– Осталось всего несколько тысяч, кое-какая недвижимость, но… основная часть тоже сгинула вместе с чертовой интернет-компанией.
– Не проболтаться бы о нашей встрече во Флориде, – сказал Вилкокс.
– Верно, – ответил Дрисколл. – По ночам я почти не сплю. Вырубаюсь часов в десять, потом просыпаюсь и размышляю о своем положении. До сих пор не могу в это поверить. Помню, как однажды Ронни Джерси сказал мне: «Тони, учись у игроков, которые приходят сюда изо дня в день. Может, тебе когда-нибудь и повезет, но на один выигрыш придется десять неудач. Глупо выкидывать деньги, заработанные с трудом». Черт подери! Наверное, мы все спятили. Я вбухал в эту проклятую компанию все, что имел.
– Точно. Когда инвестиции не удвоились, а утроились, нам стало мало, так? Мы с тобой два кретина.
Вилкокс опустошил бокал мартини и сунул в рот оливку.
– Помню, как-то раз нам с Ронни попался стопроцентный чемпион. В то время ведь в букмекерских конторах не было телевизоров – мы слушали трансляцию по радио.
– Только не начинай свои байки про Ронни Джерси, – застонал Вилкокс. – Я этого не вынесу.
– Нет же, просто я хочу сказать…
– Я все это уже слышал, тем более что сегодня у меня скверное настроение.
– Ну извини, что я вообще на свет появился.
Пару секунд они сидели в тишине, затем Дрисколл окинул взглядом костюм Вилкокса:
– К чему тебе такая яркая атласная подкладка?
– Нравится.
– Претенциозно, не находишь? Но покрой хорош. Жаль, что эти отвернутые манжеты испортили весь вид.
– Я просил сделать именно такие манжеты! – фыркнул Вилкокс.
– И во сколько тебе обошелся костюмчик? Признавайся!
– У меня было тридцать с лишним миллионов. Считаешь, я задумывался, во сколько мне обойдется гребаный костюм? Давай сменим тему.
Дрисколл отпил вина, затем вернул бокал на фирменную салфетку и достал тонкую сигару:
– Будешь?
– Нет. Хочешь еще выпить?
Дрисколл замешкался, потом кивнул, и Вилкокс махнул бармену.
– Знаешь, тот заезд…
– Тони, я же сказал, что не хочу ничего слышать о чертовом Ронни и его букмекерских конторах.
– Я говорю не о прошлом, а об Аскоте. Скакун Полковника с легкостью взял первое место. Этот Флэш-Рояль устроил переполох. Его зовут Флэш-Рояль.
– Ненавижу, когда ты так делаешь, – сказал Вилкокс. – И всегда делал. Повторяешь все по два раза.
– Не повторяю. Нет, не повторяю.
– Только что повторил.
– Не повторил. Нет.
– И опять!
Дрисколл скользнул взглядом мимо Вилкокса, затем придвинулся к нему ближе:
– Он здесь. Черт, и выглядит отлично. Видишь, как он разговаривает со швейцаром?
Вилкокс развернулся и заметил де Джерси, возвышавшегося над другими людьми в фойе на целую голову. Его крупную фигуру в коричневой фетровой шляпе и коричневом твидовом костюме трудно было не заметить. Он выглядел как человек, профессионально занимающийся скачками, а клетчатая рубашка и коричневые броги дополняли образ. Де Джерси прошел в ресторан, скрывшись из виду.
– Что он делает? Разве не собирается подняться в номер?
– Похоже, решил пообедать.
Вилкокс и Дрисколл взглянули в сторону входа в ресторан «Ритц» и разглядели де Джерси, беседовавшего с метрдотелем. После он вернулся в фойе, словно собирался покинуть отель, но вместо этого он резко свернул к лестнице.
– Он идет наверх, – сказал Вилкокс.
– Что-то он суетится, да? – тихо сказал Дрисколл. – Зато как легко взлетел по лестнице. Полагаю, нам тоже пора. Как всегда, разделимся?
В просторном номере, обставленном элегантной мебелью в стиле эпохи регентства, на окнах висели тяжелые золотые гардины. На полированном столе из красного дерева стояли тарелки с лососем, сыром и огромная миска фруктового салата со сливками. Де Джерси как раз открывал шампанское, когда в дверь постучали и внутрь зашел Вилкокс.
– Тони поднимается, – сказал он, закрывая дверь. – Хорошо выглядишь. Наверное, все благодаря верховой езде.
– Ты и сам в отличной форме, – ответил де Джерси. – Я сожалею, что все так обернулось.
– И я.
Когда повисла пауза, де Джерси выдернул пробку и опустил бутылку в ведерко со льдом. Потом он пересек комнату и обнял Вилкокса:
– Рад видеть тебя, Джимми.
– Много воды утекло, а?
Де Джерси нарушил трогательное мгновение, налив Вилкоксу шампанского. Тот принял бокал, и в ту же секунду в номер вошел Дрисколл:
– Черт вас раздери, мои колени… честно, я разваливаюсь на части. Поднялся на второй этаж и уж думал было, что схлопочу инфаркт. – Он пожал руку де Джерси. – А ты все тот же красавчик. Меня вот годы не пощадили.
Из их троицы Дрисколл больше всех внешне соответствовал своему возрасту.
Де Джерси вручил ему бокал шампанского и поднял свой:
– Мне бы очень хотелось встретиться при иных обстоятельствах.
Мужчины выпили, а когда де Джерси сел на диван, Вилкокс и Дрисколл последовали его примеру. В спокойной атмосфере номера они немного поболтали о женах и детях, затем перекусили, радуясь своему воссоединению. Дрисколл поздравил де Джерси с победой на Королевских скачках.
