Никто раньше не наседал так на Кайла, никто так, как Рейчел, не затрагивал его настолько глубоко, не возмущал спавшие на дне души обиды и страхи детства и ранней юности, когда ему приходилось бороться за выживание. На поверхность тут же всплыли давно забытые душевные травмы.
— Я ничего не боюсь.
— Ты боишься оказаться слабым. Трус. Не дай бог, если люди вокруг узнают, как много в тебе положительных качеств, как много хорошего ты делаешь! О, что же станет тогда с твоим имиджем крутого парня?! Я успела поговорить с Мозесом, бывшим рестлером, который не выносит вида крови. Ты нашел ему работу личного тренера, где нет крови. Айрис и Пэтти обожают тебя, и есть за что. Они ведь были не просто стриптизершами, не так ли? Они не только танцевали, но и кое-что еще делали, пока в их жизни не появился ты, — большой папочка помог им выбраться из грязи.
— Да, ты время даром не теряешь, — мрачно произнес Кайл, отпустил простыню, лег на спину и закинул руки за голову. — Какие еще интересные факты из моей биографии тебе известны?
— Вероятнее всего, именно ты был тем человеком, который одолжил Мэлори деньги на покупку бильярдной.
— Надо же, — задумчиво произнес Кайл, — только Рейчел могла докопаться до этого.
— Когда я просматривала твою бухгалтерию, проверяя телефонные счета твоих «жен», я нашла несколько чеков на получение больших сумм наличными. Их общая сумма соответствует первому взносу, который Мэлори внесла при покупке «Девяти шаров». Все эти годы ты помогал ей и с ребенком, и финансово, ты только не мог спасти ее от нее самой, так?
Кайл перестал давать Мэлори деньги, когда потребность в таблетках сделалась постоянной, а мужчины потекли на второй этаж клуба непрерывным потоком. Мэлори начала покупать вызывающее эротическое белье и игрушки для сексуальных игр. Они практически не общались. За исключением тех моментов, когда, кроме Кайла, ей уже никто не мог помочь, тогда она ему звонила…
— Да, я помогал Мэлори, как когда-то Джон Скэнлон-старший помог мне. И я это делал не из-за денег и не ради того, чтобы получить репутацию «доброго малого», я просто вижу, когда человек действительно нуждается в поддержке. Когда Мэлори отказалась от дочери, она была в крайне отчаянном положении во всех смыслах. Ей пришлось осознать, что, возможно, она не способна быть хорошей матерью, и, вместо того чтобы сделать ребенка счастливым, она может погубить его. Я видел, как много усилий она прилагала в тот момент, чтобы измениться, с каким отчаянным рвением она схватилась за бильярдную, с какой ответственностью и гордостью за себя она ежемесячно выплачивала деньги на воспитание Катрины… Но что с тобой, Рейчел? О чем ты задумалась?
Рейчел встала, надела джинсы и рубашку Кайла.
— Я иду вниз.
Кайл постоял у открытой двери, пока до его слуха не донеслись звонкие звуки ударов шаров друг о друга. «Если что, Пап залает», — подумал Кайл. Рейчел спустилась поиграть не ради удовольствия. Она глубоко погрузилась в размышления и хотела, чтобы ей никто не мешал. Гарри потерся о ногу Кайла, напоминая, что ему пора завтракать.
— Теперь мне известно, откуда ты взялся, — сказал Кайл, наклоняясь и почесывая кота за ухом. — Ты пришел к Рейчел в самую трудную минуту ее жизни. Возможно, ты все видел. Не хочешь рассказать мне, что произошло с точки зрения кота?
Кайл сварил кофе, наполнил две кружки и спустился вниз. Он молча пил кофе и смотрел на Рейчел. Она сосредоточенно изучала расстановку шаров, затем нагнулась почти параллельно столу, поставила на зеленое сукно пальцы, под углом девяносто градусов подняла локоть, мелькнул кий, звук удара, и шар упал в лузу.
— Скажи наконец, почему Мэлори оставила клуб именно мне?
— Потому что ты сможешь справиться с этим, потому что ты вычислишь этого подонка и отдашь его в руки полиции, потому что ты способна обеспечить безопасность Катрины. Это факты, Рейчел. Она знала, что ты доберешься до него, а она зашла слишком далеко, и ее репутация могла испортить все, за что бы она ни взялась.
Рейчел обошла стол кругом, собрала шары, сложила их в пирамиду. Утреннее солнце освещало зал сквозь опущенные жалюзи, лучи падали на папоротник и Рейчел. Кайл чувствовал, что голова ее напряженно работала. Рейчел сопоставляла и анализировала и с чем-то никак не хотела мириться. С мрачным лицом она потрясла треугольник, выравнивая и уплотняя шары.
— Она все еще здесь, ждет, ей что-то нужно.
— Возможно.
Неожиданно Рейчел бросила биток на стол.
— Я на пляж.
— Меня берешь с собой?
— Нет.
— Я в любом случае поеду. Я видел, как страдала Мэлори, теперь я вижу, как что-то мучит тебя. И мне это не нравится, я чувствую, ты что-то задумала, и это может обернуться большой бедой. С Мэлори эта беда случилась, тебе тоже не терпится встретиться с ней лицом к лицу?
— Просто мне нужно уединенное место, чтобы подумать, а когда ты рядом… — Рейчел подошла к Кайлу и крепко обняла его. — Ты мне нужен, Кайл. Мне нужно, чтобы ты меня понял.
