– И это все?
– Считай это возвратом долга, если тебе от этого станет легче.
– С каких пор я должна тебе?
– С тех пор, как я сидела с твоими детьми две недели назад.
Я открыла рот, чтобы возразить, но закрыла его под язвительным взглядом Джорджии.
– Напарник Ника застрял в больнице на некоторое время. Рак, – мрачно добавила она. – Нику одиноко. Ему не помешает компания.
Моя сестра всегда была ужасной лгуньей.
– Значит, это подстава.
Она пожала плечами.
– Он хороший парень, Финн. Холостой, честный и неплохо зарабатывает. – Она слизала жир от пиццы со своих пальцев. – Копы получают хорошее медицинское обслуживание и пенсию, ты же знаешь.
– Мне не нужен муж или нянька. Я прекрасно справляюсь.
Джорджия нацепила скептическое выражение, как любимую рубашку надела. Я дернула подбородком в ее сторону.
– А что насчет тебя? Когда ты найдешь себе жену? Ты уже лет десять не ходила на свидания, я же тебя за это не ругаю.
– Не преувеличивай. Десяти лет еще не прошло.
Я подняла бровь, когда она запихнула в рот последний кусок пиццы в рот, утешающе похлопав меня по скрещенным рукам. Прожевав, она откинулась на спинку сиденья и вытерла руки.
– Прошло всего восемнадцать месяцев, если хочешь знать. И я могу обойтись без жены. У меня есть своя пенсия и медицинское обслуживание. А вот ты…
– Серьезно, Джорджия. Я в порядке.
– Насколько в порядке?
– Я заключила договор на издание книги.
Джорджия скорчила гримасу. Она стукнула кулаком по груди, издав тихий рык.
– Мило. Продолжай делать это на публике, и не успеешь оглянуться, как пройдет десять лет.
Джорджия закатила глаза.
– Мне казалось, ты уже заключила договор на издание книги.
Я и раньше заключала договора, но после того, как Сильвия забирала свои комиссионные, а дядя Сэм получал свою долю, едва ли можно было наскрести хотя бы на ужин и приличный педикюр.
– Это другой, получше.
Со скучающим видом она сделала длинный глоток через соломинку.
– Да? И сколько там?
– Сто пятьдесят тысяч за две книги.
У Джорджии отпала челюсть. Капля жира потекла по ее подбородку.
– Хватит заливать.
– Я серьезно. Осталось меньше тридцати дней, чтобы отдать черновик Сильвии, и у меня нет времени искать с твоим другом ветра в поле.
Джорджия ударила по столу.
– Охренеть, Финн! Ты сделала это!
Я постаралась сделаться незаметной, когда из-за соседнего столика на нас неодобрительно оглянулась какая-то мамочка.
– Прямо не верится! В тот вечер, когда ты попросила меня присмотреть за детьми, я подумала, что ты просто хочешь побыть одна. Я не думала, что ты на самом деле работаешь или что-то в этом роде.
– Спасибо за такую степень доверия.
Она скомкала свою салфетку и бросила ее в меня.
– Честно, Финн. Я ужасно горжусь тобой.
Это была правда. Я могла видеть это по блеску в ее глазах. В последний раз Джорджия смотрела на меня так в тот день, когда родился Зак. А до этого Делия. Точно так же мои родители смотрели на Джорджию, когда она окончила полицейскую академию и при каждом повышении, которое она получала с тех пор. В горле защипало от горько-сладкой гордости, и я сделала длинный глоток содовой.
Я наконец-то написала что-то стоящее, и это, возможно, приведет меня за решетку.
– Ты уже позвонила маме с папой, чтобы сообщить им новости?
Я покачала головой, нервно теребя соломинку.
– Ты же знаешь, как они к этому относятся.
«Это нормально – иметь хобби, когда ты замужем», – говорила мама. Но после ухода Стивена они оба ясно дали понять, что писать книги в качестве карьеры – это безответственно. С тех пор они подталкивали меня к поиску работы в гос– учреждении.
Джорджия наклонилась над столом и понизила голос:
– Теперь, когда у тебя появились серьезные деньги, может быть, ты сможешь отбрить Стивена и Терезу по поводу опеки. Если повезет, вы с Ником выясните, где она была той ночью. Тогда, может быть, этой истории наступит конец.
Я подавила горький смешок. О, это определенно положит конец всей этой истории. Если Ник пойдет по хлебным крошкам и найдет тело Харриса, мне повезет, если я когда-нибудь снова увижу своих детей.
Я покачала головой.
– Тереза могла наделать кучу дерьма, но, честно говоря, я не думаю, что она причастна к пропаже Миклеров. Невиновна, пока вина не доказана, правильно?
Джорджия поцыкала.
– Если ее не было в баре той ночью, ей нечего скрывать.
Нечего скрывать. Только лопату в ее сарае, историю поиска на ее ноутбуке и тело, закопанное на дерновой ферме ее жениха.
Тереза шла по тонкому льду и даже не подозревала об этом. Все, что ей нужно для доказательства своей невиновности, – это надежное алиби на вечер исчезновения Харриса. Значит, все, что мне нужно сделать, чтобы она не попала в тюрьму, – это выяснить, где она была той ночью.
Темно-синий седан, припаркованный на моей подъездной дорожке, был подозрительно неприметным. Такой же, как у детектива Энтони, только с меньшим количеством антенн и чуть большим количеством ржавчины. Меня пронзила волна беспокойства.
– Ты кого-то ждешь? – спросила Джорджия, подвозившая нас домой после встречи.
– Наверное, это кто-то из друзей Вероники. Спасибо, что подвезла. Позвоню тебе позже.
Я вытащила детей с заднего сиденья и ввела код на двери гаража. «Чарджер» Ники был на месте, но моего фургона не было.