– В следующий раз мы возьмем дерби, – воодушевленно сказал де Джерси. – Он сделает это. Такого жеребца у меня еще не было. – Внезапно он повернулся к Дрисколлу. – Ты помнишь кого-нибудь по имени Гарри Смедли? Он подошел ко мне на ипподроме, сказал, что мы вместе учились в школе, но я совершенно не могу его вспомнить.
Дрисколл вытер рот салфеткой.
– Гарри Смедли. – Он на миг призадумался. – Да, я его помню. Он учился вместе с нами в единой средней школе, то есть со мной. Не знаю, был ли ты с ним знаком. Он учился на год младше меня. Щуплый такой паренек с большой головой.
– Я по-прежнему его не помню, – сказал де Джерси.
– Может, и не вспомнишь. Хотя ты должен помнить его мать Морин. Боже, она была безнадежна. Твой отец пытался ее образумить. Если утром она получала пособие, то к вечеру уже все проигрывала. Ронни пытался пресечь ее азарт к скачкам. Она приходила каждый день, как только открывались двери, и ставила шиллинг на тройное пари. Знала все правила. Непробиваемая дамочка. – Дрисколл взмахнул вилкой. – Кстати, она была возле стойки, когда пришли громилы с кувалдой.
Вилкокс раздраженно вздохнул.
– Во время того бесчинства Морин пряталась под столом. Как только бандиты ушли, она тут же выпрыгнула, ведь все это время по радио комментировали скачки.
– Боже мой, Тони, да какая разница? – сердито сказал Вилкокс.
– Помню, как она сказала Ронни, чтобы он выплатил ей выигрыш за ставку, которую она как раз собиралась сделать. Она хотела поставить фунт на аутсайдера по кличке Дэнни Дэли с шансами двадцать к одному, а Ронни ответил…
– Где здесь ванная? – спросил Вилкокс, поднявшись на ноги.
Де Джерси указал на дверь рядом со входом:
– Там, и еще одна в спальне. Выбирай.
Вилкокс удалился в спальню, закрыв за собой дверь.
– Давай же, Тони, что сказал мой отец?
– Он говорит ей: «Морин Смедли, ты ни разу не ставила здесь бумажных денег, и я заплачу тебе только за твою смелость». Он так и сделал. Твой старик был отличным человеком.
Де Джерси промолчал. Память так и не подсказала ему, что он когда-то знал Гарри Смедли или его мать.
Из ванной вышел Вилкокс.
– Он уже закончил, – спросил Джеймс, – или просто решил перевести дух?
Дрисколл в ответ показал ему средний палец.
Вилкокс налил еще шампанского и вернулся на свое место, а де Джерси пододвинул к себе доску с сыром. Некоторое время они беседовали о старых временах, пока наконец не замолчали. Дрисколл отодвинул в сторону свою тарелку.
– Вот только удача нас покинула. Крах интернет-компаний оставил меня ни с чем.
Де Джерси взялся убирать посуду со стола. Его приятели поняли, что пришло время серьезного разговора.
– Позвольте мне объяснить, как именно мы потеряли наши средства, – сказал де Джерси, потерев переносицу. – Должно быть, вы в курсе, что интернет-обвал коснулся и многих других бизнесменов. Некоторые оказались даже в более глубокой яме, чем мы.
– Тоже инвесторы «leadingleisurewear»? – спросил Дрисколл.
– Нет, развалились и другие компании. Эта лишь одна из многих.
– И какие у нас шансы вернуть себе деньги? – спросил Дрисколл. – Я общался с парнем из офиса Лионса. Он сказал, что, возможно, стоит выйти на того козла, Алекса Морено, вдруг он что-то возместит.
– Определенно нет, – ответил де Джерси. – Компания ликвидирована, а ее директор-распорядитель исчез.
Дрисколл закрыл глаза. Затем хлопнул по столу ладонью:
– Так и хочется схватить этого гада за шею и придушить. Он что, решил заняться другим бизнесом?
– Пытался создать другую компанию.
– Вот говнюк! – вклинился в разговор Вилкокс.
Де Джерси открыл новую бутылку шампанского.
– Я сделал все, что мог.
– Ты встречался с Морено? – удивился Вилкокс, но де Джерси промолчал. – Я не хочу ныть, Полковник, но сейчас я еле держусь на плаву. Мне придется продать дома и машины. А у меня ведь шестеро детей и четыре бывших жены, черт бы их побрал.
– Знаю, – сказал де Джерси, закурив сигару.
– Мне хочется отомстить этому наглому сукиному сыну, – распалялся Вилкокс.
Де Джерси выпустил в воздух кольцо дыма.
– О Морено уже позаботились. У него была недвижимость в Ист-Хэмптоне. Мы получим за нее порядка двенадцати миллионов, возможно больше, и плюс к этому договор об аренде квартиры стоимостью в пару миллионов. Как всегда, я поделю сумму на три части, но деньгами можно будет воспользоваться, только когда я удостоверюсь, что их нельзя отследить. Мы все получим хоть какую-то компенсацию, правда не сразу, а месяцев через шесть-восемь. Морено больше не доставит нам хлопот. – Де Джерси холодно посмотрел на собеседников. – Он теперь вне игры. Я о нем позаботился, ясно?
Вилкокс и Дрисколл молчали. Они поняли, что Морено мертв, но никого из них не тянуло выяснять подробности. Повисла гнетущая тишина. Вилкокс снова отлучился в ванную.