— Двести миль с небольшим. Дорога по большей части двухрядная. Часа три с половиной — четыре, как повезёт.
— Значит, в два конца — считай, весь день в машине. И что мы им скажем?
— Ничего мы им не скажем. Я поеду завтра утром один. Скажи им, что это по работе, или что мы забыли… ну не знаю, придумай, что… Ты до «Проекта Эдем» доберёшься без меня?
— Попробую уговорить эту Диану подбросить, вроде, славная тётка. А нет, так такси закажу. Тут где-то десять миль — фунтов двадцать, в два конца сорок… обидно, но снявши голову… дешевле твоего чёртова ремня.
— Это не мой ремень, это наш ремень. Вот заберу его завтра, и напомню тебе…
— Рич, не надо. Не сейчас. И без того… В общем, поезжай и за нас не беспокойся, я отвечаю за девочек. Твоё дело — вызволить ремень и не попасть в историю. Денег только оставь, у меня на такси не хватит. Только добраться — там банкоматы есть.
— О’кей. Выеду отсюда часов в полшестого-шесть, буду там сразу после завтрака. Попробую объяснить… А уж если пойму, что иначе никак, вот тогда придётся и тебя задействовать…
Ричард опустился на кровать рядом с Фионой и очень невесело усмехнулся:
— Хотя между прочим, если даже у тебя следы, так это ничего не доказывает. Может, я совсем монстр и колочу вас обеих, а ты боишься пожаловаться в полицию… Тут не пришлось бы не тебя, а Карен показывать — что у неё следов нет.
— Тогда уж сразу в полицию. Нет уж, Рич, твоя задача сделать так, чтобы Карен ни о чём не знала. Чёрт, а ведь как хорошо всё начиналось…
Действительно, на фоне нынешней ситуации эпизод с первой, упущенной ночью и даже появление Рэйчел посреди экшена казались безобидными, даже комическими происшествиями. А с другой стороны, если бы не недосып, наверняка он и Фиона не забыли бы ремень в тумбочке.
Ричард, действительно, выехал около полшестого утра, выпив чашку крепкого кофе и попробовав (без особого удовольствия) немного сливок. Он уже почти выезжал на двухрядную магистраль, когда лампочки тревоги на панели начали мигать одна за другой, а педаль газа отказалась слушаться, застыв в отжатом состоянии. По счастью, к этому моменту Ричард как раз выехал из дорог-дефиле и сумел, прежде чем полностью потерять управление, вильнуть к краю дороги в более или менее безопасном месте. Издав характерный shi-пящий звук, Ричард выскочил, ёжась, под моросящий утренний дождь, открыл капот и без труда убедился, что полетел приводной ремень. Запасного, естественно, не было, как не было и уверенности, что Ричард смог бы установить его сам. Ричард вытащил сотовый — и выругался уже покрепче. Он находился в распадке между холмами, и сигнала не было. Пришлось выставить по всем правилам красный отражающий треугольник метрах в пятидесяти позади машины, включить аварийные огни, перелезть, пачкая брюки, через каменную изгородь у края дороги и начинать, продираясь через заросли ежевики и рододендронов, восхождение на один из склонов, засаженный декоративным, не рассчитанным на прогулки леском. К концу восхождения руки и голени немилосердно саднило, на лбу красовалась царапина, а о состоянии брюк и кроссовок лучше было умолчать. Зато здесь был сигнал — слабый, но был. Вежливый оператор службы дорожной помощи записал его номер страховки, записал местонахождение, выяснил, что детей в машине нет, и пообещал помощь в течение часа-полутора. Это был не самый приятный час в жизни Ричарда. Было мокро, холодно, темно и одиноко, спускаться к машине было опасно (вдруг механик будет звонить на подъезде?), а главное, мысли, мысли… Когда ведёшь машину, как-то отвлекаешься, но сейчас волей-неволей мысли крутились вокруг предстоящего дела, объяснений и разговоров. Что им говорить? В чём признаваться, о чём умалчивать?.. Нет, для начала надо выяснить, нашли они ремень или нет… Простите, мы забыли… что забыли? Стоп, сначала же надо доехать…
Впрочем, не всё было плохо. Не прошло и часа, как расцвеченный лампочками, как новогодняя ёлка, фургончик и правда припарковался рядом с его «Примерой». Замёрзший, исцарапанный и промокший Ричард скатился с холма и объяснил механику ситуацию. Тот оказался добродушным и неторопливым малым, говорил с сильным юго-западным акцентом, называл Ричарда не «сэр», а «приятель», и дело, похоже, знал:
— Ну да, приводной ремень полетел, приятель. У тебя дизель, на него нагрузка выше, чем на бензиновом двигателе, что ж меня диспетчеры-то не предупредили, что дизель. Сейчас посмотрю, у меня, вроде, есть запасной нужного размера, но не ручаюсь. Не пришлось бы вызывать подмогу из Плимута….
Чёрт, и тут ремень… Ричард чуть не рассмеялся, хотя смешного было мало. Механик перепробовал три ремня (приводных, а не то, что вы подумали), пока не нашёл нужный, с небольшой помощью Ричарда установил его и укатил, дав Ричарду подписать протокол об успешном ремонте (составление которого заняло у него едва ли не больше времени, чем сам ремонт) и пожелав счастливого пути. К этому времени рассвело окончательно.