Ника сидела за кухонным столом и ела последнюю печеньку из пачки «Орео». Зак пулей помчался в игровую, на ходу снимая пальто. Я подобрала с пола пальто Делии, повесила его на стул, дождалась, пока они благополучно покинут помещение, и спросила:
– Где моя машина?
Она посмотрела на меня поверх стакана молока.
– Рамон заказал некоторые запчасти. Он дал тебе машину на время, пока они не придут.
Сдерживаемое беспокойство вырвалось из меня длинным, усталым вдохом.
– Мило с его стороны. А какие плохие новости?
Она подтолкнула ко мне квитанцию через стол, и я села напротив нее.
– Там много работы. – Я бегло просмотрела счет. Единственное, что в нем удивляло, это нижняя строка. – Оу.
Она высосала последние капли молока и отставила стакан с разочарованным вздохом, как будто хотела запить печенье чем-нибудь покрепче.
– Хорошая новость в том, что у нас не будет проблем с оплатой.
Ника встала и достала из морозилки толстый пакет с замком-молнией. Она бросила его на стол, он упал с морозным звоном.
Волосы у меня на руках встали дыбом.
– Что это?
Содержимое пакета было прямоугольным и зеленым, и я была уверена на все сто, что это не замороженный шпинат.
– Я встретилась с Ириной. Попыталась все объяснить. Я сказала ей, что мы ошиблись, что мы не сразу поняли, кто ее муж. Я сказала ей, что эта работа слишком опасна и мы возвращаем аванс. Она решила, что это уловка, чтобы перезаключить договор и получить с нее больше денег, поскольку мы выяснили, на кого работает Андрей и сколько он стоит. Поэтому она удвоила сумму предложения и сказала, что не принимает отказа.
Комната закружилась, я вжалась в стул.
– Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет!
Я надавила пальцами на виски и потрясла головой. Голос Вероники проник в мое сознание, кричавшее, что этого не может быть.
– Клянусь, Финли, я пыталась! Я практически пихала деньги ей в руки, но она не взяла их. Она сказала, что ей все равно, как ты это сделаешь, но она хочет, чтобы это было сделано. И поскорее.
Я понизила голос, чтобы дети не услышали.
– Андрей Боровков – хладнокровный профессиональный киллер! Ты гуглила? Он был арестован в прошлом году за то, что сжег человека заживо! Полгода назад его обвинили в том, что он разделал какого-то парня на парковке и расстрелял всех свидетелей. И не будем забывать о трех бизнесменах, найденных с перерезанным горлом на складе в июле!
– Но его же не осудили, – защищаясь, сказала Ника. – Может, он не так опасен, как кажется.
– Он вышел на свободу, потому что кто-то неправильно распорядился уликами, Вероника! Потому что у Феликса Жирова копы в кармане! Как, черт возьми, я могу убить наемного убийцу мафии?
– Я спросила Ирину о том же. Она сказала, что ты что-нибудь придумаешь. Тебе просто нужна правильная мотивация.
Цвет лица Вероники слегка позеленел, на сухих губах остались крошки от «Орео».
– И какая же? – огрызнулась я. – Больше денег?
– Не совсем.
Она тупо уставилась на пустую упаковку «Орео», в глубине моего живота поселился холодный ужас.
– Какая мотивация?
– Мы позаботимся о ее муже в ближайшие две недели, или…
Ника с трудом сглотнула.
– Или что?
Ее глаза блестели от страха, когда она подняла их на меня.
– Или Ирина скажет своему мужу, что мы украли деньги. И тогда он найдет нас.
Глава 26
Был единственный способ разобраться с Ириной Боровковой – поговорить с ней с глазу на глаз, как взрослые люди. Хватит посредников. Хватит маскировок. Хватит конвертов, набитых наличкой. Я просто объяснила бы ей, что Патрисия ошиблась, когда нанимала меня, что я не та, за кого она меня приняла. Затем я объяснила бы, что я не убивала Харриса Миклера, что кто-то другой проник в мой гараж и совершил убийство, а я на самом деле не компетентна (и не желаю) устранять ее проблемного мужа.
А потом?
Потом я совершила бы самый взрослый поступок в моей жизни. Я бы бросила ей рюкзак, набитый деньгами, и убежала бы прежде, чем она смогла бы меня остановить. Владение было девятью десятыми закона. Я не была уверена, чей это был закон и заботилась ли мафия вообще о законах. Но математика была математикой, независимо от того, кто держал калькулятор. Если у меня не будет денег Ирины Боровковой, у нее не будет рычагов давления на меня; она не сможет сказать, что я ограбила мафию, и отправить своего ужасного мужа перерезать мне горло.
Парковка фитнес-клуба «Тайсон» была забита машинами, блестящими и импортными; ежемесячные платежи за них, вероятно, были больше, чем ипотека на мой дом. Я припарковала седан Рамона между «Ауди» и «Порше» и осторожно вышла из машины, стараясь не задеть ничью дверь. Ржавый седан торчал как бельмо на глазу. Очевидно, я тоже. Пока я шла к стойке регистрации, костяшки пальцев побелели на лямке рюкзака «Принцессы Диснея», взятого у Делии. Это должен быть тот самый клуб. Название и логотип совпадали с логотипом на толстовке в шкафчике Патрисии в приюте, но это место совсем не подходило Патрисии Миклер. Внутри фитнес-клуб был чертовски шикарным: бар с соками в холле, внутренний двор с фонтаном и длинные светлые коридоры, освещенные потолками из тонированного стекла. Я не могла представить Патрисию с пластиковой улыбкой и в теннисной юбке, идущую по этим коридорам, но Ника описала мне жену Андрея, и я определенно могла представить здесь Ирину Боровкову.