Если вспомнить, труднее всего было обнаружить те, что лежали практически на виду, прямо под носом у детей, – просто прикрытые сверху листвой или мягкими сидушками. Таким же образом Стивен несколько месяцев скрывал интрижку с Терезой. Он не брал ее в дорогостоящие путешествия, не переводил деньги на странные банковские счета. Он трахал нашего агента по недвижимости во время обеденного перерыва прямо в ее офисе вниз по улице и скрывал запах ее парфюма своим одеколоном. Он оплачивал наши счета за коммунальные услуги и другие положенные платежи по хозяйству, так что я не видела расходов, и мне бы в голову не пришло соединить две точки в один маршрут. Стивен хранил свои секреты, как сейчас свой роман с Бри, в самых обыденных местах, не вызывающих никаких подозрений…
– О! – Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Почувствовала, как взгляд Ники метнулся на меня в тот момент, когда меня осенило. – Едем к дому Стивена, – сказала я.
– Какого черта мы забыли в доме Стивена?
– Нам нужна лопата.
Настоящая большая лопата. И если у кого-то были инструменты для того, чтобы похоронить такой большой секрет, как Харрис Миклер, то этим кем-то определенно был мой бывший муж.
Глава 12
Было уже далеко за полночь, когда мы позаимствовали лопату из сарая Терезы и добрались до фермы Стивена. Темный, никак не обозначенный въезд через задние ворота был не таким привлекательным, как при свете дня. Ника погасила фары, и мы сидели в машине, прислушиваясь к посапыванию детей на заднем сиденье, и ждали, пока наши глаза привыкнут к темноте. По траве стелился голубой лунный свет.
Всюду вокруг нас колыхалась трава, за исключением одного подготовленного под посев свежевспаханного квадратного участка на заднем поле. Мы вышли из машины и подошли к краю распашки. Черные комья взрыхленной земли в лунном свете отливали серебром.
Ночь была теплой для октября и тихой, если не считать шуршания хвои, осыпавшейся с высоких кедров позади нас. На многие мили вокруг не было видно ни отблеска фар, ни света фонаря на крылечке. Я легко представила, как Стивен и Бри трахаются здесь на заднем сиденье его пикапа после рабочего дня. Это место могло годами хранить секреты – пока росла новая трава, прикрывая их.
Я воткнула лопату Стивена в землю, с облегчением обнаружив, что почва была мягкой и податливой. Слава богу, Стивена с Терезой не было, когда мы с Никой припарковались за сотню метров до их дома и я прокралась вдоль рядка малочисленных деревьев за коттеджем на задний двор, к сараю с инструментами. Я позаимствовала тяжелую лопату с широким стальным лезвием, а заодно пару садовых перчаток.
– Будем копать по очереди, – сказала я Нике. – Я начну, а ты стой на страже.
Если повезет, Стивен засеет это поле прежде, чем обнаружится, что Харрис Миклер пропал.
Я начала копать, и мое горло пересохло. Если бы все происходило в романе, это был бы переломный момент. Этакая точка невозврата. Если мы остановимся прямо сейчас, мы все еще можем вернуться к Джорджии и заявить, что это было непреднамеренное убийство. Я могла бы рассказать, что случилось в баре. Как я случайно убила Харриса Миклера, оставив его в гараже с работающим двигателем. Я могла бы показать в подтверждение своих слов его телефон, я могла бы попытаться поступить правильно, даже если бы пришлось сесть в тюрьму и расстаться на это время с детьми.
Я оглянулась на машину, где спали мои дети. Как только мы выроем эту яму, пути назад не будет. Украденная лопата, похороненное тело, деньги, которые обещала Патрисия… Все это указывало бы на спланированное преступление. Тяжкое, ужасное, отвратительное преступление.
В тот момент, когда я поставила ногу на наступ лопаты, я чувствовала себя не меньшим чудовищем, чем Харрис Миклер.
– Давай, Финли, – громкое шипение Ники вывело меня из ступора. Я надавила на лопату и выбросила первую порцию земли. Ника патрулировала, ее дыхание порождало облачка пара, походившие на фоне ночного неба на привидения.
– Насколько глубоко нам нужно копать? – спросила она, покачиваясь на пятках; ее глаза метались между мной, детьми и сельской дорогой за нашими спинами, просвечивающей сквозь кедры.
Я надеялась на шесть футов – этого было бы вполне достаточно, чтобы комбайны случайно не зацепили труп, – но моя спина уже горела, бок свело судорогой, а я еще не прошла и фута.
Сейчас я бы согласилась на четыре.
В нетерпении Ника схватила розовый совок и, запрыгнув ко мне, принялась вычерпывать маленькие кучки земли, которые осыпались с боков моей лопаты.
– В следующий раз мы сделаем это…
– Следующего раза не будет, – пропыхтела я, исподлобья глянув на Нику, и ускорилась, стремясь поскорее закончить с этим и вернуться домой. – Это был несчастный случай. Вот и все.
– Может быть, миру не помешало бы побольше таких несчастных случаев, – пробурчала она себе под нос. – Если бы у меня было столько денег, сколько у Патрисии Миклер, возможно, я бы тоже тебя наняла.
