Дэниел неловко переступил с ноги на ногу:
– Я принес все, что смог найти на главных инвесторов, но я не должен распространять эти документы за пределами конторы. Они содержат конфиденциальную информацию.
– Ради бога, Дэниел, теперь нет никакой конторы, а если кто-то и спросит, я скажу, что Дэвид оставил их здесь.
Открыв портфель, Дэниел вытащил папки и положил их на стол.
– А Хелен знает? – спросил он.
Сильвия поджала губы и покачала головой:
– Конечно нет. Никто, кроме вас, не знает. – Помолчав, она спрятала лицо в ладонях. – Мне пришлось взять на себя заботу о Хелен, когда хотелось просто забиться куда-нибудь в уголок и разреветься. Я очень скучаю по нему. – Сильвия полезла в карман за платком. – Она ведь понятия не имеет о нас с Дэвидом. Даже не знаю, что будет, если сестра вдруг это обнаружит. Дэниел, мне так тяжело!
– Я знаю, что он питал к вам глубокие чувства, – смущенно проговорил Дэниел.
– Да, я тоже это знаю. Но он лишил меня всех сбережений, и теперь я должна что-то предпринять. Как думаете, Морено мог иметь отношение к пожару в доме? Ведь это ему очень на руку, правда?
– Что ж, – сказал Дэниел, – здесь есть документы и по другим инвесторам, помимо Эдварда де Джерси. После этого ужасного события он пришел в офис и забрал то, что оставил для него на диске Дэвид.
Сильвия встала и открыла ящик:
– У меня тоже есть диски Дэвида, поэтому я знаю, сколько именно потерял де Джерси.
Дэниел кивнул на папки:
– Там данные по мелким инвесторам и еще двум крупным.
Сильвия подняла верхний листок.
– Дрисколл и Вилкокс, – прочла она. – Попробую сосредоточиться на них.
Дэниел поднялся, собравшись уходить. Он достал из портфеля большой упаковочный пакет и передал Сильвии:
– Здесь кое-какие личные вещи со стола Дэвида, если вы или Хелен захотите их сохранить.
– Спасибо, что зашли. Надеюсь, вы сохраните мой секрет в тайне. Хелен и без того тяжко.
Парень кивнул и направился к двери, но на пороге обернулся:
– Сильвия, я бы не стал озвучивать версию о поджоге. Возможно, полиция попытается связать пожар с самоубийством Дэвида, но если вдруг решат, что дело не в несчастном случае, то страховку не выплатят. А Хелен и так уже через многое прошла.
Глава 9
Сильвия Хьюитт позвонила сперва Джеймсу Вилкоксу – его номер, не внесенный в телефонный справочник, она нашла в документах Дэвида.
– Я свояченица Дэвида Лионса, – представилась она. – Моя сестра Хелен попросила помочь ей разобраться в финансовых проблемах Дэвида касательно интернет-компании «leadingleisurewear». Похоже, вы были среди главных инвесторов и потерпели значительные убытки.
– Все верно, – сказал Вилкокс. – Мой финансовый консультант как раз занимается этим вопросом.
– Я наняла частного сыщика, чтобы выйти на Алекса Морено.
– Что ж, я доверил все заботы своим консультантам и не желаю лично разбираться с этим вопросом, особенно общаться с другими инвесторами. Мне сказали, что средства почти невозможно вернуть. Спасибо, что позвонили, однако я был бы признателен, если бы вы больше меня не беспокоили.
– Но вы же потеряли целое состояние!
– Это мое дело, – раздраженно ответил Вилкокс.
– Вы знаете Эдварда де Джерси?
– Нет.
– Мистер де Джерси был крупнейшим инвестором, поэтому он потерял все, что у него есть…
Но Сильвия не смогла договорить: Вилкокс повесил трубку.
Ее поразило, что бизнесмен не захотел узнать подробности.
Невзирая на неудачу, она позвонила Энтони Дрисколлу и сказала, что является родственницей Дэвида Лионса. Второй собеседник вел себя не так грубо, как Вилкокс, но дал понять, что вопросами, связанными с крахом компании, занимаются его консультанты.
– Пожалуйста, звоните, как только появится новая интересная информация, – сказал Дрисколл.
– Я пытаюсь связаться со всеми инвесторами, – настойчиво сказала Сильвия. – Вы знали, что мистер Эдвард де Джерси потерял почти сотню миллионов фунтов?
Дрисколл на мгновение опешил:
– Нет, не знал. Значит, вы хотите, чтобы я помог этому сыщику?
– Только если захотите. Я буду платить ему до тех пор, пока не получу результаты.
– Восхищаюсь вашим упорством, мисс Хьюитт. Я ни в коем случае не хочу поколебать вашу решимость, но меня тревожит, что вы звоните по частному номеру и, похоже, располагаете информацией личного характера.
– Я же объяснила, кто я такая, – ответила Сильвия с легким раздражением.
– Однако это не дает права вам или кому-либо из окружения мистера Лионса вникать в мои личные и строго конфиденциальные сделки. Я бы хотел сам разобраться в своих потерях.
– Прошу меня извинить, – растерянно сказала Сильвия. – Я занимаюсь этим ради сестры.
– Если честно, мисс Хьюитт, меня не волнует, ради кого вы это делаете. Я незнаком с женой Дэвида Лионса, и, хотя его самоубийство – событие довольно трагическое, он повел себя совершенно неблагоразумно. Я никого, кроме себя, не виню за то, что вложил средства в интернет-компанию, однако все сделки проходили под контролем мистера Лионса. Мое личное дело, сколько денег я потерял на этом, поэтому я буду признателен, если вы не станете больше мне звонить или использовать мое имя в каком-либо частном расследовании.
