На следующий день после ограбления ее величество лично выступила с обращением к британскому народу, в котором просила граждан о содействии властям в обнаружении преступников, забравших сокровища национального достояния. После интервью последовал документальный фильм о королевских регалиях, который просмотрели десять миллионов зрителей. Благодаря этому всплыла новая информация. Пожилой мужчина сообщил, что именно он продал в Лестере «даймлеры», использованные при ограблении. Он рассказал полиции, что за полгода до потрясшего страну события к нему пришли двое и выкупили его гараж. Мужчина дал свидетельские показания и, полагаясь на память, описал внешность Вилкокса. Полиция сопоставила слова владельца гаража с рассказами Морин, узнав в этом человеке шофера кортежа.
Еще офицеры обнаружили, что Филип Симмонс арендовал склад на Альдерсгейт за несколько месяцев до ограбления. Опросив агентов по недвижимости, которые заключали с ним сделку, правоохранители получили новые данные о человеке, который якобы стоял во главе банды. Однако информация была противоречивой. Большая часть переговоров об аренде склада велась по телефону. Агент, показывавший де Джерси помещение, не смог вспомнить, были ли у того рыжие волосы, или его голову закрывала шляпа, и лишь сказал, что тот мужчина не носил усов. Несмотря на схематичное описание, все сходилось к тому, что Филип Симмонс отличался высоким ростом, крепким телосложением и говорил как истинный аристократ.
Успехи по операции «Корона» вскоре сошли на нет. Описание Памелы не получило никакого отклика от общественности. Полиция знала, что главным козырем станет поимка Вестбрука. К расследованию привлекли свыше тысячи офицеров, изучавших заявления и звонки от граждан. Круглосуточно работали пятьдесят телефонных операторов.
Поступали сотни доносов о местонахождении Вестбрука в день ограбления и после. Некоторые упоминали аэропорт Хитроу, другие говорили про паром в Дувре и различные железнодорожные вокзалы южного округа. Одна звонившая утверждала, что видела лорда в поезде, шедшем в Плимут, в компании светловолосой женщины. Еще она сообщила, что тот выглядел пьяным или больным. Поскольку информацию об онкологическом заболевании Вестбрука не разглашали, этот звонок представлял ценность и мог вывести следствие на «придворную даму».
Через два дня после ограбления полиция получила следующую существенную зацепку. Трое парнишек, вышедших в море у берегов Брайтона, стали свидетелями того, как в воду скинули ящик. Когда они рассказали обо всем отцу, тот решил, что это событие является само по себе необычным, пусть и не связано с кражей королевских сокровищ, и о нем следует доложить.
Служба береговой охраны приняла заявление, сделанное отцом подростков, и сообщила эту информацию в полицию. Все данные по наркоторговле проверялись очень тщательно. Офицеры местной полиции допросили парнишек, потом связались со Скотленд-Ярдом. В Брайтон незамедлительно прибыли полицейские, назначенные на проведение операции «Корона».
Подростки смогли назвать лишь одну часть имени яхты – «Гортензия». Второе слово они не рассмотрели, но сказали, что там развевался французский флаг. Полиция поставила на уши таможенную службу Великобритании, но не обнаружила, чтобы судно с таким названием заходило в их гавань на всем побережье. Никто из сотрудников таможни не поднимался на борт и не интересовался целью ее пребывания у берегов Суссекса.
Показания подростков добавили версий в теории о побеге преступников. Полиция располагала несколькими зацепками по вертолетам, но аэродромы все еще проверялись, и не было установлено, какой именно аппарат использовался при ограблении. Приходилось обрабатывать слишком много информации, а когда все факты проверили, то полиция пришла к выводу, что все четыре вертолета арендовали на время ограбления. Пилотам дали указания забрать пассажиров из разных точек Сити, но клиенты так и не вышли на связь. На команду грабителей взглянули по-новому, когда обнаружилось, что все вертолеты арендовал Филип Симмонс. Он перенял эстафету у Вестбрука, став самым разыскиваемым мужчиной в Великобритании. Фоторобот вместе с описанием мелькал в каждой газете, а также в ежедневных выпусках новостей.
Глава 24
Морин немного пришла в себя и согласилась посодействовать полиции в поимке преступников. Актрису во всех подробностях расспросили о дне ограбления, с того момента, как ее забрали из дому, до последних кошмарных минут. Она снова и снова давала показания.
Тем временем команда криминалистов, работавших на складе, завершила длительную, но безрезультатную процедуру. Они не нашли ни единого отпечатка пальцев. В мусоре, оставленном грабителями, не оказалось ничего стоящего. Кислота разъела одежду и прочие предметы, которые сбросил в бак Вилкокс. Все остатки отвезли в лабораторию в надежде, что под более пристальным изучением появятся новые зацепки. Канистры с кислотой также проверили. Кто-то заказал огромную партию. Опять же в качестве покупателя всплыл Филип Симмонс. Компания, у которой он приобрел кислоту, предоставила полиции номер его кредитной карты, и та привела к адресу в Килберне. Когда полицейские прибыли в килбернскую квартиру де Джерси, арендодатель сообщил, что лично не встречался со съемщиком. Все подробности согласовывались через Интернет.
