— Разумѣется, я подамъ, сказалъ Финіасъ.
— Но я этого отъ нихъ не ожидаю. Вы были слишкомъ полезны, а они пожелаютъ избѣгнуть той слабости, которая овладѣваетъ министерствомъ, когда оно перемѣняетъ свою упряжь. Прощайте, милый другъ, и помните, что мой послѣдній совѣтъ вамъ — оставаться на своемъ мѣстѣ. Я совершенно убѣжденъ, что вы созданы для этой каррьеры. Я началъ не довольно рано.
Финіасъ былъ нѣсколько грустенъ, когда возвращался одинъ въ Киллало. Хорошо было Монку говорить ему, чтобы онъ оставался на своемъ мѣстѣ; онъ самъ зналъ лучше всѣхъ, какъ необходимо для него это мѣсто; но бываютъ обстоятельства, когда человѣкъ не можетъ остаться на своемъ мѣстѣ. Финіасъ зналъ, что куда бы Монкъ ни направился въ эту сессію, онъ долженъ слѣдовать за нимъ. Онъ надѣялся, что когда Монкъ объяснитъ свою цѣль первому министру, то первый министръ сочтетъ себя вынужденнымъ уступить. Въ такомъ случаѣ Финіасъ не только будетъ въ состояніи остаться на своемъ мѣстѣ, но будетъ имѣть случай сказать такую рѣчь въ парламентѣ, какого еще обстоятельства не давали ему. Воротившись домой, онъ ничего не сказалъ отцу и никому въ Киллало объ опасностяхъ своего положенія. Что за польза огорчить мать и сестеръ или получать безполезные совѣты отъ отца? Они находили рѣчь его въ Дублинѣ прекрасной и не могли наговориться о томъ, что Монкъ и Финіасъ будутъ дѣлать, но имъ не приходило въ голову, что если Монкъ и Финіасъ вздумаютъ поступить по-своему, они должны будутъ отказаться отъ мѣстъ, которыя занимаютъ въ министерствѣ.
Былъ сентябрь, когда Финіасъ воротился въ Киллало, а онъ долженъ былъ вернуться къ своей должности въ Лондонъ въ ноябрѣ. Мэри еще жила съ матерью въ Киллало и все держалась поодаль отъ человѣка, котораго она любила.
Однажды онъ началъ говорить ей о себѣ и о своемъ положеніи гораздо откровеннѣе, чѣмъ говорилъ съ своей семьей. Онъ началъ тѣмъ, что напомнилъ ей разговоръ, который они имѣли до отъѣзда его съ Монкомъ, и что она обѣщала ему воротиться къ своимъ прежнимъ дружескимъ отношеніямъ съ нимъ.
— Нѣтъ, Финіасъ, я не обѣщала, отвѣчала она.
— Такъ мы не будемъ друзьями?
— Я только сказала, что не давала обѣщанія. Разумѣется, мы друзья. Мы всегда были друзьями.
— Что вы сказали бы, еслибъ услыхали, что я отказался отъ моей должности и отъ моего мѣста въ парламентѣ?
Разумѣется, она выразила свое удивленіе, почти свой ужасъ при подобной мысли, и тогда Финіасъ разсказалъ ей все. Разсказывать было долго, потому что ему необходимо было объяснить ей систему, которая сдѣлала невозможнымъ для него, какъ члена министерства, имѣть свое собственное мнѣніе.
— И вы лишитесь вашего жалованья? спросила Мэри.
— Конечно, лишусь.
— Не будетъ ли это ужасно?
Онъ засмѣялся, сознаваясь, что это дѣйствительно будетъ ужасно.
— Ужасно, Мэри, не имѣть ничего ни ѣсть, ни пить. Но что же человѣкъ долженъ дѣлать? Развѣ вы посовѣтуете мнѣ назвать черное бѣлымъ?
— Я увѣрена, что вы никогда этого не сдѣлаете.
— Видите, Мэри, очень пріятно называться громкимъ именемъ и получать жалованье, очень пріятно внушать зависть друзьямъ и врагамъ, но есть и неудобства. Особенно одно.
Онъ остановился прежде чѣмъ сталъ продолжать.
— Какое же это особенное неудобство, Финіасъ?