Путь был, и правда, если не счастливый, то по крайней мере без дальнейших приключений. Но, увы, поломка задержала его на два часа с лишним, и Ричард — слегка обсохший, но по-прежнему исцарапанный и грязный — появился в так хорошо знакомом bed and breakfast ближе к ланчу, чем к завтраку. Хозяева были дома и удивились меньше, чем можно было ожидать:
— Забыли что-нибудь важное, мистер Дарроби?
Тон вопроса был вполне доброжелательный. Ричард кивнул, изо всех сил стараясь выглядеть не слишком озабоченным, спокойным и уверенным в себе — настоящим верхним, одним словом. Исцарапанные лоб и руки и перепачканные штаны не очень способствовали верхнему настроению. Чёрт, если кто-то решит, что я и правда луплю Фиону и девочек, то вот вам и следы сопротивления домашнему насилию…. Хотя есть свидетель — механик… Ах ты, меня же спросили, надо отвечать:
— Вы знаете, и правда забыли. В ящике тумбочки у кровати. Вы… Вы ничего не находили в тумбочке?
— Кэти убирала комнату. Кэти? Ты ничего не нашла в тумбочке? — обратился хозяин к дочке.
— А я туда и не смотрела, — зевнула Кэти. Если она и была слегка смущена этим упущением, то явно не слишком. Особым трудолюбием она явно не отличалась, но, во всяком случае, и она, и её отец говорили, насколько Ричард мог судить, искренне.
Ричард подавил непрошеную и не очень БРД-шную фантазию, но потом сообразил, что недосмотр Кэти может оказаться для него спасительным.
— Так может быть… можно я тогда поднимусь на минутку и заберу?
— Простите, мистер Дарроби, комната сдана. Вы только-только разминулись с постояльцами. Очень милая семья, вот только полчаса назад уехали.
Полчаса назад! Если бы не дурацкая поломка!!!
— А когда вернутся, не знаете?
— Понятия не имею. У них маленький ребёнок, года два, так что, думаю, не поздно. Они, вроде, что-то говорили про прогулку в Нью-Форест.
— Э, простите… а они вам ничего не говорили, что, мол, чужая вещь в тумбочке?
— Да вроде нет. А?..
Как джентльмен, хозяин не стал напрямую спрашивать, что за вещь, а Ричард сделал вид, что не понял.
— Вообще-то Кэти собиралась прибрать в комнате и поменять полотенца… — вспомнил хозяин.
— Так может быть, я заскочу на секунду, вместе с… юной леди? На одну секунду, только возьму, и всё? А то что мне тут торчать целый день, а дорога неблизкая.
— Вообще-то это не по правилам… но раз уж такое дело… Только для порядка, вы уж скажите, что за вещь-то?
— Эээ… пояс — вдохновенно соврал Ричард и для уверенности сделал вид, что застёгивает пояс (если вытащить быстро и держать осторожно, то никто не увидит разницы — пронеслось у него в голове). — Моя жена им очень дорожит (что в каком-то смысле не было враньём)… подарок… памятная вещь…
— Кэти, принеси мистеру Дарроби его пояс, — дружелюбно кивнул хозяин, — вряд ли там больше одного в тумбочке.
Прежде чем Ричард успел придумать предлог, почему только он может забрать из тумбочки пояс, Кэти скрылась наверху. Ричард с ужасом почувствовал, что густо краснеет, и отвернулся к окну, лихорадочно соображая, что теперь делать.
Кэти вернулась через пять минут, показавшихся Ричарду пятью часами, и с ленивым недоумением сообщила:
— Да нет там никакого пояса. И ничего нет. Пустой ящик. Выдвинутый, между прочим.
— Как нет? — тупо переспросил Ричард. — А вы хорошо смотрели?
Перед его мысленным взором опять совершенно несвоевременным мимолётным видением мелькнула эта ленивая, неторопливая Кэти, разложенная со спущенными трусиками на кресле…. для ускорения трудовой деятельности… БРД есть БРД, но мечтать не запрещено…
— Да чего там смотреть-то, — отрезала Кэти уже с лёгким раздражением, — я ж вам говорю, сэр, ящик выдвинут. Я и в остальных проверила, ничего нет.
Выдвинут… значит, ремень унесли новые постояльцы… и куда они направились — в Нью-форест или прямо в полицейский участок?.. Да нет, они же ничего про нас не знают, они-то не видели заплаканную Карен, и хозяев вроде бы ни о чём не спрашивали, спокойно, это только ремень для порки, не бомба и не пакет с героином, мы не нарушили никаких законов, спокойно…
Ричард заставил себя обернуться к хозяину с самым спокойным и непринуждённым видом, на какой был способен:
— Можно вас попросить о большом одолжении? Я смотаюсь в город на часик-другой, не откажите в любезности, позвоните мне по сотовому, если они вдруг вернутся. Вот номер.
И в самом деле, не торчать же тут весь день на глазах у хозяев, вызывая подозрения и привлекая к себе внимание. Стемнеет часов в пять, а в темноте по лесу, надо полагать, не погуляешь… хотя, скорее всего, они после своей прогулки поедут куда-нибудь обедать… мы бы с Фионой наверняка вернулись бы только когда детей надо укладывать… Чёрт, ну надо же попасть в такую дурацкую ситуацию…
Звонок Фионе немного поднял Ричарду настроение. Дамы его сердца явно проводили день лучше, чем он сам. «Проект Эдем» — знаменитый ботанический сад в двух исполинских оранжереях, пристроенных к краю огромной заброшенной каменоломни — был любимым местом девочек, уже бывавших там пару раз. Карен, чуть не насильно вырвав у Фионы трубку, захлёб