Де Джерси заметил возле ангара одинокую фигуру: мужчина мыл планер и не обращал на Эдварда никакого внимания. Когда он вышел из уборной, сидевший в будке сторож, который жевал свой обед, спросил у него совета насчет скачек. Засмеявшись, де Джерси сказал ему сделать ставку на победу и призовое место его жеребца Фэн Дансера, однако, учитывая свое отсутствие на ипподроме, он не был настроен слишком оптимистично.
Де Джерси завел мотор вертолета, закрутились пропеллеры. В это время Вилкокс находился уже в шести милях от него, направляясь к старому амбару. Он въехал сквозь огромные двери внутрь, вывез «даймлер» и снял номерные знаки. Номер на двигателе был удален заранее. Используя четыре канистры с кислотой, Вилкокс облил сиденья, кузов и все содержимое багажника. Орудуя молотком, он разбил стекла и приборную панель. Этот выплеск энергии помог ему немного успокоиться. Затем Джеймс убрал с боков фургона наклейки, открывая фирменные логотипы. Компания «Удвой свое время» ожидала возвращения грузовика лишь к вечеру. Главный офис арендодателей находился в Литерхеде, так что предстояло проехать обратно по трассе А3. Наконец Вилкокс припарковал фургон на огромной стоянке и оставил ключи в почтовом ящике у ворот. Объявление об аренде нашел по Интернету Филип Симмонс, он же и заплатил за все. На поезде от Литерхеда Вилкокс направился домой.
В три часа дня в Брайтоне планировался заезд, в котором участвовал и скакун де Джерси, – идеальный шанс мелькнуть на людях и заработать себе алиби. Но сперва требовалось сбросить добычу. Направляясь на вертолете к побережью, Эдвард посмотрел вниз, на загруженную дорогу до центра Лондона. Может, ему и показалось, но в каждой стороне виднелись синие огоньки. Де Джерси не стал размышлять над этим. Он знал, что к нынешнему моменту полиция наводнила все аэродромы и морские порты как возможные точки для побега грабителей. Однако полномасштабные поиски организуют не сразу. К тому времени де Джерси надеялся в целости и сохранности добраться до дому.
Памела и мертвецки бледный Вестбрук проехали от вокзала Сити-Тамеслинк до Брайтона. Там они пересели на второй поезд, идущий до Плимута. Памелу беспокоило, что состояние лорда резко ухудшилось. Он обливался потом и дважды ходил в туалет, где его выворачивало наизнанку. Лицо Вестбрука пожелтело, а мокрые волосы прилипли к голове. Эту пару ожидал нелегкий путь – ехать предстояло минимум пять часов. Потом они решили взять такси и укрыться в квартире Памелы. Де Джерси велел им разделиться – Вестбруку следовало вернуться в Лондон, – но в таком жалком состоянии он не мог оставаться один.
Доехав до нужной станции, они поймали такси и добрались до района, где жила Памела. Ей все время приходилось пичкать лорда обезболивающими, чтобы он смог без поддержки пройти до квартиры. Они вышли в двух улицах от дома, поскольку Памела не собиралась выдавать водителю свой адрес. Пока они шагали по тротуару, Вестбрук сильно опирался на свою спутницу, положив руку ей на плечи. Все время он молчал, но, когда Памела открыла дверь и усадила его на диван, лорд захрипел, лицо его исказилось от боли. Сердце Памелы сжалось.
– У нас получилось, – тихо сказала она.
Вертолет тоже прибыл к месту назначения. Яхта стояла на якоре в девяти милях от причала Брайтона. Пролетая над ней, де Джерси позвонил с мобильника Дьюлэю. Эдвард включил автопилот и, открыв боковую дверь, сбросил ящик. Он даже не взглянул, куда именно тот упал. Развернувшись по широкой дуге, де Джерси направился на аэродром ипподрома Брайтона.
Дьюлэй внимательно следил, как ящик падает в воду и всплывает на поверхности. Его скинули в нескольких ярдах от отмеченного места. Ювелир просигналил завести мотор, и огромная яхта величественно двинулась к грузу. Дьюлэй и двое парней из экипажа затащили ящик на борт, а после поплыли обратно в Ривьеру. Вдалеке Дьюлэй заметил небольшое суденышко, но понимал, что ничего поделать не может, кроме как молиться о том, чтобы ничьи посторонние глаза не увидели сброшенного груза.
Трое парнишек решили протестировать яхту, которую взяли без разрешения родителей. Подростки раскуривали марихуану, когда над их головами пролетел вертолет. С помощью бинокля они с любопытством проследили, как оттуда скинули ящик. Сперва парни не поняли, свидетелями чего стали, – слишком стремительно все произошло. Они по очереди смотрели в бинокль, строя догадки, что, скорее всего, видели сброс контрабанды наркотиков. Однако рации у них с собой не было, а когда огромная яхта развернулась и вместе с грузом направилась в открытое море, они решили, что ошиблись. Если бы версия с наркотиками оказалась верна, судно двигалось бы к суше, а не наоборот. Почувствовав внезапно налетевший порывистый ветер, они развернули яхту и пошли под парусом назад в порт.
Прибыв на ипподром, де Джерси сразу же направился в весовую, чтобы повидаться с Микки. Жокей как раз шел к раздевалке, с формой в цветах де Джерси, и очень удивился, что босс пропустил заезд Флэш-Рояля в Лингфилде, зато объявился на скачках Фэн Дансера. Но Микки предпочел промолчать – не ему следить за боссом.