— Человѣкъ не можетъ поступать какъ хочетъ. Можетъ ли человѣкъ жениться въ такихъ обстоятельствахъ, въ какихъ нахожусь я?
Она колебалась съ минуту, а потомъ отвѣчала:
— Человѣкъ можетъ быть счастливъ и не женившись, я полагаю.
Онъ не сказалъ ничего, а она сдѣлала слабое усиліе, чтобъ ускользнуть отъ него. Но онъ сдѣлалъ ей вопросъ, остановившій ее.
— Желалъ бы я знать, будете ли вы слушать меня, если я разскажу вамъ одну исторію?
Разумѣется, она согласилась слушать, и разсказанная исторія была любовь его къ Вайолетъ Эффингамъ.
— И она имѣетъ состояніе? спросила Мэри.
— Да — она богата. У нея большое состояніе.
— Когда такъ, мистеръ Финнъ, вы должны сыскать другую невѣсту, такую же богатую.
— Мэри, это неправда — это зло. Вы этого не думаете.
Скажите, что вы этого не думаете. Вы не думаете, что я любилъ миссъ Эффингамъ за то, что она богата.
— Но бы сказали мнѣ, что не можете любить дѣвушку небогатую.
— Я по говорилъ ничего подобнаго. Любовь чувство невольное. Оно часто идетъ не рядомъ съ благоразуміемъ. Я разсказалъ вамъ мою исторію съ Вайолетъ Эффингамъ. Я любилъ ее очень нѣжно.
— Вы любили ее, мистеръ Финнъ?
— Да, я ее любилъ. Развѣ есть какое-нибудь непостоянство, когда перестанешь любить ту, которая насъ не любитъ? Развѣ есть непостоянство перемѣнить свою любовь и полюбить опять?
— Я не знаю, сказала Мэри, для которой это становилось такъ затруднительно, что она не была въ состояніи отвѣчать словами, которыя имѣли какое-либо значеніе.
— Если такъ, милая Мэри, я непостояненъ.
Онъ замолчалъ; она. разумѣется, не могла сказать пи слова.
— Я перемѣнилъ предметъ моей любви. Но я не могъ говорить о новой страсти, пока не разсказалъ исторію того, что прошло. Теперь вы слышали все, Мэри. Можете вы полюбить меня послѣ этого?
Наконецъ случилось то, чего она желала всегда. Случилось, несмотря на ея благоразуміе. Когда она выслушала его до конца, она нисколько не сердилась на него — нисколько не огорчилась — за то, что она чуть-было не лишилась его отъ любви его къ миссъ Эффингамъ. Для женщинъ такіе эпизоды въ жизни ихъ обожателей доставляютъ почти удовольствіе, между тѣмъ какъ каждый мужчина желаетъ слышать, какъ его возлюбленная поклянется, что до появленія его на сцену сердце ея было свободно. Мэри даже понравился разсказъ Финіаса, особенно послѣдняя катастрофа. Но все-таки она не приготовила отвѣта.
— Вы не можете отвѣчать мнѣ, Мэри? сказалъ Финіасъ, смотря ей въ глаза.
Я боюсь, что онъ не сомнѣвался въ томъ, каковъ будетъ ея отвѣтъ.
— Вы должны сказать мнѣ что-нибудь, Мэри.
Усиливаясь заговорить, она примѣтила, что она нѣма. Она не плакала, но истерическія рыданія сжимали ей горло. Она была счастлива, но не знала, какъ сказать ему это. А между тѣмъ ей хотѣтось сказать, чтобъ онъ могъ знать, какъ она благодарна ему за его доброту. Онъ все сидѣлъ и смотрѣлъ на нее, и наконецъ взялъ ее за руку.
— Мэри, сказалъ онъ: — вы будете моею женой?
Когда прошло полчаса, они все еще сидѣли вмѣстѣ и теперь она нашла употребленіе языка.
— Поступите какъ хотите, сказала она: — мнѣ все-равно, что пи сдѣлали бы вы. Если вы придете ко мнѣ и скажете, что у васъ пѣтъ дохода, для меня это не составитъ разницы. Хотя любить васъ и быть любимой вами составляетъ для меня всю разницу между счастьемъ и несчастьемъ — я скорѣе откажусь отъ васъ, чѣмъ буду вамъ въ тягость.
