Во время последнего совещания, когда согласовывали план дальнейших действий, Сергей спросил полковника Аксеки Йозгат о столь необычном стремлении в Маньчжурию.
— Хозяин, ты разве не знаешь, что Маньчжурия является нашей родиной?
Вот те раз! Сергей никогда об этом даже не слышал. Все его знания ограничивались тем, что Осман I Завоеватель родился где-то на территории нынешнего Туркменистана.
— Я был уверен, что все турки вышли с восточного побережья Каспийского моря.
— Нет, с восточного побережья пришли османы, и выбрали земли между Черным и Средиземным морями.
— Разве были другие племена?
— Конечно! Сначала из Маньчжурии вышли тюркские племена вандалов, гуннов и алан. За ними пошли племена сельджуков.
— Что-то не складывается. Вандалы и гунны очень давно ушли в Европу. Через несколько столетий на наши земли пришли монголы.
- Все складывается очень хорошо. Сельджуки начали войну с Персией, мы освободили арабов от многовекового персидского рабства.
— Здесь я не спорю, потому что не знаю. Но к приходу монгольской армии аланы жили вдоль Волги и Дона до Крыма.
— Правильно! Сельджуки захватили Сирию и Египет, попутно дали по голове вашим крестоносцам.
— Крестоносцы не наши.
— Извини, хозяин, не хотел обидеть. Мы знаем различие твоей веры и догматизма Рима.
— Как-то неожиданно слышать твои слова.
— Главное в том, что наш уход из Маньчжурии открыл дорогу монголам. Монголы шли по нашим следам.
Слова полковника поставили Сергея в тупик. Привычные истории и сюжеты никак не укладывались в рассказ Аксеки Йозгат.
Во-первых, половцы и кипчаки. Согласно с привычными историями, это узкоглазые злодеи. Со слов полковника получалось, что от «Дикого поля» до первого монголоида не менее шести тысяч километров. О данном периоде Сергей знал только одну деталь. Угро-финские племена жили в районе Урала. Они уходили от монголов и разделились на две части. Угры ушли на безводные холмы Панонии, финские племена осели в прибалтийских болотах. Услышанная история оказалась полной неожиданностью. Вместе с тем эти слова увязывали в единую связку поступки турецких казаков, становилось понятным стремление захватить Маньчжурию. Но как-то не верилось. В голове слишком укоренился стереотип азиата, который просто обязан испокон веков жить на этой территории.
По-видимому, сомнения на лице Сергея были столь очевидны, что полковник и другие офицеры принесли письма, полученные от своих друзей, которые шли вместе с генералом Такин Хомайном. Письма стали еще одной новостью. Граф Алексеев как-то не задумывался о том, что два отряда могут держать между собой связь, обмениваться частными письмами.
— Посмотри, хозяин, — командир первого батальона протянул письмо.
— Вот, читай, читай. Это писал мой двоюродный брат. Ваши алтайцы, тувинцы и башкиры говорят на родственном с нами языке.
— Отсюда только один вывод: алтайцы, тувинцы и башкиры больше ваши, чем наши.
Офицеры засмеялись шутке.
— Это не совсем так, их кровь уже имеет монгольскую примесь. Генерал Такин Хомайн обязательно отправит султану весть о взятии Маньчжурии!
Пусть сообщают, если для султана это так важно. Во всяком случае, Сергей смог сделать предположение, почему Турция так упорно стремилась выйти к Волге. Если следовать логике рассказа полковника и его офицеров, Крым, Дон и Волга до Казани считаются исконно турецкими землями. Только не согласится султан обменять свои земли в Европе на далекую Маньчжурию.
Командир эскадры крейсеров был доволен. Еще бы! Ему удалось выследить корабль контрабандистов. Голландский корабль уже два года с откровенным нахальством доставляет бунтовщикам оружие. Чаще всего корабль выгружается в Филадельфии, где берет золото и серебро с рудников Пенсильвании. О самом судне мало что известно. Этот быстроходный корабль никому не позволял к себе приблизиться. Wallhaven, как назывался корабль контрабандистов, всегда легко уходил от преследователей. Но сейчас нахалу наступит конец. Четыре британских крейсера блокировали выход из залива Делавэр, голландскому кораблю не уйти. Остался только один путь — на морское дно, если этот безумец выберет такую дорогу.
Капитан Мартин Ван дер Ваальс никогда не считал себя безумцем, как, впрочем, и контрабандистом. Он уже более двух лет работал на русского графа Алексеева, который прославился отчаянными пиратскими набегами на турецкие корабли и города. Два корабля, Wallhaven и Maashaven, с регулярностью почтового дилижанса доставляли бунтующим американским колониям оружие, порох и прочие военные грузы. Обратно везли золото и серебро. Очень прибыльная торговля, многие пытались заработать на прорыве торговой блокады, только мало кому это удавалось. Англичане серьезно относятся к патрулированию побережья. Тем не менее Wallhaven и Maashaven возили оружие регулярно, и будут возить дальше. Нет еще таких кораблей, что смогут догнать океанских красавцев.