Жокей пожал де Джерси руку и сказал, что Флеминг удалился в бокс, где седлают лошадей. Микки посмотрел вслед боссу, который размашистым шагом пошел прочь, на ходу приветливо здороваясь со знакомыми жокеями. Де Джерси также остановился возле жокея Шейха и отвел парня в сторону. Микки слегка оскорбился, гадая, сдержит ли босс слово насчет соревнований в дерби.
Де Джерси вошел в бар для тренеров и владельцев, здороваясь со всеми знакомыми. Он взял себе джин с тоником, но почти не притронулся к напитку, а спустя несколько минут прошел в загон, где седлали лошадей. Эдвард приблизился к тренеру Шейха. После обсуждений некоторых заездов разговор завертелся возле Флэш-Рояля. За его успехами следили все, кто занимался скачками. Испытывая прилив гордости, де Джерси сказал, что настал его черед выступить в дерби.
– Ваш, мистер де Джерси, или Флэш-Рояля? – тихо прошелестел тренер.
Эдвард не понял вопроса и собирался уточнить, что тот имел в виду, но увидел Флеминга, махавшего ему рукой. Де Джерси извинился и подошел к своему тренеру.
– Он все время крутится поблизости, – сказал Флеминг. – Могу поспорить, выведывал у вас про Флэш-Рояля. Шейх положил на него глаз.
– С такими деньгами и репутацией я бы сделал то же самое.
Шейх занимал доминирующую позицию в мире скачек, а также являлся рекордсменом по разведению чемпионов. Он держал у себя лучших племенных жеребцов не только во всей Англии, но и в целом мире. Арабы всегда питали слабость к скачкам. Их лошади находились в роскошных условиях, к ним были приставлены лучшие тренеры и жокеи, которые выступали исключительно за них, заключая многомиллионные контракты. Один из конных заводов Шейха находился неподалеку от поместья де Джерси.
– Что привело вас сюда? – спросил Флеминг, когда они шли по газону в направлении отведенного им стойла.
– Я пропустил заезд моего мальчика и решил, что нужно наверстать здесь. Не хочу, чтобы за моей спиной ходили сплетни, будто я больше не интересуюсь скачками.
Флеминг закрепил седло на Фэн Дансере и повел коня на парадный круг, чтобы уже там его забрал наездник. В забеге участвовало десять лошадей. Кроме де Джерси и Флеминга, там стояли девять других владельцев и столько же тренеров.
Наконец появился Микки, застегивая под подбородком шлем. Он несколько секунд постоял с де Джерси и Флемингом, слушая напутственные слова о том, как Фэн Дансеру лучше пройти дистанцию. Они помогли жокею сесть в седло и ушли с парадного круга, наблюдая, как жеребец легким галопом идет к стартовым воротам.
Де Джерси и Флеминг встали на трибунах для владельцев и тренеров. Дональд одолжил боссу свой бинокль.
– Я здесь ненадолго, – сказал де Джерси, следя за Фэн Дансером. – Мы с Кристиной идем сегодня на школьный спектакль девочек, «Укрощение строптивой». После заезда мне придется по-быстрому переодеться, чтобы успеть к ним.
Де Джерси навел бинокль на тренера Шейха, стоявшего неподалеку и изучавшего программку скачек.
Услышав команду, жокеи сорвались со стартовых ворот. Фэн Дансер шел неплохо, но еще в начале его притиснули к ограждению. Де Джерси видел, как Микки выводит его на середину, но скакуну не понравилось толкаться с другими лошадьми. Наезднику удалось пробиться вперед в образовавшееся пространство. Почти не используя хлыста, Микки вывел Фэн Дансера на пятую позицию. Они сместились на шестую и снова выдвинулись на пятую, пересекая финишную черту.
– Далеко не Флэш-Рояль, – сказал де Джерси, возвращая Флемингу бинокль.
– Мало кто сравнится с ним, – согласился тренер.
Они направились обратно к конюшням. Де Джерси попросил Флеминга передать Микки, что тот отлично проехал, а после извинился: он не мог опоздать на спектакль дочерей.
В четыре часа де Джерси покинул ипподром в Брайтоне. Он облегченно вздохнул, лишь оставшись в одиночестве. Эдвард непроизвольно нащупал в кармане увесистый груз. Он помнил наизусть точный вес – сто пять целых шесть десятых карата, но, когда де Джерси извлек камень из короны, тот показался даже тяжелее. Если сокровища, которые он скинул Дьюлэю, потеряются, Эдвард все же останется с трофеем – бриллиантом Кохинур.
По Сити прокатилась волна новостей о самом отчаянном ограблении за всю историю. О нем вещали по всем каналам, прерывая показы телевизионных передач. Среди общественности поднялся шум. Полицию ошеломила необыкновенная дерзость грабителей. Статья о налете появилась на первой полосе «Ивнинг стэндард». Про само ограбление говорилось мало, но на передовице поместили фотографию Морин, одетую как ее величество, с фальшивой короной на голове и натянутой улыбкой. В настоящее время актриса находилась под действием успокоительных и не могла связать и двух слов. Ей сообщили, что Эрик нисколько не пострадал. Срываясь на слезы, она рассказала полиции, как ее похитили, а мужу угрожали. Морин постаралась дать описание мужчины, руководящего операцией. Его имени она не слышала, но охарактеризовала де Джерси как «человека военного склада». На вид ему было за пя