Тутъ онъ обнялъ и поцѣловалъ ее.
— О, Финіасъ! сказала она: — я такъ васъ люблю!
— Моя Мэри!
— Да, я ваша. Теперь и вы мой?
— Вашъ.
— О, какое счастье одержать побѣду наконецъ!
— Что это вы дѣлаете здѣсь вдвоемъ цѣлыхъ два часа? сказала Барбара, вбѣгая въ комнату.
— Что мы дѣлаемъ? спросилъ Финіасъ.
— Да — чтб вы дѣлаете?
— Ничего особеннаго, сказала Мэри.
— Ничего особеннаго, сказалъ Финіасъ: — только мы дали слово другъ другу. Это вѣдь пустяки, Мэри?
— О, Барбара! сказала счастливая дѣвушка, бросившись на шею своей пріятельницы: — я думаю, что счастливѣе меня нѣтъ никого на свѣтѣ!
Глава LXVII. Утѣшители
Прежде чѣмъ Финіасъ воротился въ Лондонъ, его помолвка съ Мэри Флудъ Джонсъ сдѣлалась извѣстна всему семейству и мистриссъ Флудъ Джонсъ, и всему Киллало. Другая его тайна, относившаяся къ тому, что онъ можетъ быть будетъ принужденъ оставить свою должность, была извѣстна только одной Мэри. Онъ думалъ, что сдѣлалъ все, чего требовала отъ него честь, сказавъ ей о своемъ положеніи прежде чѣмъ сдѣлалъ ей предложеніе — такъ чтобы она могла отказать ему, если захочетъ. А между тѣмъ онъ зналъ очень хорошо, что такого благоразумія съ ея стороны нельзя было ожидать. Если она любитъ его, она разумѣется скажетъ это, если онъ спроситъ ее.
— Можетъ быть, будетъ замедленіе, Мэри, сказалъ онъ, уходя: — даже должно быть замедленіе, если я буду принужденъ выйти въ отставку.
— Для меня замедленіе ничего не значитъ, если вы останетесь мнѣ вѣрны, сказала она.
— Вы сомнѣваетесь въ моей вѣрности, моя дорогая?
— Нисколько. Я поклянусь, что это самая надежная вещь въ цѣломъ свѣтѣ.
— Вы можете, моя дорогая. А если это случится, я долженъ буду заработывать для васъ доходъ моей старой профессіей, прежде чѣмъ женюсь на васъ. Имѣя передъ собою такую цѣль, я знаю, что буду заработывать доходъ.
Такимъ образомъ они разстались. Хотя Мэри, разумѣется, предпочитала, чтобы ея будущій мужъ остался при своей должности, чтобы онъ былъ членомъ парламента я помощникомъ государственнаго секретаря, но не допускала въ свою дулу ни малѣйшаго сомнѣнія, чтобы не разстроить своего счастья, а Финіасъ, хотя онъ сомнѣвался, благоразумно ли поступилъ онъ, тѣмъ не менѣе рѣшился оставаться постояннымъ. Онъ откажется отъ своей должности, отъ мѣста въ парламентѣ и немедленно примется за адвокатуру, если увидитъ, что его независимость потребуетъ этого, и что ни случилось бы, онъ останется вѣренъ Мэри Флудъ Джонсъ.
Въ половинѣ декабря увидѣлся онъ съ лордомъ Кэнтрипомъ.
— Да, да, сказалъ лордъ Кэнтрипъ, когда помощникъ секретаря началъ разсказывать ему свою исторію: — я все видѣлъ и жалѣлъ, зачѣмъ меня не было возлѣ васъ.
— Еслибъ вы знали страну такъ, какъ я ее знаю, вы желали бы этого точно такъ же, какъ и я.
— Стало быть, мнѣ остается только сказать, что я очень радъ, что не знаю эту страну такъ, какъ вы. Видите; Финнъ, если человѣкъ желаетъ сдѣлаться полезенъ, онъ долженъ заниматься однимъ какимъ-нибудь дѣломъ. Очень жаль, что вы этого не сдѣлали.
— Стало быть вы думаете, что я долженъ подать въ отставку?
— Я ничего объ этомъ не говорю. Если вы желаете, я разумѣется поговорю съ Грешэмомъ. Монкъ, кажется, уже подалъ въ отставку.