– Могу ли я спросить вас, – произнесла Сильвия, пока он не повесил трубку, – не знаете ли вы других инвесторов? Мистера Джеймса Вилкокса, например?
– Нет, я не встречался ни с ним и ни с кем другим.
– Вы когда-либо виделись с человеком, возглавляющим «leadingleisurewear»? Его зовут Алекс Морено.
– Нет, и не имею ни малейшего намерения. Желаю вам успехов в ваших начинаниях, но у меня нет времени и дальше обсуждать это. Прощайте.
Дрисколл резко повесил трубку.
Сильвия не сочла поведение инвесторов подозрительным: крупные бизнесмены не хотели, чтобы стало известно об их убытках. Однако ее разозлил сам факт, что эти трое с легкостью приняли потерю миллионов, – так сказочно богаты они были. В сравнении с ними она лишилась крохотной суммы, но это все, что ей удалось накопить. Сильвия не собиралась закрывать глаза на такую несправедливость.
Позвонив Дрисколлу и Вилкоксу, Сильвия тем самым невольно вызвала переполох в их домах. Ответив на звонок и передав трубку мужу, Лиз Дрисколл принялась внимательно следить за ним.
– И кто такая эта Сильвия? – не выдержала она, когда поняла, что муж сам ей ничего не скажет.
– Она свояченица одного давнишнего бизнес-консультанта.
– И зачем она звонила тебе?
– Он покончил с собой, – раздраженно фыркнул Дрисколл.
– Кто он такой?
– Дэвид Лионс, бывший бизнес-консультант.
– Я его знаю?
– Нет, он занимался моими инвестициями.
– Тогда понятно, – сказала Лиз, смешивая в миксере ингредиенты для тонизирующего напитка.
– Что, правда? – резко ответил Дрисколл под шум миксера.
– Тебя раздражает все, что касается денег. Плохие новости?
– Да, но я обо всем позабочусь.
– Никто в этом и не сомневался, дорогой, но зачем ей звонить тебе домой? Ты ведь никогда не занимаешься здесь делами. Ситуация такая серьезная?
– Нет.
– Все из-за того, что тот консультант покончил с собой?
– Да, – прошипел Дрисколл.
– Почему он это сделал?
Тони замешкался, но лучшего момента было не придумать. Он уперся ладонями в мраморную столешницу и отвернулся к музыкальному центру.
– Я только что потерял пакет акций, который считал стопроцентно прибыльным капиталовложением.
– Ах, Тони! – сказала жена и сделала глоток бодрящего напитка.
– Да уж! «Ах, Тони», – сердито буркнул он.
– И много ты потерял?
Дрисколл пожал плечами, не в силах посмотреть на жену.
– Тони, ответь мне, – вдруг забеспокоилась она. – Сколько ты потерял?
– Не хочу об этом говорить.
– Почему?
– Потому что, черт подери, я ненавижу проигрывать, ясно?
– Не кричи на меня. Я ведь поняла, что у тебя какая-то проблема. Так и знала! И началось все во Флориде. Верно? Ты тогда еще узнал об этом?
Дрисколл молча кивнул.
– Тони, почему ты не поговорил со мной? Я места себе не нахожу от волнения, гадаю, не во мне ли дело. Может, ему отпуск не понравился или с детьми что-то неладно! Вот такие у меня появляются мысли, когда ты ведешь себя подобным образом. Я нервничала все каникулы. Посмотри на меня. Ты хоть слушаешь, что я говорю?
– Да, да.
Дрисколл вышел из комнаты, жена помчалась следом.
– Тони, расскажи, что происходит? У тебя действительно серьезные финансовые трудности? Мне нужно знать, особенно сейчас.
– Почему особенно сейчас?
– Дело в Мишель. Она хочет выйти замуж за сына Гамильтонов. Помнишь парня, который играет в поло с принцем Чарльзом? Вот за него.
– Что?
– У них роман уже несколько месяцев. Он блондин с небесно-голубыми глазами. Тони, он же сотню раз приходил сюда. Они с Мишель познакомились прошлым летом на матче по поло «Данхилл» в Виндзоре и все рождественские каникулы провели у него во Франции.
– Ей же только семнадцать! – взорвался Дрисколл.
– И что? Когда мы поженились, мне было восемнадцать.
– Знаю, но это другое. Она моя дочь.
– В четверг мы ужинаем с его семьей, чтобы все обсудить.
– В четверг? Возможно, мне придется уехать в город и разобраться с этим вопросом.
– Каким вопросом?
– Сказал же ведь! Вложился неудачно, нужно привести в порядок финансы.
Когда Дрисколл нервничал, то путался в словах и даже всплывал его прежний акцент.
– И сколько ты потерял? – перепугалась Лиз.
Свадьба обещала быть затратной. Миссис Дрисколл собиралась компенсировать невысокое положение в высшем обществе финансовым размахом, планируя организовать пышное мероприятие.
– Не столько, чтобы ты волновалась.
– Надеюсь, что так. Если договоримся о свадьбе, то организация ляжет на нас. Наш будущий зять просто душка, а все его родные – титулованные особы. Понадобится месяца три на планирование и подготовку, а они наверняка захотят пожениться как можно скорее. Где нам проводить прием? Что с платьем невесты? Я хотела заказать наряд у Стеллы Маккартни – настоящее платье принцессы, какого не было у меня.