Она замешкалась и посмотрела на Памелу, потом забралась в салон. Де Джерси сел рядом, откинулся на сиденье и сделал глубокий вдох. Он чувствовал запах клея, которым закрепил парик и усы.
– Вы любите своего мужа? – тихо произнес он.
– Простите? – сказала Морин.
– Я спросил, любите ли вы своего мужа, – повторил де Джерси.
– Конечно! Мы женаты сорок два года.
– Хорошо. Сейчас я хочу, чтобы вы сохраняли спокойствие, насколько это возможно, и внимательно выслушали то, что я скажу. Сейчас ваш муж под прицелом. Он в полной безопасности, ему не причинят вреда, если вы сделаете все, что я скажу. Если нет, его застрелят.
Морин посмотрела на де Джерси с открытым ртом и захлопала ресницами.
– Вы меня поняли? От вас зависит, увидите ли вы вашего мужа живым. Стоит вам закричать или иным образом показать, что вас держат в заложниках, и вы его больше не увидите. Не будете слушаться и делать в точности то, что я говорю, жизнь вашего мужа окажется под угрозой. Но если вы выполните все, что сказано, то ему или вам никто не навредит. Вы меня поняли? – повторил де Джерси. – Это не игра, не съемки фильма. Все происходит на самом деле, здесь и сейчас. Дайте мне вашу руку.
Морин, словно робот, подняла руку, и де Джерси крепко сжал ее:
– Мы собираемся совершить опасное ограбление, и нам нужно, чтобы вы изобразили ее величество королеву.
Дрисколл взглянул на «даймлер». Полковник с актрисой сидели там уже десять минут. Он не услышал ни единого вскрика или визга, оттуда раздавался лишь тихий монотонный голос де Джерси. Время близилось к девяти. Тони казалось, что они сильно рискуют, связавшись с этой женщиной. Вдруг у нее сдадут нервы и она не сможет сыграть свою роль? К его горлу подкатил ком.
Наконец из «даймлера» выбрался де Джерси и захлопнул дверцу. Оставив «королеву» внутри, он подошел к Памеле:
– Пойдите и посидите с ней. Объясните, что нужно делать.
Он кивнул Вестбруку, который тут же поднялся. Вилкокс обеспокоенно посмотрел на де Джерси.
– С ней все будет хорошо, – заверил он. – Немного бренди взбодрит ее, но в целом она в порядке.
Памела подсела к Морин в машину.
– Вы тоже в этом участвуете? – еле слышно спросила актриса.
– Нет, но вряд ли нам причинят вред. Просто делайте все, что скажут, и ничего плохого не случится.
– У них мой муж.
– Да, я знаю.
– И ваш тоже? – спросила Морин.
Памела повернулась к ней лицом и взяла за руку:
– Да, дорогая, мы все в одной лодке. Давайте просто представим, что идут съемки фильма. Так мы сможем справиться с этой ситуацией.
Открылась дверца, и Вестбрук передал им небольшую серебряную фляжку:
– Выпейте по глоточку, леди. До выезда полчаса.
Памела подмигнула ему и открыла фляжку. Морин вцепилась в нее обеими руками и отхлебнула бренди, после чего зашлась кашлем. Руки ее дрожали, колени нервно дергались.
– Мне так страшно! Это ужас, настоящий кошмар.
Памела снова сжала ее руку:
– Сейчас же прекратите, хватит. Нам нужно сделать то, что они велят. От этого зависит жизнь и моего мужа.
Морин кивнула и испуганно зажмурилась.
– Мне нужно… нужно накрасить губы, – запинаясь, произнесла она.
У де Джерси зазвонил мобильник, и он немедленно ответил.
– Все по плану, так? – раздался оживленный голос Реймонда.
– Ждем лишь тебя, – ответил де Джерси.
Он взглянул на часы. Было десять минут десятого.
– Что ж, пора бы вам взяться за угольный бункер. Только что я заметил активность на телефонных линиях охранной системы, а значит, они завершили проверку. Об угрозе ИРА необходимо сообщить примерно через три четверти часа.
– Хорошо, но что с кодовым словом?
– Его пока не передали. Не паникуйте. У меня все под контролем.
– Лучше бы оно так и было.
– До связи.
Марш отключился.
Де Джерси поднялся на ноги. Он знал, что ожидание заставит всех участников команды понервничать, но ему следовало оставаться предельно спокойным и ничем не выдать своего волнения. Он повернулся к Вилкоксу и кивнул, чтобы тот приготовился проникнуть в угольный подвал «Д’Анконы». Вилкокс надел защитный комбинезон, плотные перчатки и каску с фонариком.
– Сколько у меня времени? – спросил он.
– Сейчас девять пятнадцать. В десять я должен оповестить об угрозе, и вскоре после этого Марш перехватит сообщение в секретный дом. До выезда у нас останется двадцать минут.
Вилкокс спустился в подвал и пробрался до пробоины в стене между двумя зданиями. Он включил фонарик и принялся разбирать ослабленную кирпичную кладку.
– Как продвигаемся? – раздался приглушенный шепот.
Вилкокс крутанулся. В белом бумажном комбинезоне, защищавшем одежду от пыли, де Джерси напоминал привидение.
– Проламываю стену. Успеваю?
– Все в порядке.
Пока де Джерси говорил, Вилкокс толкнул кирпич и поморщился, когда тот упал на противоположную сторону. Он потянул на себя другие кирпичи, складывая их на старое одеяло, которое постелил для смягчения шума.
