– Может быть, они просто… решали там какие-то дела. – Я вжалась в сиденье, когда шесть полос движения сомкнулись вокруг меня. – На поверхности. Скрытно. В свете фар.
Ник покачал головой.
– Там была свежевскопанная земля. И на ней не было ни единого следа. Кто-то убрал за собой. И я собираюсь найти все, что там спрятано.
Челюсть Ника была жестко сжата. Я не сомневалась, что он разнесет этот округ на части, пока не получит то, что ему нужно.
– Сколько времени займет получение ордера?
– Может, день. Или два. Ферма находится не в моей юрисдикции, поэтому нам придется согласовывать свои действия с парнями из округа Фокьер. Я везу тебя домой, – сказал он не допускающим возражения тоном. – Мне нужно будет подергать за некоторые ниточки. Судьи не любят, когда их вытаскивают с поля для гольфа, и, наверное, будет лучше, если я сделаю это сам.
Он въехал на мою подъездную дорожку, отточенным движением крутанув руль. Машина резко затормозила, и я потянулась к ручке.
– Эй, подожди, – сказал Ник. Я обернулась, надеясь, что он не увидит на моем лице смесь вины и страха. Ник прикоснулся к моей щеке. Погладил ее большим пальцем. – Я знаю, день был малость сумасшедшим. Что скажешь, если я загляну попозже и приглашу тебя на ужин?
– Звучит… – Я прочистила горло. – Звучит в самом деле здорово, но я, наверное, обойдусь без ужина. Сегодня я еще не садилась за работу, а работы полно, и откладывать некуда. У меня дедлайны.
И один весьма мертвый труп.
Ник наклонился ко мне и украл сладкий, мягкий поцелуй; чувство вины выросло еще. Открыв дверь, я вышла. Я смотрела, как он выруливает с подъездной дорожки на дорогу. Проезжая мимо машины офицера Родди, Ник помахал ему рукой.
На другой стороне улицы занавески миссис Хаггерти были отдернуты, ее белые волосы висели за стеклом, будто призрак. Меня достала эта женщина. Это была последняя капля. Я намеревалась высказать ей все, что думаю, прямо сейчас.
Когда я переходила улицу, занавески закрылись. Мои туфли на низком каблуке щелкнули, когда я взлетела по ступенькам на крыльцо.
– Миссис Хаггерти! – Я стукнула в дверь. – Это Финли Донован, мне нужно кое-что вам сказать.
Только я подняла руку, чтобы постучать снова, как дверь распахнулась.
Порыв теплого воздуха обдал меня и вывел из равновесия.
– Давно пора было прийти. – Миссис Хаггерти смотрела на меня поверх золотых ободков своих полулунных очков, помада цвета розового дерева местами выходила за линию недовольно поджатых губ. На ее дряблых щеках было слишком много румян, а в нос мне ударил аромат старых дамских духов.
Тяжело дыша, я смотрела на нее. Она не пригласила меня войти, но и не закрыла дверь перед моим носом.
– Что вы имеете в виду?
– Давно пора. Я уже год жду извинений. Итак, вы сказали, что у вас есть что мне сказать? – Она задрала подбородок, кожа с него свисала, гордо покачиваясь между золотыми цепочками ее очков.
– Так вот почему вы не открыли мне дверь на прошлой неделе? Потому что ждали, что я… извинюсь?
Я вопросительно наклонила голову, и она уверенно и решительно кивнула.
– Я знала, что вы в конце концов сделаете это, поскольку вы, вероятно, захотите узнать, не видела ли я чего-нибудь подозрительного в вашем гараже.
Земля ушла у меня из-под ног.
– Вы видели что-то подозрительное в моем гараже?
– Я не просто так состою в «Соседском дозоре»…
– Не просто так? – Я заставила себя закрыть рот, прежде чем сморозить какую-нибудь глупость, и покачала головой. – То есть, конечно, нет. И вы правы, именно поэтому я и пришла. Чтобы извиниться. За…
Она подняла две тонкие, несимметрично нарисованные карандашом брови. Я понятия не имела, в чем я должна была повиниться перед ней. Это она шпионила за моим домом. Это она донесла на Стивена и пустила мой брак по наклонной. Это она проболталась остальным соседям. И все же, в конце концов, виноват во всем этом был один человек.
А не эта костлявая, сгорбленная старушка, стоявшая сейчас передо мной.
Ожидая продолжения, она подняла подбородок выше.
– Простите, – сказала я, проглотив остатки гордости, – что я кричала на вас и обзывала ужасными словами. Я была зла на своего мужа, а вымещала это на вас. Мне не следовало этого делать.
Миссис Хаггерти сморщила нос, поправила очки и посмотрела на меня сквозь них, как будто оценивая мою искренность. Удовлетворенно хмыкнув, она позволила очкам упасть на грудь.
– Так что насчет моего гаража? – осторожно начала я. – Что именно вы видели?
Она потянулась к ежедневнику в твердой обложке, лежащему на столике в холле позади нее. Открыв его, она лизнула шишковатый палец и пролистала страницы. Со вздохом она остановилась на одной.
