– Вылезайте. – Голос был низким и грубым, обрывисто-сухим, как скрежет его зажигалки.
– Разве вы не должны были зачитать нам наши права?
– Я сказал, вылезайте!
Ника вцепилась мне в руку. На дрожащих ногах мы вылезли из ямы, держась друг за друга для равновесия.
– Повернитесь, – потребовал он.
Мы повернулись лицом к полю. Полицейские фары отбрасывали наши тени на кучи земли, которые мы выкопали. На тусклые призраки покрытых грязью кроссовок и смутные очертания гниющих лиц в темноте. Мой пульс участился, когда тень офицера приблизилась.
– Мы не знали, что эти тела здесь, – проговорила я. – Моя сестра работает в полиции Фэрфакса. Если бы мы могли просто позвонить…
– На колени! – рявкнул он. Вот и все. Сейчас он наденет на нас наручники.
– Послушайте, я думаю, что произошло большое недоразумение. Если бы я могла просто поговорить с…
– Я сказал, на колени!
Он приставил пистолет к моему затылку. Я рванулась вперед, едва не угодив в яму. Ника поймала меня за руку, поддержав, пока я выполнила его приказ и опустилась на землю. Сопротивление аресту – обвинение, в котором мы точно не нуждались.
Ника стояла на коленях рядом со мной, ее рука сжимала мою, мы обе дрожали, ожидая звона наручников.
Вместо этого мне в затылок уперлась холодная сталь пистолета.
Мое дыхание сбилось. Я зажмурила глаза и спросила дрожащим голосом:
– Разве вы не собираетесь нас арестовать?
Пистолет затрясся от низкого булькающего смеха. Смех зарождался в глубине, затем поднимался, взбираясь по неровностям горла, и эхом, отраженным от стенок ямы, долетал до нас. Мужчина что-то пробормотал, но я не смогла разобрать слова. И это что-то прозвучало очень похоже на русский.
Ногти Вероники впились в мою кожу.
Андрей Боровков.
Я посмотрела вниз на носки белых кроссовок в яме.
Это были его трупы. Это были те самые грязные дела, которые хотел скрыть Феликс.
И мы были на очереди.
– Ч… что ты здесь делаешь? – Может, у него в багажнике еще тела? И он здесь, чтобы похоронить очередные?
– Ты не умеешь слушать. Феликс сказал тебе, что будет внимательно следить за тобой. Твой полицейский – который припарковался возле твоего дома… он не так уж хорош в роли телохранителя.
Офицер Родди… Андрей следил за моим домом.
– Ты проследил за нами досюда?
По слабому движению пистолета я почувствовала, как он пожал плечами.
– Мне было любопытно узнать, что вы задумали. И теперь я знаю. Мы все были удивлены, когда Харрис Миклер исчез так внезапно. Когда он не вернул ключ от банковской ячейки после того, как внес очередные поступления, Феликс был уверен, что Харрис сбежал из страны вместе с его деньгами.
Маленький ключ с брелка Харриса… Патрисия взяла его в тот день, когда встретила меня в «Панере». Она, должно быть, использовала эти деньги, чтобы сбежать с Аароном.
Андрей задумчиво затянулся.
– А я? Я поставил на мою жену. Ирине никогда не нравился муж Патрисии. Она всегда говорила, что он отвратительный кусок грязи, который заслуживает смерти. – Я затаила дыхание во время долгой паузы, когда он выпустил дым над моей головой. – Может быть, я не стану рассказывать Феликсу, что ты здесь делала. Не люблю проигрывать пари.
У меня перехватило дыхание, когда он опустил пистолет. Он собирается отпустить нас? Собирается шантажировать нас, чтобы мы молчали?
Я не смела пошевелиться, когда рядом со мной возникли ноги Андрея. Он поставил ногу на горку земли на краю ямы и курил, глядя вниз. Выдохнув длинную струю дыма, он скривился в зловещей улыбке.
– Похоже, ты уже проделала большую часть работы. Так тебя будет гораздо легче закопать.
Ника издала придушенный звук, у меня свело живот. Андрей собирался убить нас. Прямо здесь. Выстрелом в затылок. Я упаду в эту яму, поверх всех остальных тел. Поверх Харриса Миклера. Завтра босс Ника приедет с ордером и выкопает меня. Сестра опознает мои останки.
Я затрясла головой в безмолвном протесте. Довольно с меня Харриса Миклера. Хрена с два я лягу в эту могилу без боя.
Андрей сделал последнюю затяжку, бросил окурок в яму и отвернулся, комья земли градом посыпались на меня из-под его ботинка.
Я уставилась вниз на свой кулак, которым упиралась в землю. На комковатую почву, присыпавшую мою руку. Я глянула на Андрея сквозь выбившиеся из хвоста пряди волос. Ветер доносил выхлопные газы до самой ямы. Я увидела, как Андрей выдохнул последний дым, наклонив голову так, чтобы ветерок унес этот дым в сторону от лица.
В мою первую неделю в академии я в первый раз остановил машину и провалился, потому что водитель – молодой бандюган – бросил мне в лицо свою пепельницу.
Отпустив руку Вероники, я погрузила свою в землю. Я набрала две полных горсти подсохшей земли, разминая их пальцами до мелкой крошки. Андрей повернулся к нам лицом. Его плечи сотрясались от беззвучного смеха, он помотал головой, как будто не мог поверить в свою удачу.
