Он включил "Тефаль"; пока вода грелась, нашёл чашку, насыпал в неё две ложки растворимого кофе, уселся за журнальный столик, на котором ещё недавно лежали зажигалка и пачка сигарет госпожи NO NAME. Потом налил в чашку кипятка, сосредоточенно размешал кофе, достал из стоящего рядом мини-бара шоколад "Вдохновение" и, освобождая от фольги, стал поглощать узкие тёмно-коричневые полоски, загадочным образом изготовленные из сахара, какао, орехов и коньяка. Изредка, поглядывая на безрадостную картинку за окном, он отхлёбывал обжигающий губы кофе. Когда n-ая по счёту полоска "Вдохновения" была съедена, он с надеждой заглянул внутрь упаковки, но там было пусто. Впрочем, он не огорчился, а лишь едва заметно улыбнулся.
В Макондо идёт дождь. Наверное, у каждого должно быть своё Макондо…
Вот и всё, подумал Арик, вставая из-за компьютера. Дурацкий текст придумать — дело нехитрое. Теперь надо решить, куда этот опус нести. Здесь Арик, человек средних лет с растрёпанными прядями чёрных волос, мгновенно прикинул: снобы из "Новой медицинской газеты" на свою литературную страницу, конечно, не возьмут; а вот в "Спид-инфо" или в "Крутом мене" очень может быть, что и напечатают. Точно, надо в "Спид-инфо" отдать, там гонорары больше!..
И тут включился звук — где-то рядом с окном громко и настойчиво стучал по старой сосне красногрудый дятел. На столе в замызганной комнатушке ветхого дачного дома возвышались горы грязной посуды, небоскрёбами торчали пустые бутылки. Неизбежный закономерный итог прошедшего застолья.
— Ну и перебрал я вчера… Приснится же такое! Почти готовый текст… во всяком случае, на некую
забавную зарисовку уж точно тянет. Надо же, Арик какой-то, SM-секс, госпожа NONAME, "Новая медицинская газета"… Господи, и привидится же такое! — бормочу я, спросонья, лёжа на диване в это холодное и одновременно удушливое утро. — Чёрт! а может, стоит всё ЭТО быстренько записать? Лучше на компьютере, чтобы, как говорится, не испортить чистый лист бумаги. Назвать "УТРЕННЕЕ ПРОБУЖДЕНИЕ" и поместить на Прозу. Ru в раздел "эротика". Сотня читателей и попадание в TOP 20 за 7 дней — обеспечены; а если ещё разместить пару-тройку ссылок на female domina — сайтах, то вообще будет крутой трафик. Наверняка отыщется и бесплатный блюститель нравов & чистоты русского языка, который на Проза. Ru настрочит злобную рецензию; потом можно ответить ему как-нибудь забавно, немного обидно; сконструировать таким образом маленькую виртуальную свару, и твой nickname засветится; глядишь, и прочтут что-нибудь приличное из твоих вещей. Пиар чисто конкретно, к тому же с минимальными усилиями. Впрочем, a man must have a little of craziness to survive, I am sure!.. А Иветте — жене — надо будет дать по шее, чтобы по её милости не снились подобные ужастики. Сколько можно мотаться по командировкам?! Вернётся из Адена, точно схлопочет. А ваще, да ну эту жену, дура она…
Встаю, неуверенно протягиваю руку к начатой бутылке "Агдама" и прямо из горла делаю несколько больших жадных глотков.
Чаепитие
— А еще мы в последнее время увлекаемся спанкингом, — Надя мечтательно улыбнулась.
— Чего? — Антон удивленно поднял брови.
Они уютно сидели в маленькой гостиной, за окном синел зимний вечер. Еще только суббота, впереди выходной, и так сладко пить чай, и неторопливо болтать обо всем на свете, и любоваться нежными лепестками пламени свечей, отбрасывающими неверные отблески на их лица.
Их было четверо — хозяева дома, Надя и Костя, и их друзья: Даша и ее муж Антон. Покрутившись немного вокруг работы, путешествий, общих знакомых и Интернета, разговор, как обычно, плавно соскользнул на эротику.
— Спанкингом, эротической поркой, — терпеливо пояснила Надя.
И тут же заметила, как заблестели глаза Антона. Неужто он тоже этим интересуется? Вот уж никогда бы не подумала. Спокойный, рассудительный, даже чуть нудноватый Антон ну никак не походил на любителя рискованных экспериментов. А Надя никогда не сомневалась, что порка — эксперимент рискованный, легко перестараться, так что попку свою она доверяла только мужу, знала, что Костя никогда не потеряет голову и не нашлепает ее слишком сильно.
— И как это у вас происходит? — Антон аж весь вперед подался от любопытства. — Кто кого порет?
— Ну, Костя по жизни не большой любитель этого дела, хотя и жалко. Он свою попу любит, не хочет, чтобы ее шлепали, так что все шлепки моей достаются.
— И тебе это нравится? Кость, а чем ты ее?
— Рукой, иногда ремешком. Ну, еще линейкой. А иногда, — Костя улыбнулся, — ковриком для мыши, но это для смеха.
— И сильно?
— Да ну что вы, ребята, конечно нет. Так, для баловства, понарошку.
— Мог бы и посильней, — вмешалась Надя, — но боится. А может, ленится, все-таки порка тоже своего рода гимнастика, а Костя больше любит на диване кверху пузом лежать, а не двигаться.