Эта парочка является третьим вариантом специальных кораблей для перевозки оружия в бунтующие колонии. Высота мачт — сорок семь метров, что достигнуто благодаря стальным тросам. Только русский граф может себе позволить стальной такелаж. Многие пытались применить стальные тросы, да только нет таких заводов в Европе. Никто не может их сделать. Попытки изготовить сотни километров стальной проволоки кончались ничем. Здесь вопрос даже не денег, хотя стальные тросы по цене получались золотыми. Во время протяжки рвалась сама проволока, ломались волочильные станки. Не получалось равномерной подачи расплавленного железа единого качества. Неразрешимой проблемой встала равномерная скрутка проволоки в трос. В результате даже маленький кусок стального троса оказывался лохматым жгутом многократно склепанных обрывков. Оба корабля представляли собой настоящий кладезь различных усовершенствований. Особую гордость представляли пушки. Восемьдесят орудий под сорокакилограммовые ядра. Граф лично обучал методике боя и правилам ведения огня. Пушки легко перестраивать на различные режимы стрельбы. К привычному для всех моряков варианту настильной стрельбы, когда ядра летят над поверхностью воды, добавились новые. Появилась возможность прицельного огня прямо но кораблю. Научились комбинированному залпу с применением подкалиберных снарядов. И много других вариантов. Граф Алексеев обучил своих капитанов новым приемам тактического маневрирования. При этом не забывая напоминать, что иногда в бою лучшим маневром может оказаться поворот на обратный курс.
Мартин Ван дер Ваальс заметил английские крейсеры задолго до подхода к выходу их залива Делавэр. Паруса вражеских кораблей рассмотрели за сорок километров, на траверзе деревушки Денвер. Капитан решил продолжить движение. Ширина на выходе из залива составляет двадцать километров. Вполне достаточно для различных маневров. Англичане хотят помериться силами? Мартин Ван дер Ваальс не возражал, не они первые и не они последние. Wallhaven несколько сдерживая скорость, пошел к северному берегу. Не прошло и получаса, как англичане их заметили и начали готовиться к перехвату. Куда спешить? До сближения больше часа, затем час боевого маневрирования. К моменту начала самого боя экипаж уже устанет.
Англичане встретили Wallhaven у северного мыса. Четыре корабля выстроились в строгую линию, лишая любой возможности выскользнуть из-под пушечного удара. Из открытых пушечных портиков торчат любопытные головы английских канониров. Тридцать два портика на борт, шестьдесят четыре пушки на корабль, стандартный английский крейсер. Только вот на Wallhaven восемьдесят орудий, да калибр его пушек заметно больше. В принципе, можно начинать, только далековато от берега. Американским колонистам затруднительно снимать трофеи на таком удалении от берега. Мартин Ван дер Ваальс приказал повернуть на юг к маленькому поселению Дагсборо.
Капитан хотел было приказать еще уменьшить парусность, да заметил, что крейсеры начали сближение для выхода на дистанцию залпа. Это лишнее, надо подождать. Wallhaven начал медленно уходить вперед, вынуждая противника тянуться вслед. О попытке сблизиться было забыто. Капитан посмотрел на старшего офицера и канонира:
— Приступаем, господа.
— Первый этап как обычно?
— Начнем с залпа левым бортом из двадцати пушек.
Ван дер Ваальс посмотрел на берег, до деревни полтора километра. Свисток. Звонко ударили пушки. Отмашка вправо, запели боцманские дудки[2]. Корабль начал крутой поворот на обратный курс. Шкотовые матросы четко отслеживали положение парусов. Наполнение ветром не упустили, через тридцать секунд закончили поворот и пошли в обратную сторону. Свисток. Залп из двадцати пушек правого борта.
Первый и третий крейсеры с проломанными бортами медленно ложились боком на воду. Второй корабль вышел из линии и пытался пойти на сближение. Четвертый сначала повернул в сторону океана, затем решил изменить маневр. В результате парусник потерял инерцию и «завис» против ветра.
— Поможем экипажу, — капитан показал на «зависший» крейсер.
Залп вдоль корпуса с двухсот метров. Моряки хорошо видели, как ядра насквозь прошили вражеский корабль. Чугунные шары вылетели с противоположной стороны вместе с обломками корпуса. На последнем крейсере сообразили, что им пришел кирдык. Капитан Мартин Ван дер Ваальс подхватил это турецкое слово от хозяина. Словечко понравилось и частенько пускалось в оборот. Англичане спустили флаг и паруса. Wallhaven лег в дрейф, поджидая спешащие от берега рыбацкие баркасы.
Короткий и прозаичный бой. Очевидное преимущество в скорости должно было заставить англичан применить другое построение. Ну а пушки… Мало кто знает, что на кораблях графа Алексеева установлены стальные пушки, по форме напоминающие винную бутылку. Очень мощные и дальнобойные орудия. Мизерная теплоемкость позволяет делать четыре выстрела в час. Куда тут англичанам соваться, противопоставляя залп с интервалом в два часа? Дождавшись, когда американские колонисты разоружат сдавшийся крейсер, капитан Мартин Ван дер Ваальс приказал поднять паруса. Пора в океан, порт назначения — Петропавловск. Здесь, в проливе Гибралтар, выгрузят золото и погрузят трофейное турецкое оружие.