ействия и не торопил, а лишь с интересом наблюдал на реакцию Сашки. Вскоре подол юбочки начал открывать кружевные резинки чулков, зачем последовали краюшки попачки, выступавшие выпуклыми полумесяцами из- под краюшка уже почти задранной юбки. Не подымая ее до самого верха, Аня потащила вниз за тоненькие полоски ткани шелковых стрингов, которые обтягивали ее бедра. Она медленно спустила их до коленок. В этот момент ее юбка была полузадрана, открывая лишь часть попки и блестящих от выделений взбухших половых губок, которые буквально съедал голодным взглядом Сашка. Затем Аня легла низом живота на подушечку, после чего высоко, до самой талии, задрала подол юбки, так что даже были видны ее две сексуальные ямочки чуть ниже поясницы над попачкой, и тихо жалобно вздохнула. Аня вытянулась стрункой на лавке, протянув руки в перед, сжимая в ладошках края лавочки она прогнулась в спине, словно приподымая попку над подушкой. Ее аппетитная попка оказалась самым высоким местом. Саше не мог налюбоваться этой картиной, ее изящными и круглыми формами тела. Оно было просто совершенно. Дед подошел к Саше.
Д: Ну, видишь как она перед тобой выстелилась! Всыпь этой похотливой сучке так что б неделю сесть не смогла. — Процедил злобно дед сквозь зубы.
Саша подошел к корытцу с розгами и выбрал самый длильный тоненький и на его взгляд хлесткий прутик. Анна следила за ним взглядом, стараясь этого не выдать, поворачивая лишь зрачки карих глазок выглядывая из-под рассыпанных волос, оставаясь при этом лежать на лавке не подвижно. Затем не проверяя его на гибкость, подойдя к лавке, без предупреждения Саша стегнул им Аньку по торчащей попке, дернув им на себя. Девушка вздрогнула всем телом не издав не звука. Лишь свист розги и алая полоска, которая быстро краснела, на девичьей попке перечертив ее четко на самой выпуклой точке обе половинки, говорили о первом ударе. Через пару секунд, когда Саша полюбовался на деяния рук своих, он стегнул Анну еще, затем еще и еще… Саша порол девчонку не торопясь, со вкусом и оттяжкой. После каждого очередного удара Анька вздрагивала всем телом, но продолжала молчать как партизанка вцепившись в лавку и прикусывая губы до крови. Саша как художник укладывал параллельные полосы на беззащитную, уже изрядно исхлестанную попку девушки. Иногда удары не выходили параллельными и перекрещивали предыдущие. В эти моменты Саша видел как особенно сильно вздрагивает тело девушки, а руки судорожно сжимали края лавки, и начал умышленно ложить розгу поперек предыдущих ударов, стараясь при этом что б она максимально много перечеркнула уже вспухших красных рубцов на попке девушки, которая так смиренно и покорно отдалась в его распоряжение. Лишь на двадцатом ударе Анна прогнулась в спинке, сильно дернулась прикусив нижнею губку и томно резко выдохнула. Это была лишь половина порки. На ее попке полосы от прутьев словно сеткой покрывали всю ею поверхность, так что уже стараться попасть специально по поротому месту накрест не было смысла. Саша деловито опустил розгу, и забыв о присутствии деда, погладил исхлестанную поверхность Аниной попки, отчего та вся просто вздрогнула словно от удара тока, задрожала всем телом, и податливо прогнулась в спинке подавая свою исхлестанную попачку на встречу его руки, незаметно разводя ножки в стороны, словно приглашая его пальцы внутрь мокрого пульсирующего девственного влагалища. Ее дыхание участилось и стало прерывистым. В момент самого прикосновения она чуть слышно простонала толи от боли толи от возбуждения. Дед глядя на это недовольно похмыкал в зажатый кулак, от чего Сашина рука тут же отдернулась назад, а Аня томно вздохнула. Саша обошел лавку с другой стороны и продолжил порку. Анна уже громко стонала при каждом новом ударе, выгибаясь всем телом, подбрасывая попку слегка вверх за прутиком. Она уже вся кипела от желания, и активно терлась лобком об подушку, которая уже и без того была вся мокрая, особенно после того как Анину попку погладил Сашка. Ее ерзанья вскоре стали настолько откровенны, что были замечены как дедом так и Сашкой. На двадцать девятом ударе она начала тихонько повизгивать при каждом последующем ударе. После 39 удара, Аня еле заметно раздвинула ножки в стороны и лукаво взглянула на Сашку слегка повернув голову на бок. В ее взгляде читался стыд, желания и мольба сделать то что она хочет. Саша все понял без слов и последний удар нанес так что кончик прутика хлестнул по мокрой промежности, влага которой только усилило боль прикосновения кончика розги к столь нежному и сокровенному месту девушки. В это момент Анна громко вскрикнула затрясясь в судорожном оргазме и слетев с лавки упала не подвижно на пол на бок, поджав свои длильные ножки в коленках под себя, обхватив их руками. Ее исхлестанная попка была прелестна в этой позе словно спелый персик. Через мгновение ее сотрясли еще несколько беззвучных судорог оргазма, после которых она осталась лежать неподвижно с закрытыми глазами и приоткрытым ротиком жадно ловившем воздух. Дед молча вышел из комнаты, дав понять что б Саша о ней сам позаботился. Саша же подойдя к Анне, поднял ее обессилившее тело на руки и понес в сторону дивана у окна. Положив ее не живот он пошел за тряпкой которую вмокнул в рассол из-под прутьев и слегка выжал после этого, и заботливо начал обтирать пораженные места попки девушки, холодной жгучей материей. Аня же громко стонала от боли вперемежку с жутким возбуждением. В эту ночь она стала женщиной, получившей первую порку от своего любимого и потерявшая девственность за один день…
Лирик
Порка от сестры
Мне было тогда 15лет, а сестре 18, родители уехали отдыхать по путёвке, а меня с сестрой оставили дома и поручили ей следить за моей учёбой и моим поведением.