И она потянулась к Костиному животу, угрожающе шевеля пальцами с явным намерением пощекотать. Привычный к подобным штучкам, Костя успел вовремя отодвинуться и фыркнул:
— Нечего тут…
Девушка разочарованно откинулась на спинку стула. Некоторое время молчали.
— Надя, — Антон наклонился к ней через стол, — а хочешь, я тебя отшлепаю?
— Что, прямо сейчас? При всех? — вопрос застал хозяйку дома врасплох.
— Сейчас, сейчас.
Надя растерянно уставилась на Дашу, почему та не возражает.
— Я не против, — словно прочитав ее мысли, ответила та. — Вы же не трахаться собираетесь. К тому же Антон давно мечтает выпороть девушку, только меня как-то не тянет самой это пробовать. А вот посмотреть — посмотрю. Это даже интересно.
Надя беспомощно посмотрела на мужа. Но его тоже явно увлекла эта идея.
— Давайте отодвинем стол, и мы с Дашей сядем так, чтобы все хорошо видеть. Антон, ты чем будешь ее пороть? И в какой позе?
— Для начала отшлепаю рукой, а там посмотрим. А поза… сперва разложу у себя на коленях, потом на диване.
— Отлично, значит, ставим стулья напротив дивана. Давай, Антон, берись за тот край стола.
Надя и оглянуться не успела — а все уже деловито готовятся к ее порке. Ох, стыд-то какой! Одно дело, когда тебя порет муж, и совсем другое, когда приятель, пусть и давно знакомый. Да еще и публично! Однако она ясно видела, что протестовать бесполезно: сама же затеяла разговор о порке, никто за язык не тянул. И зачем она сразу не отказалась, когда Антон задал свой вопрос! Теперь уже поздно! Господи, хоть бы через одежду! Надя почувствовала, что краснеет.
Тем временем Антон уже удобно уселся на диване, а Даша и Костя устроились в “партере”, на стульях напротив дивана, так близко, чтобы видеть порку во всех подробностях. А Надя как-то совершенно случайно оказалась одиноко стоящей посреди комнаты. Ее пробрала дрожь от их изучающих, нетерпеливых взглядов.
— Ну что ж, все готово, — с чуть насмешливой улыбкой сказал Антон. — Снимай юбку.
— Может… через одежду? — от волнения Надя начала запинаться.
Да что же с ней происходит? Ведь не в первый же раз! Или это оттого, что все смотрят?
— Какая же порка через одежду? Давай-давай, раздевайся.
Заведя руки за спину, Надя потянула вниз молнию. Юбка соскользнула к ее ногам, она неловко переступила через нее, подняла, встряхнула, как-то уж особенно аккуратно сложила и повесила на спинку свободного стула.
— Так, теперь колготки и трусики.
Вдруг Надя почувствовала какое-то странное безволие, смешанное со стыдом и все возрастающим страхом. Ее пугала не боль, а именно это жутковатое и сладкое чувство покорности, готовности подчиниться жадным взглядам, скользящим по ее ягодицам, едва прикрытым тонкими, полупрозрачными колготками и трусами. Она чувствовала, как горят ее щеки, и невольно подумала, что скоро так же или еще сильнее будет гореть ее попка. В том, что Антон выпорет ее достаточно ощутимо, Надя не сомневалась.
Она стянула колготки и умоляюще посмотрела на Антона. Он ухмыльнулся и покачал головой. Надя вздохнула и сняла трусики.
— Заверни блузку, чтобы попу не закрывала. И иди сюда, — Антон выразительно похлопал ладонью по коленям.
В комнате было тепло, но Надины ягодицы все равно покрылись мурашками — от одного лишь ощущения, что на них все смотрят. Она медленно приблизилась к Антону и замерла в нерешительности.
— Давай, давай, ложись. Посмотрим, как твоей попке понравится настоящая порка. Костя-то, небось, тебя жалеет.
Надя неловко согнулась и улеглась поперек антоновых колен. Неудобно. И животу жестко, и голова вниз свешивается. А хуже всего это ощущение, что твоя голая попа выставлена кверху, и на нее все смотрят. Но чего же он ждет?
А Антон действительно не спешил начинать порку. Зачем же отказывать себе в удовольствии полюбоваться голой девичьей попкой, лежащей у тебя на коленях, в полной твоей власти. Да и зрителей жалко было бы лишать столь приятного зрелища.
— Ну так вот, — начал он, нежно поглаживая и слегка хватая рукой упругие Надины ягодицы. — Сначала я тебя хорошенько отшлепаю.
— Сколько? — девушка напрасно пыталась скрыть страх и смущение, голос выдавал ее.
— Что сколько? — не понял Антон.
— Сколько ударов я получу?
— Ах, это! Ну, я и сам не знаю. Зачем считать? Я сам по цвету твоей попки увижу, когда пора заканчивать. Ну, что ж, начнем. А то у нас впереди еще долгая программа.
И он убрал свою теплую руку с ее попки, которая тут же сжалась в ожидании удара. Антон с улыбкой наблюдал за ее реакцией. Он немного подождал, держа занесенную руку над попкой, пока та не расслабилась. Тут-то она и получила первый смачный шлепок. Антон шлепал ее медленно, со вкусом, задерживая ладонь на вздрагивающих ягодицах, чтобы усилить ощущения. Надя лежала молча, крепко зажмурив глаза и только подергивалась, когда крепкая рука Антона оставляла очередной красный отпечаток на ее попе. Наконец, парень остановился. То ли рука у него устала, то ли он просто счел, что Надины ягодицы уже приобрели нужный ему оттенок.