Катя улыбнулась и абсолютно честно ответила:
— Он меня порет.
— Как порет? — опешила мать
— По попе, — развеселилась Катерина, — причем довольно больно. К стати сегодня как раз день наказания.
От неожиданности мать потеряла дар речи, а Лад расхохотался. Её мать подпрыгнула на месте и обернулась.
— Ты, — закричала она. — Это ты довел мою дочь до такого состояния.
— Довел, — согласился он, — и не жалею об этом. А вас если вы захотите уйти, никто задерживать не будет, — любезно намекнул Лад.
— Я уйду, — закричала она, — но я ещё вернусь с твоим отцом.
— Она и впрямь вернётся, — с ложной грустью сказал муж.
— Ну и что, нас с тобой ничто не сможет разлучить, — заверила его Катерина.
После обеда они немного посмотрели телевизор, а потом отправились в спальню.
— Ну, признавайся что ты успела натворить за эту неделю? — с фальшивой строгостью спросил Лад.
— Да практически ничего, — ответила Катя, — вот только по немецкому за контрольную тройка.
— Тройка? — возмутился Лад, — и чему это у нас приравнивается?
— К десяти шлепкам рукой, — честно ответила Катя, — милый отшлёпай меня, пожалуйста, по голой попке, — игриво попросила она
— Марш на кресло! — приказал Владислав
Это была одна из любимых ими поз. Катя должна была встать на колени на сиденье обитого ватой кресла. Потом нагнуться достаточно хорошо, чтобы мышцы согнутых в коленях ног помогали её попочке выгнуться. Задик её от этого здорово оттопыривалась, и становился прекрасной мишенью.
Быстро сняв с себя брючки и трусики Катерина заняла требуемую позу и раздвинула ноги.
— Ну, преступим.
ШЛЁПП, ШЛЕПП, ШЛЁПП.
— Будешь знать, как приносить плохие оценки, — отчитывал он её.
ШЛЁПП, ШЛЁПП, ШЛЕПП, на попе появились отпечатки его руки.
— Я тебе так всыплю, что ты это на долго запомнишь.
ШЛЁПП, ШЛЁПП, попка порозовела.
— Я тебе задницу-то разрумяню.
ШЛЕПП, ШЛЕПП, всё следы слились в одно розовое пятно.
— Ох, — простонала Катя, сползая с кресла, — у меня на попке теперь яичницу жарить можно. Больно отделал гад.
— Так и бьют больно дорогая, — улыбнулся Лад, — иди сюда, я тебя пожалею.
Она быстро скользнула в его объятия и не добравшись до кровати они занялись любовью на полу.
— Знаешь наверно стоит отменить эти наказания, — задумчиво произнес он много позже.
— Да нет, не стоит, — ответила она, — пускай остаются как сдерживающий фактор.
— Ну, как хочешь, — сказал супруг, — мне лично кажется что ты уже вполне исправилась, но если ты хочешь, то твоё желание для меня закон.
— Наглый ты тип, — фыркнула она.
Но Лад не дал ей договорить закрыв поцелуем рот…
12345
Строгая Алиса
Мне 15 лет. И зовут меня Алиса. У меня каштановые волосы и грудь второго размеры. Мы с родителями живем в загородном коттедже, и поскольку наш дом большой, его раз в три дня приходит убирать девушка лет 20-ти. Она у нас подрабатывает, ведь сами понимаете, за городом работы никакой. Обычно она убирается в отсутствие родителей, пока папа на работе, а мама где-то ходит с подругами по салонам.
Однажды, я как обычно делала уроки, пока не услышала громкий звон. Я вышла в коридор, и увидела, что Катя, так ее звали, разбила огромную дорогущую вазу, которую папа привез из Греции.
Она стояла растерянно и находилась в полном шоке. Ее тонкие пальцы пытались собрать осколки. Ее губы умоляли не рассказывать об этом родителям, ведь ей никогда не расплатится за такую вещь.
— Хм, а ты думаешь, они не заметят?
— Пожалуйста, не говори:
Тут у меня в голове мелькнула одна дерзкая мысль, которая скатилась возбуждающим комочком вниз живота.
— Хорошо, я скажу родителям, что это мамин любимый терьер разбил вазу, играя, но в таком случае я сама накажу тебя: ты согласна?
— Как ты хочешь это сделать, запинаясь спросила она.
— Вопорю тебя, детка. И с этой минуты ты меня должна называть на "Вы"
— Не надо, прошу Вас:
— А у тебя есть выбор?
Альтернативы у нее действительно не было, и Катя уныло согласилась. В ее глазах стоял страх и ненависть, что сейчас маленькая девочка сделает, то что не делали с Катей даже ее родители. Я пригласила ее в свою комнату и заставила полностью раздеться.
— Но зачем это?
— Ты меня хочешь ослушаться? Тогда папа с мамой узнают все:
Она тихо и покорно сняла с себя кофточку, юбку и лифчик. И не решалась стащить трусики, прикрывая одной рукой свою грудь.
— Убери руки от себя, властным тоном приказала я. Я уже совсем включилась в роль и сейчас поняла, что она полностью в моей власти, и я смогу сделать все, что захочу. А значит, у меня исполниться моя давняя фантазия, чтобы мою девственную киску полизала девушка.
Она стащила трусики, и опустила голову вниз. У нее были стройные длинные ножки и небольшая грудь, но с большими сосками. Я приказала ей ложиться на постель животом вниз. Слезы уже подступали к ее глазам. Я дала ей маленькую подушку, чтобы она подложила ее под свою пизденку. Так ее попа оказывалась выше и лучше было видны ее прелести. Я вытащила свой кожаный ремень. Помимо того, что он был достаточно широкий, он был с острыми стразами.