– Я готов, – сказал он. – Давайте сделаем это по-быстрому.
Я вскинула руки вверх, высоко подбрасывая содержимое. Мелкие комья земли закружились на ветру и рассыпались по его лицу. Он вскрикнул, яростно моргая глазами. Пистолет блеснул в свете фар, когда он попытался обеими руками соскрести землю с лица. Я ждала, когда он бросит его, приготовившись забрать оружие и бежать, но он только крепче сжал его. Пистолет беспорядочно метался, пока бандит кричал и обзывал нас. Я пригнулась, когда он выстрелил. Негромкий выстрел разбросал землю рядом с моими коленями.
Глушитель. Он использовал глушитель. Никто не услышит выстрелов. Никто не придет нас спасать.
Сердце колотилось, я схватила Веронику за руку и потащила ее за собой, пытаясь укрыться за машиной Рамона.
Андрей закричал от боли, его сапоги дико взрывали землю, пока он пытался прочистить глаза. Еще один выстрел. Мы с Никой прижались к бамперу, зажав ладонями рты и крепко обхватив друг дружку. Еще одна пуля пролетела рядом с капотом. С воплем мы бросились к противоположному краю машины и прижались к заднему колесу, крепко обнявшись, пока Андрей беспорядочно метался и кричал на нас.
Если бы нам удалось забраться в машину, возможно, мы смогли бы сбежать.
Я потянулась через Нику к ручке пассажирской двери. Раздался еще один выстрел. Я пригнулась, обхватив Нику руками. Со стороны ямы раздался сильный удар.
Затем тишина.
Мы прижались к борту машины, ожидая, что он выстрелит еще раз.
Но стрельба прекратилась.
Единственным звуком был тихий гул работающего на холостом ходу двигателя машины Андрея. Ветер шелестел в кедрах позади нас. Из наших губ вырывался пар. Мы не смели пошевелиться.
После долгой паузы я выглянула из-за машины. Дым из выхлопной трубы пролетал над ямой. Ноги Андрея раскинулись на земле у ее края. Остальное тело исчезло внутри, как будто он провалился вниз головой.
Ника вцепилась в мою толстовку на спине, словно тень следуя за мной, пока я осторожно подкрадывалась к его телу. Пистолет Андрея поблескивал в его руке. Я спустилась в яму, увлекая за собой Нику и поползла к нему, стараясь не думать о липкой грязи, пропитавшей на коленях тонкие легинсы. Приблизившись, мы одновременно вздрогнули. Лицо Андрея было начисто разнесено, темная лужа расплывалась веером от того, что осталось от его головы.
Я глубоко, с содроганием вздохнула, борясь с позывами рвоты.
– Он застрелился.
– Нарочно? – просипела Ника.
Я посмотрела на пистолет в его руке. Он размахивал им как сумасшедший, мечась и выцарапывая себе глаза, слепо стреляя в нашу сторону.
Было так больно, что я ничего не соображал… Большая удача, что я не попал под колеса. Я неделю ничего не видел.
– Не думаю. Думаю, это был несчастный случай.
– Что нам теперь делать?
В тени ямы вырисовывалась груда тел, которые закопал Андрей. Над ними тускло светился и догорал вишневый огонек его брошенной сигареты.
– Заглуши его машину, – услышала я свои слова, а сама похлопала по его карманам, вытащила бумажник и сунула его к себе в пальто. – Не оставляй отпечатков пальцев.
Вероника вылезла из ямы и побежала к машине Андрея. Когда она заглушила двигатель, стало темно. Пока мои глаза привыкали к лунному свету, я взяла тайм-аут, чтобы подумать. Чтобы отдышаться. Чтобы обработать то, что нам стало известно. Полиция собирается перекопать это поле в течение следующих двадцати четырех часов.
Они найдут здесь все жертвы Андрея. И Харриса тоже.
Ник уже предположил, что Феликс связан со смертью Харриса. Так что Харрис будет всего лишь еще одним трупом.
– Мы оставим Харриса здесь, – сказала я со всей уверенностью, на которую была способна.
– Оставим здесь? – прошептала Ника, как будто боялась, что он может нас услышать. – Мы не можем его здесь оставить!
– Если мы заберем его отсюда, полиция продолжит его искать.
– Но если они найдут его с Андреем и всеми остальными…
– Они, скорее всего, решат, что их всех убила мафия. – Это была авантюра, но перевозить Харриса отсюда казалось гораздо более рискованным делом. – Помоги мне положить Андрея к остальным.
Я подхватила его труп под мышки, Ника схватила его за лодыжки, и с натужным вздохом мы опустили его в яму. Когда завтра полицейские найдут братскую могилу, они обнаружат его свежевыкуренную сигарету и пистолет. Все будет выглядеть так, будто кто-то – возможно, Феликс – встретил здесь Андрея, посмотрел, как он закапывает тела, а потом казнил его и бросил вместе с жертвами, избавив свою организацию от неряшливого исполнителя, который выставлял свои грязные делишки на всеобщее обозрение.
Ника не будет здесь, чтобы поставить себе в заслугу это дело, но он получит удовлетворение от осознания того, что раскрыл дело, из-за которого Феликс Жиров наконец-то оказался за решеткой. Патрисия и Ирина освободятся от своих мужей, Патрисия и Аарон смогут перестать скрываться, а мы с Никой сможем жить дальше.