Мороз пробежал по моему позвоночнику.
– Удалось опознать?
Энтони кивнул.
– Она была членом той же нетворкинговой группы, что и Харрис. В тот вечер у них в баре было сетевое мероприятие. Женщина не зарегистрировалась и не подтвердила своего участия в мероприятии, но имя женщины в баре совпадает с именем в профиле нетворкинговой группы, и она подходит под описание, данное нам официантами.
У меня вырвался слабый вздох облегчения. У полиции есть подозреваемая. И это не я.
– Так какое отношение все это имеет ко мне?
– Вот тут-то все и становится странным. – Он поставил содовую на стол, провел пальцем по линии конденсата. – Я не могу сказать, что она подозреваемая. Но она определенно имеет отношение к этому делу.
Он поднял на меня взгляд.
– Мы полагаем, Харрис Миклер мог покинуть бар с невестой твоего бывшего мужа Терезой Холл.
Я опрокинула свой стакан. Содовая разлилась по столу. Мы одновременно вскочили и потянулись за салфетками. Я схватила пачку салфеток, бормоча извинения, пока вытирала воду трясущимися руками.
Что я наделала? Я облокотилась на стол. Ник потянулся поддержать меня, но я опустилась на стул. Я сказала Джулиану, что меня зовут Тереза. Я сказала ему, что занимаюсь недвижимостью. На мне был светлый парик и черное платье Терезы. Когда я искала информацию про Харриса, я даже не проверила, был ли кто-нибудь знакомый в профиле группы. В группе было семьсот участников. И на этой неделе я тоже выискивала только имена, совпадающие с именами в телефоне Харриса.
– Ты уверен? – спросила я. – Я имею в виду, кажется, фактов не так много.
– Если бы у нас было только это, уверенности было бы меньше. Но вышка засекла телефон Харриса тем вечером в радиусе трех миль от ее дома.
Нет. Не от ее дома. А отсюда. Вышка засекла телефон Харриса в моем гараже. Прямо вниз по улице от коттеджа Стивена и Терезы.
– Ты уже говорил с ней? – услышала я свой вопрос.
– Я заходил к ней в офис сегодня утром. Она категорически отрицала, что была тем вечером в баре. Один из официантов вспомнил, что обслуживал женщину, подходящую под ее описание. Он назвал ее имя, Тереза, и сказал, что она агент по недвижимости, но он не спрашивал ее удостоверение личности, так что мы не можем наверняка утверждать, что это была именно она. Все улики, конечно, косвенные, но их достаточно, а у Терезы нет алиби на вечер исчезновения Харриса.
– Что ты имеешь в виду?
В тот вечер Терезы точно не было в баре. Я прочесала каждый дюйм помещения в поисках Миклера и непременно заметила бы ее, если бы она была там.
– Где бы она ни была, она не захотела сообщить мне об этом. Она настаивает, что была дома одна, а твой му… Стивен, – поправил сам себя Ник, – говорит, что ужинал с клиентами. Он не может подтвердить, что она была дома тем вечером.
– Это не значит, что ее не было.
Я не могла поверить, что действительно защищаю ее. Но эта женщина скоро будет мачехой моим детям, а она в опасной близости от обвинения в преступлении.
Он понимающе покачал головой.
– Я попробую объяснить, Финли. Я делаю свою работу много лет, и за это время я очень неплохо научился читать людей. Тереза что-то определенно скрывает. Она так нервничала, что спотыкалась на ровном месте.
– Ты – коп, – сказала я, показывая на его пистолет. – Люди обычно нервничают при виде копов. Даже если она была в баре, зачем ей похищать Харриса?
– Вот здесь я и застрял, – Ник поскреб щетину.
В его голосе слышалось сомнение, когда он продолжил:
– Мы нашли кое-какие фотографии на телефоне Миклера. Там были селфи Харриса с дюжиной женщин, некоторые снимки были… интимного характера, и мы подозреваем, что некоторые из них не были сделаны с согласия женщин.
Я придала своему лицу нейтральное выражение, чтобы ничем не выдать, что мне уже известно это. Но Терезы не было на этих фотографиях. Я заставила себя просмотреть каждую, в страхе, что увижу какую-нибудь знакомую женщину.
– Около года назад какая-то женщина позвонила на горячую линию Департамента полиции Ферфакса. Она заявила, что во время ужина с Харрисом ее накачали наркотиками, а затем сексуально домогались.
– Кто эта женщина? – Я попыталась убавить тревожные нотки в голосе. – Она назвала свое имя?
– Эти линии анонимны. Оператор пытался убедить женщину прийти в полицию и подать официальное заявление, но она сказала, что Харрис угрожает рассказать ее мужу, что у них все было добровольно. Она сказала, что он может разрушить ее брак, если она обратится в полицию. Все эти снимки на телефоне этого парня говорят о том, что он, похоже, вытворял такое неоднократно. Кто знает, сколько еще женщин могло иметь зуб на него в таком случае? Я подумал, что Тереза могла быть одной из его жертв, но ее не было на снимках, и исключая то, что она состоит в одной нетворкинговой группе с Харрисом, я не нашел больше ничего, что бы их связывало. Если я не смогу обнаружить мотив, дело завянет на корню.
– Я все еще не могу понять, какое отношение все это имеет ко мне?
