нибудь несчастное событіе. Увидитъ онъ какую-нибудь женщину и погубитъ себя съ нею — или примется за скачки и къ несчастью выиграетъ деньги — или какой-нибудь демонъ въ образѣ пріятеля приманитъ его къ табаку и водкѣ. Ваше искушеніе явилось въ видѣ этого проклятаго мѣста въ Парламентѣ.
Ло никогда въ жизни не говорилъ нѣжнаго слова ни одной женщинѣ, кромѣ своей жены, никогда не бывалъ на скачкахъ, всегда выпивалъ только двѣ рюмки портвейна послѣ обѣда и считалъ куреніе ужаснѣйшимъ изъ всѣхъ пороковъ.
— Стало быть, вы рѣшили, что я намѣренъ быть празднымъ?
— Я рѣшилъ, что ваше время будетъ потеряно совершенно безполезнымъ образомъ — если вы поступите такъ, какъ намѣрены поступить.
— Но вы не знаете моего плана; выслушайте меня.
Ло сталъ слушать и Финіасъ объяснилъ свой планъ — разумѣется, не говоря ничего о своей любви къ лэди Лорѣ, но давъ Ло понять, что онъ намѣренъ помогать къ уничтоженію существующаго министерства и занять какое-нибудь мѣсто — сначала самое ничтожное — въ казначействѣ съ помощью своихъ восторженныхъ друзей и своего собственнаго краснорѣчія. Ло выслушалъ его не говоря ни слова.
— Разумѣется, сказалъ Финіасъ: — послѣ перваго года у меня время будетъ занято не вполнѣ, если только я не буду имѣть полнаго успѣха, а если я потерплю совершенную неудачу, потому что, разумѣется, я могу потерпѣть неудачу…
— Это очень возможно, сказалъ Ло.
— Если вы рѣшились идти противъ меня, я но долженъ говорить болѣе ни одного слова, съ гнѣвомъ сказалъ Финіасъ.
— Идти противъ васъ! Я готовъ идти куда угодно, только бы спасти васъ отъ такой жизни, какую вы приготовляете себѣ. Я не вижу въ этомъ ничего такого, что могло бы удовлетворить мужественное сердце. Даже если вы будете имѣть успѣхъ, что изъ васъ выдетъ? Вы будете креатурою какого-нибудь министра, а не товарищемъ его. Вы должны прокладывать себѣ дорогу, поднимаясь на лѣстницу, дѣлая видъ, что вы соглашаетесь, когда согласія вашего потребуютъ, и подавая голосъ, согласны вы или нѣтъ. Какая же будетъ вамъ награда? Нѣсколько сотъ ненадежныхъ фунтовъ въ годъ, и то только пока одна партія останется въ силѣ и вы удержите мѣсто въ Парламентѣ. При самомъ лучшемъ — это рабство и униженіе, даже если вы будете на столько счастливы, чтобъ достигнуть этого рабства.
— Вы сами надѣетесь вступить въ Парламентъ и присоединиться къ министерству когда-нибудь, сказалъ Финіасъ.
Ло отвѣчалъ не скоро, но наконецъ отвѣчалъ:
— Это правда, хотя я никогда не говорилъ вамъ этого. Я имѣлъ мои мечты и иногда осмѣливаюсь говорить себѣ, что онѣ могутъ осуществиться. Но если я когда-нибудь займу мѣсто въ казначействѣ, то это будетъ по особенному приглашенію, когда мнѣ предложатъ высокое мѣсто вслѣдствіе успѣха въ моей профессіи. Но это только одна мечта и я не хотѣлъ бы, чтобы вы повторили кому бы то ни было что я сказалъ. Я не имѣлъ намѣренія говорить о себѣ.
— Я увѣренъ, что вы будете имѣть успѣхъ, сказалъ Финіасъ.