Пока один полицейский отряд ехал через Лондон с ордером на обыск квартиры Симмонса, второй выяснял, каким образом грабители сумели взломать систему безопасности Букингемского дворца и прослушать телефонные линии Скотленд-Ярда и секретного дома. Понимая, что для этого требовался доступ к телефонной станции, офицеры допросили всех сотрудников. Один человек, имевший необходимые знания и полномочия, ушел в отпуск как раз в день ограбления. Его звали Реймонд Марш.
Второй полицейский отряд направился в дом Марша в районе Клэпхэм. Руководители операции «Корона» чуяли, что вот-вот ловушка захлопнется и последуют аресты.
Когда патрульные машины приблизились к дому Реймонда, офицеры обнаружили вывеску с пометкой «Продано». Стало очевидно, что Марша они там не найдут, – вероятнее всего, он покинул страну. В коридоре полицейские нашли многочисленные коробки, выстроенные в ряд, которые хакер приготовил к отправке в Южную Америку. Все было тщательно упаковано и подписано, но значился на них лишь адрес: «До востребования».
Агент по недвижимости не могла предоставить нового адреса Марша: сумму с продажи дома следовало перечислить на его банковский счет. Про коробки женщина ничего не знала. Марш говорил, что их заберет друг вместе с мебелью, которая новым владельцам не понадобится.
– И как зовут этого друга?
– Боюсь, я не знаю. Нам лишь поручили продать дом вместе с мебелью. Но полагаю, у этого человека есть ключ.
У Робби Ричардса действительно был ключ, но он не знал, где хранить столько коробок, и решил пока ничего не трогать. Ему следовало вывезти их еще в ночь после ограбления, а взамен на услугу Марш разрешил другу забрать любые понравившиеся в доме вещи.
Когда Робби приехал на улицу, где жил Марш, то до ужаса перепугался: проезд к дому перекрыли патрульные машины и повсюду, словно мухи, сновали копы. Недолго думая, парень повел обратно взятый напрокат фургон. Вряд ли он помог бы полиции в расследовании дела об ограблении, зато предоставил бы немало данных о незаконной деятельности Марша, рассказав о хакерстве и сканировании кредитных карт.
Отряд офицеров ворвался в килбернскую квартиру, но жилец давным-давно съехал оттуда. Полицейские принялись искать изобличающие улики, а поврежденный компьютер забрали на экспертизу. Вскоре его признали бесполезным хламом: кислота разъела пластиковую панель управления.
После многочасовых допросов Морин Стэнли так ничем и не помогла следствию. Она не добавила к сделанным фотороботам полицейских-художников никаких новых деталей. Эскизы перенесли в программу компьютерной графики, придавая цвета и объема, чтобы помочь Морин вспомнить лица, но это лишь сбило ее с толку. Она постоянно повторяла, что после выезда со склада пребывала в шоковом состоянии, до ужаса боясь за себя и своего мужа, взятого в заложники. Морин заметила, что лорд Вестбрук проявлял доброту и внимание, а женщину, изображавшую придворную даму, звали то ли Памела, то ли Паулин.
Во главе с командором полицейский отряд, участвовавший в операции «Корона», собрался в огромном офисе. Пресса требовала результатов расследования и высмеивала неудавшиеся попытки поймать преступников. Настроение в обществе поменялось. Если сначала грабителей резко осуждали за кражу королевских сокровищ, то теперь их возвели в ранг героев, действовавших наперекор системе.
Полиция знала, что два «даймлера», задействованные в ограблении, сперва находились в гараже Лестера, но работа криминалистов вновь не принесла плодов. Налетчики умели заметать следы. Детективы понимали, что чем дольше они копаются в находках, тем вероятнее, что организаторам преступления удастся скрыться. Но больше всего пугала возможность того, что грабители нарушат целостность камней, и тогда национальные сокровища будут навсегда утрачены.
Самая многообещающая зацепка оказалась бесполезной. Филип Симмонс организовал всю свою жизнь через Интернет: он оплачивал коммунальные счета, делал многочисленные покупки, арендовал склад и саму квартиру. Но ни одна ниточка не привела полицейских к этому загадочному человеку.
Офицеры получили команду расширить поиски. Грабители не могли обойтись еще без одной базы, только больше, где они подготовили автомобили к налету и держали их там вплоть до самой операции. Пресс-службе полиции полагалось и дальше привлекать граждан к содействию. Искали любого, кто сдавал поблизости помещение, достаточно просторное, чтобы вместить задействованные в ограблении автомобили. В новостных передачах давали телефонные номера в надежде получить новую информацию о деле. Полицейские все так же жаждали допросить Филипа Симмонса, лорда Генри Вестбрука, Реймонда Марша и блондинку по имени Паулин или Памела. Повсюду распространялись портреты и компьютерные фотороботы «придворной дамы» и других участников банды. Их лица мелькали повсюду.