Он сгреб темную челку со лба, взъерошив ее так, что стало похоже, будто он не спал неделю.
– Возможно, я не должен был ничего этого рассказывать. Да я и не хотел. Но вчера вечером мы с Джорджией пропустили по паре кружек пива, и я выложил ей все факты. Я представления не имел, что она знает Терезу. Затем она упомянула ваше дело об опеке. Она сказала, что между вами нет особо теплых чувств, и ей кажется, что если я тебя попрошу, то ты поможешь мне узнать кое-что.
Холодный осколок беспокойства коснулся краешка моего сознания.
– Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Он достал из кармана визитку и пододвинул ее ко мне через стол.
– Я уверен, Тереза что-то скрывает. Если ты поможешь мне выяснить, что именно, я смогу собрать достаточно улик, чтобы привлечь ее. И, если я прав и она замешана в деле с Миклером, то, кажется, это похоже на то, что и тебе тоже поможет.
– Как это мне поможет?
– Если Терезу арестуют по подозрению в убийстве, то адвокат вашего мужа наверняка посоветует ему отказаться от борьбы за опеку.
– Убийство? Мне казалось, ты говорил, что Харрис пропал, – осмотрительно спросила я.
Ник скрестил руки, оставив нетронутую карточку между нами.
– Он исчез больше недели назад. Как и его жена. Не было никаких звонков с требованиями выкупа, ни движений по счетам. Как я уже упоминал, я долго работаю на этой должности.
Он позволил мне самой сделать выводы в наступившей вслед за этим тишине.
Я взяла со стола визитную карточку Ника, провела пальцем по острым краям. Было бы довольно легко подставить Терезу, позволить, чтобы ее обвинили в совершенном мной преступлении. Может быть, Тереза заслуживает того, чтобы потерять будущего мужа и семью. В конце концов, она не мучилась совестью, разрушив мою семью. Но как бы я к ней ни относилась – она собиралась выйти замуж за Стивена, а значит, стать мачехой моим детям. Да, она совершила много некрасивых поступков, но похищение Харриса не было делом ее рук.
Это я привлекла внимание к Терезе, хотя и не нарочно. Я воспользовалась ее именем и одеждой. За эти две недели я переступила множество границ, но если я позволю Нику арестовать Терезу за свои ошибки, то в какое чудовище я превращусь?
Это. Это и есть та черта, за которую я не хочу переступать. Я не могу воскресить Харриса из мертвых, но я хотя бы могу уберечь невиновного человека от расплаты. Я приложила карточку Ника к груди.
– Я покопаюсь немного, посмотрим, что смогу найти.
Глава 25
– Это была ужасная идея.
От мигающих лампочек, кричащих детей и ревущих видеоигр я была на волоске от мигрени. Я совершила ошибку, позволив своей сестре выбрать место для нашего традиционного обеда раз в месяц. Полагаю, этот аниматронный дом ужасов пришелся ей по душе, потому что здесь не нужно было развлекать Зака в течение часа, пока он, словно пациент психбольницы, был бы привязан к стульчику. По крайней мере, здесь мы могли отпустить его побегать.
– Выбор за водителем, – напомнила мне Джорджия, вытирая жирное пятно с рубашки пачкой бумажных салфеток.
– Легко тебе говорить, – рассеянно ответила я, проверяя время на телефоне. Ника до сих пор не прислала сообщение. Это был не очень хороший знак. – У тебя машина для побега и ключи от нее.
Когда утром минивэн не завелся, я дала Веронике ключи и попросила ее позвонить своему кузену Рамону, чтобы он отбуксировал машину в свою мастерскую. По дороге домой она должна была заехать в банк и взять кредит на семнадцать с половиной тысяч долларов, которых нам не хватало, чтобы расплатиться с женой Андрея Боровкова – или продать машину. Ника выбрала кредит. Затем она должна была договориться о встрече с госпожой Боровковой, вежливо отказаться от сделки и вернуть аванс, который Ирина заплатила нам. Что касается меня, я буду чувствовать себя гораздо лучше, когда кровавые деньги этой женщины исчезнут из моего дома.
– Детям весело. А ты сказала, что хочешь пиццу.
Сирены и лампочки, казалось, нисколько не беспокоили Джорджию. Она откусила приличный кусок пиццы, пока я неотрывно следила за Делией и Заком – они забрались на скалодром, возвышающийся над нашими головами.
– Как продвигается работа над книгой?
– Ты поэтому отправила ко мне Ника? Чтобы мне было к кому приставать со своими дурацкими вопросами?
– Я отправила его к тебе, – сказала она с набитым ртом, – потому что невестой Стивена интересуется полиция в связи с расследованием пропажи человека, и пока мы не выясним, как именно Тереза замешана во всем этом, мне не нравится идея, что мои племянники будут проводить в этом доме слишком много времени.
– Так ты отправила Ника присмотреть за мной?
Она запила пиццу содовой.
– Скажем так, Ник вызвался добровольцем.
Я откинулась на спинку сиденья.
– Отлично, теперь у меня есть нянька.
– Ник не нянька. Он детектив. Причем чертовски хороший. – Джорджия указала на меня своей соломинкой. – И поскольку вы оба заинтересованы в том, чтобы убедиться, что Тереза не преступница, я подумала, что вы могли бы помочь друг другу.