— Да, буду. Я уже успѣваю. Я живу тѣмъ, что заработываю какъ джентльмэнъ и могу уже не брать работы, которая мнѣ непріятна. То, о чемъ я мечтаю, есть только ненужное прибавленіе, позолота на пряникѣ. Я готовъ думать, что пряникъ былъ бы вкуснѣе безъ этого.
Финіасъ не пошелъ наверхъ въ гостиную мистриссъ Ло въ этотъ вечеръ и съ мистеромъ Ло оставался не очень поздно. Онъ наслушался совѣтовъ довольно, чтобы быть очень несчастнымъ — чтобы сбросить cъ себя смѣлость, которую онъ пріобѣрлъ во время утренней прогулки — и чтобы заставить его почти сомнѣваться, лучше ли будетъ для него въ-самомъ-дѣлѣ, отказаться отъ мѣста въ Парламентѣ, чтобъ разомъ выйти изъ затрудненiя; но въ такомъ случаѣ онѣ никогда не долженъ осмѣлиться видѣться опять съ лэди Лорой Стэндишъ.
Глава VI. Обѣдъ у лорда Брентфорда
Да, въ случаѣ, если онъ рѣшится воспользоваться совѣтомъ своего стараго друга Ло, Финіасъ Финнъ долженъ рѣшиться никогда болѣе не видаться съ лэди Лорой. А онъ былъ влюбленъ въ лэди Лору Стэндишъ — и почему онъ зналъ, можетъ быть и лэди Лора Стэндишъ влюблена въ него. Когда онъ пошелъ домой изъ дома До, находившагося на Бэдфордскомъ сквэрѣ, онъ далекъ былъ отъ торжества. Онъ говорилъ съ Ло гораздо болѣе, чѣмъ можно было объяснить читателю въ послѣдней главѣ. Ло настойчиво уговаривалъ его и убѣдилъ па столько, что Финіасъ, прежде чѣмъ вышелъ изъ его дома, обѣщалъ подумать объ этихъ самоубійственныхъ Чильтерн-Гёндредсъ. Какимъ же посмѣшищемъ сдѣлается онъ, если долженъ будетъ отказаться отъ Парламента, просидѣвъ тамъ около недѣли! Но такой немедленный отказъ входилъ въ программу Ло. По наставленіямъ Ло, одинъ годъ, проведенный между міазмами Нижней Палаты, будетъ окончательной погибелью для его юридическихъ успѣховъ. Ло, по-крайней-мѣрѣ, удаюсь заставить Финіаса думать, что нравоученія его были справедливы. Съ одной стороны, была его профессія, въ которой, по увѣреніямъ Ло, онъ долженъ былъ имѣть успѣхъ; съ другой стороны былъ Парламентъ, гдѣ, какъ онъ зналъ, всѣ вѣроятности неудачи предстояли ему, несмотря на то, что онъ имѣлъ тамъ мѣсто. Онъ былъ увѣренъ, что онъ не можетъ соединить и то и другое, если начнетъ съ Парламента. Что же долженъ онъ выбрать — вотъ вопросъ, который онъ старался рѣшить, когда шелъ домой съ Бэдфордскаго сквэра въ Большую Марльбороскую улицу. Онъ не могъ удовлетворительно отвѣчать на этотъ вопросъ и легъ спать несчастнымъ человѣкомъ.
Онъ долженъ былъ во всякомъ случаѣ отправиться въ середу на обѣдъ къ лорду Брентфорду, а чтобы имѣть возможность участвовать въ разговорѣ, онъ долженъ быть на преніяхъ въ понедѣльникъ и во вторникъ. Еслибы пренія въ Парламентѣ не были такъ интересны въ началѣ сессіи, Финіасъ можетъ быть и не былъ бы на нихъ, несмотря на прелесть новизны, потому что слова Ло очень его растревожили. Но если ему было суждено быть членомъ Парламента только десять дней, то конечно ему слѣдовало воспользоваться этимъ временемъ, чтобъ послушать такія пренія. Объ этомъ стоитъ говорить съ его дѣтьми лѣтъ черезъ двадцать, съ его внуками лѣтъ черезъ пятьдесятъ — а главное, ему необходимо умѣть говорить объ этомъ съ лэди Лорой Стэндишъ. Для этого онъ сидѣлъ въ Парламентѣ до часа ночи въ понедѣльникъ и до двухъ во вторникъ, и слышалъ, какъ преній были отложены до четверга. Въ четвергъ Добени долженъ былъ сказать свою знаменитую рѣчь, а потомъ пойдетъ раздоръ.