– На складе заканчивают с уборкой, – сказал де Джерси.
– Отлично, – тяжело дыша, ответил Вилкокс. Несколько секунд оба молчали. – Мы внутри, – наконец сказал Джеймс. – Черт подери, тебе не стоит сейчас быть наверху и звонить?
– Сейчас уйду. Просто решил посмотреть, не возникнет ли здесь проблем.
– Немного поздновато, да? – сказал Вилкокс и отполз в сторону.
Ему уже довелось видеть это помещение, когда он в первый раз разбирал стену. Джеймс знал, что именно обнаружит там. Марш не ошибся: внутри находился блок с подключенными проводами телефонных линий, и на каждом была аккуратная пометка с расположением тревожной кнопки – к примеру, «на полу у ресепшена» или «стена хранилища». Стальная дверь в дальнем конце вела в тайник. В «Д’Анконе» и не подозревали, что кто-либо проникнет сюда с противоположной стороны. В этом заключался их промах.
Вилкокс весь взмок. Стоило выдернуть один провод на секунду раньше других, как мигом примчалась бы полиция. Тогда ограбление будет сорвано, а их команда окажется в бегах, только без трофея. Марш предложил им до гениальности простое решение для отсоединения штекеров. В конце каждого находилось небольшое отверстие на месте соединения с проводом. Вилкокс вынул из-за пояса кусочек жесткой проволоки и принялся продевать через каждую петельку. Он не торопился, чтобы не выдернуть штекер раньше времени из разъема. Через пять минут Вилкокс продел проволоку через каждую петельку. Наступил момент истины. В случае оплошности они останутся без прикрытия. Джеймс взялся за проволоку с обеих сторон и потянул.
Дрисколл находился наизготове, расхаживая возле «даймлера». Мотоциклисты сели по местам, взяв в руки шлемы. Казалось, Вилкокс пропал в подвале на целую вечность. Наконец он вышел, весь в пыли, и задрал большие пальцы. Тревожные кнопки были успешно дезактивированы. Участники команды облегченно вздохнули, и Дрисколл похлопал друга по спине.
Вестбрук сверился со временем. Было без пяти десять. Он вспотел, сомневаясь, принять ли последнюю дозу сейчас или подождать.
– Здесь есть сортир? – спросил он.
Дрисколл указал вглубь склада. Вестбрук удалился, подходя к грязной уборной. Он пришел сюда следом за Вилкоксом и услышал через дверь, как тот втянул носом наркотики.
– Я бы не отказался, если есть еще, – тихо сказал Вестбрук.
Вилкокс открыл дверь и поманил его внутрь. Затем сделал две длиннющие дорожки, над которыми они с лордом склонились.
– Только, ради всего святого, не говорите ничего Полковнику, – попросил Вилкокс.
– Он знает, как мне это сейчас нужно.
В предвкушении Вестбрук скатал помятую купюру в пять фунтов. Вилкокс достал короткую серебряную соломинку и втянул свою дорожку. Он все еще был в комбинезоне, с перепачканным пылью лицом.
Де Джерси то и дело проверял время. Напряжение его достигло предела. До выезда оставалось полчаса, а Марш все не звонил. Эдвард понимал, как рискованно всецело полагаться на хакера, и даже подумывал уехать со склада и голыми руками прикончить его, когда наконец заверещал телефон. Де Джерси получил кодовое слово ИРА: «Босвелл».
Трясущимися пальцами он набрал необходимый номер. Когда ему ответили, он проговорил, имитируя североирландский акцент:
– Босвелл, повторяю, Босвелл.
Офицер, принимавший звонок, не спросил о его личности, а сразу же повесил трубку. Де Джерси облегченно вздохнул.
Марш подключился к звонку командора Скотленд-Ярда, который проинформировал Букингемский дворец об угрозе ИРА и отменил все их планы на день. Хакеру оставалось только перехватить звонок Скотленд-Ярда в секретный дом, сообщавший об отмене визита. В случае успеха «Д’Анкона» останется в неведении.
Команда погрузилась в молчание, ожидая новостей. Вилкокс переоделся в шоферскую форму, готовый сесть за руль «даймлера», но пока он стоял на месте и пожевывал губы. Все нервничали в предвкушении звонка. Когда телефон наконец ожил, все уставились на де Джерси. Тот ответил на вызов: Марш перехватил звонок и сказал, что в секретном доме не знали об отмене примерки. Прибытие королевского кортежа ожидалось по графику, в десять тридцать.
Де Джерси сверился с часами: было десять двадцать. Все приготовились проехать небольшое расстояние от склада до секретного дома «Д’Анконы». Де Джерси забрался в «даймлер», сев рядом с Вилкоксом. Дрисколл занял свое место во втором «даймлере», где сидели Памела, Вестбрук и молчаливая, напуганная Морин. Холл и Шорт надели шлемы и оседлали полицейские мотоциклы. Минуты растянулись до бесконечности.
– Открывайте двери, – скомандовал де Джерси, и находившийся поблизости мотоциклист нажал кнопку автоматического открытия.
Двери склада отъехали, и кортеж двинулся вперед.
Автомобили свернули налево, выезжая на дорогу. Морин не могла вымолвить ни слова. Она сидела рядом с Памелой, вцепившись в сумочку. «Королева» слишком туго повязала на голове голубой платок и неаккуратно нанесла помаду. Ей хотелось в туалет, но она боялась и рта открыть. В глазах ее застыл ужас. Памела время от времени похлопывала Морин по коленям, которые безудержно тряслись.