Я остановилась, опустив лопату на землю. Я считала, что Ника с такой готовностью пошла на это из-за денег. Мне не приходило в голову, что Ника тоже не стала бы так рисковать только ради денег. Что у нее могут быть свои причины залезть со мной в эту яму. Ника бросила на меня короткий острый взгляд и быстрее заработала совком. Мои руки под перчатками вспотели и пальцы не разгибались, а на ладонях вздулись свежие жгучие волдыри. Но я продолжала копать.
– От кого бы ты избавилась? – спросила я между взмахами лопаты.
Ника только пожала плечами.
– Я просто говорю, что в мудаках нет недостатка. И в этом городе нет недостатка в деньгах. Надо успеть захватить рынок раньше других.
Я вывалила очередную кучу земли рядом с ямой, края которой были мне уже по колено.
– Легко тебе говорить, – выдохнула я, тяжело дыша. – Пока у тебя маленький совок.
– Вот почему нам нужно что-то такое, – она указала розовым совочком на громадные очертания карьерного погрузчика, на который всего несколько часов назад так стремился забраться Зак.
Я протянула ей лопату и забрала у нее совок. Я надеялась, что минут через пятнадцать разгребания земли она станет по-другому смотреть на вероятность «следующего раза». Или, может быть, я беспокоилась, что если я продолжу копать, то начну по-другому смотреть на карьерный погрузчик. Я посмотрела время на телефоне. Прошел час. Если не ускориться, мы не вернемся домой до рассвета.
– Мы даже не знаем, как им управлять, – рассудила я.
Она надавила кроссовкой на лопату и вогнала ее в землю, хрюкнув, вынимая штык, полный земли.
– Нет ничего, чему нельзя было бы научиться на «Ютубе», – сказала она, пытаясь выровнять дыхание. – Мой кузен Рамон научился, как завести машину без ключа зажигания. Неужели научиться управлять погрузчиком сильно сложнее?
Прозвучало так, будто это Рамону больше пошло бы копать эту яму.
– Угон такого сельскохозяйственного оборудования тянет на кражу в особо крупных размерах, и мы не будем добавлять ее к растущему на глазах списку наших преступных действий.
– Ты только подумай. – Она надавила на лопату, ее лицо было все в грязи. – Одной из тех штуковин мы выкопали бы нужную яму за пять минут. Я ходила на занятия по экономике. Там объяснялось, что время стоит денег. Если мы собираемся быть профессионалами, нужно начинать действовать как профессионалы.
– А что, профессиональные киллеры закапывают тела карьерными погрузчиками?
– Я просто говорю, что мы должны работать с умом. А не с надрывом.
– Убивать людей за деньги – это не умно!
Ника отряхнула грязь с перчаток и выбралась из ямы, которая теперь была по пояс. Она отдала мне лопату, забрав розовый совок, и наставила его на меня.
– Посмотрим, как ты заговоришь, когда получишь свои семьдесят тысяч долларов.
Она открыла багажник. Я выкарабкалась из ямы, заглянула ей через плечо и вздохнула, глядя на человекообразное нечто, завернутое в мои столовые скатерти.
– Давай, – сказала Ника, ухватившись за шнур вокруг лодыжек. – Похороним этого извращенца и уберемся отсюда.
Вместе мы перевалили Харриса Миклера через край багажника и развернули его. Ника собрала в кучу скатерти и засунула их обратно в багажник. Я забрала у Харриса из карманов телефон, ключи от машины и бумажник и вложила все это в протянутую руку Ники.
– Может, нужно сжечь ему отпечатки на пальцах и вырвать зубы или что-нибудь в этом роде? – спросила она.
Я бросила на нее сердитый взгляд, хотя, в общем-то, она была права. Если кто-нибудь найдет останки Харриса Миклера, то и без бумажника и телефона его будет довольно просто идентифицировать.
Я поморщилась, взяв Харриса под мышки. Его руки уже были холодными, пальцы и шея слегка окостенели, руки и ноги были омерзительно вялыми.
– Ну, удаление пальцев и стоматология – это уже слишком, – пробурчала я, когда мы подтащили тело к краю ямы.
– Интересно, можно ли брать за это отдельную плату?
– Сделаю вид, что ты этого не говорила.
Мы с Никой бросили последний взгляд на Харриса Миклера.
– Мы точно поступаем правильно? – спросила я.
В ответ она достала из кармана его телефон и протянула мне. Я не взяла его: меня затошнило от одной мысли о тех фотографиях. Ника убрала телефон.
Затем мы повернули Харриса Миклера на бок, на самый край вырытой могилы, и на счет «три» сбросили его вниз.
Глава 13
Впервые я встретила Веронику Руиз восемь месяцев назад, когда мы с детьми стояли в очереди в банке. Был вечер пятницы, день выдачи зарплат людям с постоянной работой, и получение законного чека приводило большую часть людей в отличное настроение. И, по всей видимости, только один человек был исключением – стоявший за мной мужчина, который раздраженно ворчал себе под нос.
У Зака резался зуб, он кривился и заливался сердитыми слезами, потому что я не пускала его свободно побегать по вестибюлю. Сын извивался в моих руках, отказываясь успокоиться. Мы отстояли почти всю очередь, и, когда оставалось совсем немного, Делия сообщила, что она хочет пи́сать, и прямо сейчас. Делать нечего, я покинула очередь и повела детей в туалет. К тому времени, как мы вернулись, очередь отрастила длинный извилистый хвост, заполнив весь вестибюль.