Я взмахнула и ударила. На ее попе остался красный след и пятна от страз. Они были острыми и буквально впивались в нее. Сначала я порола ее медленно, давая боли совсем сойти, но потом стала чаще и чаще. Она не могла сдержать слез и плакала. Я порола ее попку до тех пор, пока она совсем не стала красной, горящей. Катя лежала без сил и глотала слезы. Я, не давая ей опомниться, привязала ее раскинутые ножки, по краям кровати. Она поняла, что произошло и начала кричать, что я делаю, и не достаточно ли я поиздевалась. Я лишь молча ударила ее рукой по ее попе. Она застонала и замолчала.
А я своими пальчиками стала специально грубовато ласкать ее пизденку, чтобы она не потекла.
— Что ты, то есть вы делаете? Не надо, пожалуйста.
— Да ладно тебе, неужели такая шлюшка как ты не даст мне себя трахнут? И я резко вошла двумя пальцами в нее.
Она извивалась от стыда, но ничего поделать не могла. Я взяла бутылку от лака для волос.
— Если ты не будешь сейчас, унижаясь, просить, чтобы тебя трахнули, как последнюю блядь, я тебе вот это всажу в твою нетронутую попу.
— Не надо, не делайте:
Я поднесла это к ее анусу, и была готова впихнуть, порвав ей ее круглую попку.
— Трахните меня пожалуйста, я шлюха, блядь трахни.
Я воткнула ей в пизду, которая сначала разрывалась от большой бутылки, но ей деваться было некуда, и я приказала ей двигаться ему навстречу. Для ее маленькой киски это было слишком, и ей было очень больно. Но это было наказание, и поэтому я Катю не жалела.
— А у тебя ведь не тронутая попка, сучка?
— Дааа:
Я вынула лак и без всякой смазки резко вставила ее попу палец. Она закричала. Тогда я ввела второй и третий. Она вся извивалась. А ее до сих пор красная попа, так меня возбуждала. Тогда я взяла маркер из письменного стола и трахнула ее им. Катерина уже не сопротивлялась, лишь слезы текли по ее лицу.
Я отвязала ее ножки, и я сказала, что осталось последнее и если она все сделает хорошо, я ее отпущу. Я приказала ей встать. Я бесстыдно еще раз рассмотрела ее фигурку и мои руки сами потянулись к ее небольшой груди, я сильно сжимала ее, смотря как на ее боль.
Потом я схватила ее за длинные волосы и поставила на колени, а сама сняла свои шортики с трусиками и села на край кровати.
— А теперь ты мне полижешь сучка, и сделаешь это как следует. Это в твоих же интересах.
В ее глазах загорелась ненависть, и она хотела вырваться и улизнуть, но я крепко ее держала за волосы и насильно пододвинула ее лицо к своей текущей киске и сильно прижала ее.
Она робко поцеловала мой клитор и медленными робкими движениями пыталась что-то сделать, но потом поняла, чтобы ее скорее отпустили, надо работать прилежно. И она стала прекрасно справляться со своей задачей. Я же старалась все крепче прижать ее лицом. Ее язычок бегал от моей щелочки до клитора быстро-быстро, и это сводило с ума. Очень быстро меня затрясло от оргазма.
Я позволила ей одеться, нона прощание сказала, что она должна будет повторить это еще раз, чтобы о разбитой вазе никто не узнал. И чтобы в следующий раз Катя приходила убираться в короткой юбке и без трусиков.
Здесь Катя поняла, что попала в сексуальное рабство меня, маленькой развратной девочки.
Студенты
— Нет, не сдам я этот экзамен, — мрачно констатировала Ася, стоя перед доской объявлений, на которой красовалось расписание сессии.
— Физику-то? — недоуменно переспросил Олег. — Да брось ты, Аська, сдашь ты все. Позаниматься, правда, придется.
— Бесполезно. А если снова экзамен завалю, меня, пожалуй, и вовсе из института вытурят.
— Ну, если вместо занятий пить с подружками пиво или по дискотекам мотаться, тогда уж точно завалишь.
— Да пробовала я уже заниматься, пробовала. Ну, не понимаю я эту физику, хоть убей! Скукотища, сразу засыпать начинаю. А тут как раз звонит кто-нибудь из девчонок, ну, поболтаешь совсем чуть-чуть — а там, глядишь, уже и вечер. Не пойму, куда только время девается! Не-е, с физикой мне кранты.
— У тебя же еще три дня на подготовку. Если поднапрячься…
— Хорошо тебе говорить! Ты-то умеешь не отвлекаться — вон снова сессию сдал досрочно. Ох, ну, что же мне делать? Я бы шпоры написала, так ведь нет: Михалыч их в момент запеленгует.
— Ладно, хватит ныть, — решительно перебил ее Олег. — Пожалуй, ты и вправду сама не сумеешь сдать эту сессию. Придется тебе помочь.
— Ой, правда? — обрадовалась девушка. — Олежек, миленький, помоги! Предки мне голову отгрызут, если уже с первого курса вылечу, они столько денег вгрохали, чтобы я сюда поступила!
— Значит так, — остановил он ее излияния. — Во-первых, на время сессии уедем ко мне на дачу. Вдвоем. Родители мои сейчас на юге, впрочем, дачу они все равно сдают. А в этом сезоне пока не сдали. Так что дом еще три недели будет в нашем распо