Кайл попытался справиться с нахлынувшими на него смешанными чувствами. Рейчел не хочет делиться с ним своими мыслями, она ему не доверяет. Может, ей просто недостаточно двух недель? Или это каким-то образом связано с ее ночными кошмарами?
— Хорошо, но, если ты поедешь на пляж, я буду поблизости.
Рейчел подняла голову и посмотрела ему в глаза:
— Значит, ты не возражаешь?
— Конечно возражаю. Только без меня ничего не предпринимай.
Час спустя Кайл стоял и смотрел, как Рейчел бродила по пляжу, подбирала камешки и кидала их в набегавшие волны — маленькая фигурка на фоне бескрайнего океана. Ему было тревожно за нее. Кайл погладил сидевшего у ног Папа. У боксера из пасти свисала длинная нитка слюны, закачавшаяся, когда пес поднял голову, глядя на хозяина, и жалобно заскулил.
— Мэлори, перестань. Не надо терзать Рейчел, — прошептал Кайл, наблюдая, как Рейчел развернулась, направляясь к нему.
Рейчел приближалась, глядя ему в лицо, он с трудом дождался момента, когда смог ее обнять, их головы соприкоснулись.
— Мы справимся с этим, дорогая.
Рейчел обхватила его руками, все ее тело было напряжено и дрожало. Кайл знал, нужно подождать, пока она сама не заговорит. Сейчас она нуждалась только в его понимании. Рейчел спрятала лицо у него на груди, и Кайл почувствовал, что она плачет.
— Когда ты обнимаешь меня, твои ладони разжаты, — тихо заметила Рейчел, ее голос сливался с рокотом волн океана.
— Ловлю тонкие ощущения, — солгал Кайл.
— Ты не ловишь тонкие ощущения, ты гладишь меня по спине, Скэнлон. Ты меня успокаиваешь. Это значит, ты обо мне заботишься, так? И все это не ради секса, ведь так?
— И секс вполне возможен. Дай время.
Рейчел покачала головой:
— Когда мы занимаемся любовью, ты тоже очень осторожен и заботлив.
Кайлу не нравилось, куда повернул разговор, и он решил отвлечь Рейчел. Он отстранился, взял ее лицо в ладони и большими пальцами вытер слезы на ее щеках.
— Эй, ты хочешь сказать, тебе не нравится моя техника? — нежно спросил Кайл.
Рейчел прижалась к нему, выражение ее лица заставило сердце Кайла сжаться.
— Поцелуй меня, — попросила Рейчел.
Кайл нахмурился и спросил:
— Рейчел, скажи мне, что происходит?
— Ты поцеловал меня по-дружески, правда?
Вопрос был неожиданный, странный и насторожил Кайла. Новый поворот ее мыслей еще больше его поразил.
— А теперь обними меня как друг и поцелуй в щеку, — попросила Рейчел.
Кайл исполнил ее просьбу, затем сжал ладонями ее холодные руки, потер, согревая, и поднес к губам.
— Я могу повторить это, но уже по-другому.
— Ты обнимал меня заботливо, и в этом не было ничего сексуального, — задумчиво произнесла Рейчел, словно сопоставляя в голове какие-то факты. Рейчел тряхнула головой, словно освобождаясь от навязчивых мыслей, и прислонилась лбом к груди Кайла. — Поехали домой.
Кайл подумал о запланированных встречах, звонках, которые нужно было сделать, об автомастерской, которую нужно было восстанавливать, и сказал:
— Конечно, дорогая.
Вернувшись в квартиру, Рейчел передвигалась по ней как сомнамбула — готовила сэндвичи, переключала каналы телевизора, кормила Гарри, подходя к окнам, выходившим на Атлантис-стрит, обхватывала себя руками и, раскачиваясь, смотрела куда-то. У Кайла разрывалось сердце, он подошел к ней, обнял и поцеловал в щеку.
— Скажи мне, что происходит? Что тебя мучит?
Рейчел покачала головой:
— Это ужасно.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Когда я буду окончательно уверена… — ответила Рейчел. — Кайл, давай займемся любовью. Мне нужно чувствовать тебя, касаться тебя.
— Давай. С этим я могу справиться.
Если он сейчас ничем не может помочь Рейчел, она не доверяет ему настолько, чтобы открыть ему то, что ее терзает, он, по крайней мере, может дать ей любовь и нежность.
— Мне нужно поехать к маме в офис, — сказала Рейчел, когда они лежали, обнявшись, вместе, но уже разъединившись. — Я поеду одна, мне нужно с ней поговорить. Это очень… личное.
— Разумеется, «личное» означает, что ты не хочешь, чтобы я там присутствовал, хотя я знаю практически все, за исключением того, что ты носишь сейчас в себе и о чем не хочешь мне рассказать. Со вчерашнего дня ты о чем-то непрерывно думаешь. А меня и близко не хочешь подпускать к этой твоей новой тайне. — Кайл сел и сверху вниз посмотрел на Рейчел, взгляд его выражал гнев и боль. — Ты мне никогда… никогда не доверяешь. Ни о чем не рассказываешь, не советуешься, все решаешь и делаешь только сама. Над какой сейчас проблемой ты молча, в одиночку ломаешь голову? Не хочешь поделиться? Шейн? Я предупредил его, чтобы он и близко к тебе не подходил…
— Нет, это не Шейн. Мне тут нужно еще кое в чем разобраться и еще кое-что выяснить.
Кайл встал и надел джинсы.
— Великолепно. Ей нужно разобраться и выяснить. И она вернется, когда все будет сделано. Все должно быть только на твоих условиях, верно?