Когда родители уехали сестра сказала мне, что я должен буду пока не будет родителей беспрекословно слушаться её и ежедневно показывать дневник, а за непослушание и двойки она будет меня пороть(меня как и её родители регулярно пороли, но её не порят уже больше года, а мне всё ещё продолжают пороть, правда ни меня. ни её не пороли в присутствии друг друга) я конечно возмутился и сказал, что у неё ничего не получится, так как она со мной не справится. Она спокойно ответила что когда заслужу порку, тогда и посмотрим, а если что, то когда приедут родители она всё расскажет отцу и уж он выпорет меня как следует. На следующий день я по русскому и математике получил сразу две двойки, придя домой сестра попросила показать ей дневник, и я с усмешкой подал ей дневник,(мне было интересно, что она будет делать) она увидев двойки сказала, что нотации читать мне не будет, а как и обещала выпорет меня, на что я ответил с издёвкой, что у неё не чего не получится и хлопнув дверью убежал гулять. Когда я пришёл домой, то увидел, что к сестре пришли шестеро подружек, они сидели в комнате и заметив меня они поздоровались со мной и сказали чтоб я проходил к ним, как только я зашёл в комнату они схватили меня заломив мне руки, так что я не смог пошевелится. Сестра сказала мне, что раз она сама не сможет со мной справится, то позвала на помощь подружек и сейчас они все будут меня пороть по очереди, с этими словами она стала снимать с меня одежду. Девчонки раздели меня полностью, перегнули через спинку стула, привязав за руки и ноги к ножкам стула. В такой постыдной позе я абсолютно голый с выпяченной попой и разведёнными ногами стоял перед ними. Взяв из шкафа ремень сестра сказала, что раз я не послушался её и не дал ей самой себя выпорть, то теперь я получу во много раз больше и эту порку запомню на всю жизнь, с этими словами она она с силой опустила ремень на мою попу, от неё я получил 30ударов ремнём и каждая из её подружек тоже всыпали мне по 30раз, так как сестра с подружками пороли меня со всей силой и без жалости, то попа моя вся горела после такой порки я орал и плакал во всё горло. Ну что? Спросила она, хватило у нас сил выпороть тебя? Так тебя наверное и отец ещё не порол? Но для тебя наказание ещё не закончилось, сказала она и тут я увидел как в комнату вошла одна из подружек с охапкой ивовых прутьев. А сейчас мы тебя ещё и розгами выпорем сказала сестра. Я был в ужасе, до этого меня только один раз отец порол розгами, тогда он всыпал мне раз 20 и было жутко больно, рубцы на попе после той порки долго не сходили. И тут мои мысли прервал свист розги и жгучая боль на попе, как и в первый раз первой начала порку сестра, во время она говорила подружкам, чтоб они так же как и она пороли меня со всей силой и не забывали по чаще менять розги, девчонки с большим желанием выполнили указания сестры, каждая из них. Как и ремнём так и розгами мне досталось по 30 ударов от каждой. После такой жуткой порки сестра отвязала меня и разрешила встать, девчонки расселись на диване и стульях, а мне абсолютно голому сестра приказала встать перед ними по стойки «смирно», что я, боясь ещё одной порки, сразу же выполнил. Сестра спросила меня согласен ли я теперь до приезда родителей беспрекословно слушаться её и выполнять все её приказания? Я ответил согласием.
После уроков
Перевод с английского Вовчика
«Мисс Ньеучик! — выпалил я, — Я делаю вам серьёзное замечание, вы меня поняли?… Я жду вас сразу после уроков.»
Красная от стыда старшеклассница поморщилась и повернулась на стуле лицом в обратную сторону. Другие ученики тихонько зажужжали — как всегда, когда знали, что кому-то после школы придётся возобновить знакомство с моей розгой. Нэнси поёрзала в явном трауре местом, отчётливо осведомлённом о будущей боли. Я ничего не сказал, угрозы не повторил — и спокойно продолжал мой урок.
Когда прозвонил звонок, Нэнси встала из-за своего стола — медленно, пока прочие ученики выходили. Наблюдение за ней повергло в дрожь моё сердце. Я был захвачен этим зрелищем. Её кожа была великолепной, чистой, как горное озеро. Сине-зелёные глаза излучали энергию и страсть. Вид пухлых грудей мучил меня, выпирая из-под такой консервативной школьной блузы. Мои руки, желавшие поскорее проскользнуть под её платья на эти прелестные бугорки. Я вспоминал прошлый раз, который не забыл. Я не мог забыть изгиба её бедра, взмаха её ягодиц при наказании.