– Во вторник вечером, восьмого октября, я видела, как вы уехали с детьми чуть раньше шести часов вечера. А потом я видела, как вы вернулись без них примерно в шесть сорок. Я подумала, что вы, вероятно, останетесь на ночь, так как вы редко выходите из дома. – Она посмотрела на меня снизу вверх, и я натянуто улыбнулась. Это было все, что я могла сделать, чтобы не задушить эту женщину на месте. – Но потом я увидела, как вы снова уехали, вся такая нарядная, словно собрались на свидание, полагаю, с тем темноволосым полицейским, с которым вы развлекаетесь в последнее время. – Она подняла плохо нарисованную бровь, приглашая меня рассказать подробнее о моих отношениях с Ником. Но зачем стараться? Казалось, она и так все поняла. – Честно говоря, сначала я приняла вас за мисс Холл. Но потом вы споткнулись на каблуках, выходя из гаража, и я сразу поняла, что это вы. Тереза не такая неуклюжая. И у вас ужасная осанка, – добавила она, внимательно изучая мои плечи. – Это, наверное, из-за того, что вы все время проводите за компьютером. Это вредно для здоровья, знаете ли.
Я нетерпеливо показала, чтобы она продолжала.
– Как бы то ни было, вы уехали почти сразу после семи, – сказала она, снова уставившись в ежедневник. – После этого несколько часов все было тихо. Я посмотрела свои телепередачи и съела кусок пирога, поэтому я знаю, что было около девяти сорока пяти, когда я заметила свет фар в вашем гараже. Вы не заглушили двигатель минивэна, когда забежали внутрь. Я подумала, вы забыли что-то нужное, что хотели забрать перед тем, как ехать за детьми туда, куда вы их отвезли.
– К моей сестре, – сказал я, снова показывая, что жду продолжения.
– Ваша сестра, полицейская? В последние дни их развелось здесь довольно много…
– Да, она согласилась повозиться с детьми, – сказала я чуть резче, чем следовало. – Вы видели что-нибудь еще?
– Конечно, – фыркнула она, будто сам вопрос о ее бдительности был оскорбительным. – Я наблюдала за гаражом, чтобы убедиться, что никто не угонит вашу машину, пока вы будете в доме. Сначала я рассердилась, потому что вы долго не возвращались, и из-за этого я пропустила часть своей вечерней телепрограммы. Но потом произошло нечто странное. – Она поправила очки, толстая золотая цепочка зацепилась за подплечники ее свитера.
– Что же?
Она направила на меня артритный палец.
– Я видела, как кто-то забрался в ваш гараж.
У меня перехватило дыхание. Вот оно. Миссис Хаггерти видела людей, которые убили Харриса.
– Вы помните, как они выглядели?
– Отсюда трудно что-нибудь разглядеть отчетливо, особенно поздним вечером. Фары вашей машины светили ему в спину, но я могу сказать, что он высокий. Ему пришлось немного пригнуться, чтобы заглянуть в окна вашего минивэна. Я подумала, что, наверное, один из хулиганов, орудующих в этом районе, планирует украсть вашу машину, поэтому я спустилась вниз, чтобы позвонить в полицию.
Но пока я добралась до телефона на кухне, вы, должно быть, вышли в гараж и спугнули его. Когда я выглянула из окна кухни, дверь гаража была уже закрыта. Насколько я могла видеть, он ушел.
Я посмотрела за ее спину, на электрический подъемник, стоящий на рельсах у основания лестницы. У моей бабушки в доме был такой. Подъемник двигался со скоростью черепахи. Кто знает, сколько времени спускалась миссис Хаггерти? И можно ли вообще считать ее надежным свидетелем? Она не видела, как кто-то закрывал дверь гаража. А даже если бы и видела, она даже не могла как следует нанести помаду на лицо. Судья может просто отклонить ее показания.
– Вы сказали, что это был он? – спросила я, проверяя, правильно ли я ее расслышала.
Она уверенно кивнула. Я отбросила назад волосы, пытаясь сложить пазл. Феликс был высоким. Возможно, он мог прийти сюда с Терезой. Или даже с Андреем. Но в этом сценарии явно чувствовалась фальшь. Я достаточно сталкивалась с Феликсом, чтобы понять, как он действует. Феликс никогда не опустился бы до грязной работы. Для этого у него был Андрей. А Андрей был приметным.
– Вы видели, кто-то был с ним?
– Я никого не заметила, кроме него.
Но это не имело смысла. Кто-то еще должен был быть там, чтобы помочь убийце закрыть гараж. Возможно, они ждали в машине и вышли, пока миссис Хаггерти спускалась по лестнице.
– Вы видели его машину?
Она прищурилась.
– Машины не было. По крайней мере, в пределах видимости.
Значит, преступник пришел пешком, как я и предполагала. И без описания подозреваемого или машины – без доказательств того, что кто-то другой намеренно убил Харриса, – я стану главным подозреваемым, как только Ник узнает, что я была женщиной из «Лаша». Оставалось надеяться, что Ник зайдет в тупик. Или что Джулиан не опознает меня в полиции, и никто не сможет доказать, что Харрис Миклер когда-либо был в моем доме.
– Вы… не видели и не слышали ничего другого той ночью? Что-нибудь странное… в моем гараже? – осторожно спросила я.
– Нет, – ответила она. – Я ничего не слышала из-за собак на улице. Наверное, они увидели вора, и это их насторожило. Они затихли, как только он ушел. – Она почесала голову, обращаясь к своему ежедневнику. – Посмотрим… Я видела, как ваша няня зашла через парадный вход. Я решила, что теперь все в порядке, и вскоре после этого легла спать. – Миссис Хаггерти сморщила нос, собрав морщины на лбу в лабиринт задумчивых линий. – Если подумать, я проснулась перед рассветом от ужасного грохота, но не могу сказать, что его вызвало.