Когда Финіасъ Финнъ вошелъ въ гостиную лэди Лоры въ середу передъ обѣдомъ, тамъ всѣ гости уже собрались. Почему всѣ явились на обѣдъ въ этотъ день ранѣе обыкновеннаго, Финіасъ не понялъ; но вѣроятно тѣ, которые были замѣшаны въ важный вопросъ того времени, поторопились послушать и поговорить. Въ то время торопились всѣ; во всѣхъ преобладало чувство, что нельзя терять ни минуты. Въ комнатѣ были три дамы — лэди Лора, миссъ Фицджибонъ и мистриссъ Бонтинъ. Послѣдняя была жена бывшаго лорда адмиралтейства при послѣднемъ министерствѣ, который жилъ въ надеждѣ занять, можетъ быть, мѣсто повыше въ томъ министерствѣ, которое, какъ онѣ надѣялся, будетъ скоро составлено. Было еще пять человѣкъ кромѣ Финіаса Финна — Бонтинъ, Кеннеди, Фицджибонъ, Баррингтонъ Ирль, который былъ пойманъ, несмотря на все, что говорила лэди Лора о затрудненіи подобной операціи, и лордъ Брентфордъ. Финіасъ тотчасъ примѣтилъ, что каждый гость былъ членомъ Парламента, и сказалъ себѣ, что онъ не былъ бы тутъ, еслибъ также не былъ тамъ.
— Мы теперь здѣсь всѣ, сказалъ графъ, позвонивъ въ колокольчикъ.
— Надѣюсь, что я не заставилъ себя ждать, сказалъ Финіасъ.
— Совсѣмъ нѣтъ, отвѣчала лэди Лора: — я не знаю, зачѣмъ мы такъ торопимся. Сколько будетъ, говорите вы, мистеръ Финнъ?
— Я полагаю, семнадцать, сказалъ Финіасъ.
— Вѣроятнѣе двадцать-два, замѣтилъ Бонтинъ. — Колклё такъ боленъ, что никакъ не можетъ быть. Молодой Рочестеръ въ Вѣнѣ, Гёнингъ дуется за что-то, а Муди лишился старшаго сына. Ей-Богу! его уговаривали быть, какъ будто Фрэнка Муди не будутъ хоронить въ пятницу.
— Я этому не вѣрю, сказалъ Лордъ Брентфордъ.
— Спросите карльтонцевъ, они признаются.
— Еслибъ я лишился всѣхъ своихъ родственниковъ на свѣтѣ, замѣтилъ Фицджибонъ: — я все-таки подалъ бы голосъ въ подобномъ вопросѣ. Не присутствовать въ Парламентѣ не воротитъ къ жизни бѣднаго Фрэнка Муди.
— Но въ подобныхъ вещахъ слѣдуетъ соблюдать приличіе, мистеръ Фицджибонъ, сказала лэди Лора.
— Я думала, что все это давно выброшено въ окно, сказала миссъ Фицджибонъ. — Ужъ лучше совсѣмъ не носить покрывала, чѣмъ драться за то, какой оно должно быть толщины.
Доложили, что обѣдъ готовъ. Графъ повелъ миссъ Фицджибонъ, Баррингтонъ Ирль взялъ мистриссъ Бонтипъ, а Фицджибонъ лэди Лору.
— Я держу четыре фунта противъ двухъ, что будетъ болѣе девятнадцати, сказалъ Бонтинъ, проходя въ дверь гостиной.