Наконец мы добрались до места и выехали из леса на открытое пространство. Посреди огромного белого поля стоял небольшой коттедж с освещенными окнами, рядом было припарковано несколько машин. «Одинокий дом посреди белой пустыни...» – припомнилось еще одно предсказание Клементины. Ой, ну точно все сбывается... И кладбище тоже было! Значит, мы подобрались совсем близко к разгадке...
Мы выключили фары и остановились. Широкие еловые лапы скрывали машину, но появляться на открытом месте было небезопасно: из коттеджа нас могли заметить.
На небольшом совещании было решено выжидать и вести слежку: освещенный лунным светом коттедж был как на ладони.
– Эх, нам бы сейчас бинокль! – вздохнул Сеня.
– Бинокль? Пожалуйста! – воскликнула я и жестом фокусника извлекла его из недр рюкзака. – Еще желания есть? Я сегодня феей подрабатываю.
– Ну ты даешь! – расцвел Сеня.
– Отличная подготовка! – одобрительно кивнул Леха и хихикнул: – Да и вещица знакомая...
Он взял бинокль, приложил к глазам, потом передал Сене. Танюсик начала засыпать.
И тут я снова услышала собачий лай.
– Ну, что? Видите, я была права! – торжествующе воскликнула я.
– Саш, погоди, а? Тут такое творится! – отмахнулись парни, возбужденно переговариваясь.
Я поняла, что меня никто не слушает, и обиженно надулась. Что за народ! Зачем мы сюда приехали, интересно? Спасать собаку или наблюдать за обитателями охотничьего домика?
Решение созрело мгновенно. Не говоря больше ни слова, я осторожно открыла дверь и выскользнула из машины.
– Только недолго! И не шуми! – донеслись мне вслед напутственные крики.
Лес встретил меня темнотой и шумом колышущихся ветвей. Снег с шуршанием сполз с елки, обдав лавиной с головы до ног. Я тихонько ахнула, отряхнулась и двинулась в глубь ельника.
Вскоре вокруг сомкнулась кромешная тьма: свет луны не пробивался сквозь густые кроны, лишь тропинка едва белела под ногами. Хруп, хруп – скрипел снег у меня под ногами, и это был единственный звук чего-то живого.
Я все дальше и дальше уходила от машины, периодически окликая Мэджа, и уже совсем перестала надеяться, когда вдруг снова услышала лай. Он был полон отчаяния и несся из глубины леса.
Захотелось ответить и побежать, но я сдержалась, сошла с тропинки и двинулась на зов – медленно, почти на ощупь, раздвигая руками ветки и оберегая лицо: Мэдж мог быть не один, следовало проявлять осторожность. Лес казался непроходимым, несколько раз я падала, спотыкаясь о корни и коряги, и ужасно боялась заблудиться, потому что лай больше не повторялся.
Неожиданно чаща расступилась, и я очутилась на открытом месте. Журчание, блеснувшая впереди темная водная гладь – путь преграждала речка. Я в растерянности остановилась и вздрогнула: на противоположном берегу шевельнулась огромная рогатая тень. Кто это?! Что за чудище там бродит? Я готова была в ужасе броситься назад, но луна выглянула из-за тучи, и я увидела – лось! Огромный сохатый стоял среди деревьев и смотрел на меня.
Я замерла, не желая спугнуть великолепное животное, и несколько секунд мы настороженно рассматривали друг друга. Видимо, лось проникся ко мне доверием или решил, что я не представляю опасности, потому что успокоенно всхрапнул и зашевелился.
И тут же я услышала звяканье – тихое, короткое, неестественное для спокойного леса. Я осторожно повернула голову – в кустах совсем рядом блеснул ствол ружья. Дуло было направлено прямо на лося...
Не раздумывая, я что есть силы заорала, затопала, замахала руками:
– А-а-а-а-а! Беги, лось, беги! Вали скорее отсюда!
Раздался выстрел – но вспугнутое животное уже отпрыгнуло в кусты и теперь огромными прыжками удалялось, с треском продираясь сквозь чащу.
От сердца отлегло, я глубоко вздохнула и... услышала за спиной хорошо знакомый голос:
– Ну, вот мы и встретились на узенькой дорожке!
Под прицелом
Силуэт Шалого высился рядом – огромная мощная фигура, – в руках блестело ружье. Рядом вилась собачья тень – безжалостный Бамбук только и ждал приказа, чтобы атаковать. Но, похоже, у Шалого были другие планы, потому что он шагнул ко мне и скомандовал:
– А ну пошли! Вперед! Теперь ты мне за все заплатишь...
На негнущихся ногах я двинулась в глубь чащи. Дуло ружья больно тыкалось в спину, в голове шумело, и я боялась, что сейчас упаду и умру на месте. И никто так и не узнает, где я и что со мной случилось!
От жалости к себе на глаза навернулись слезы. Хорошо хоть фонарик Шалого освещал дорогу, не то я врезалась бы в какой-нибудь ствол!
– Что ты ко мне привязался? – не выдержав, крикнула я своему конвоиру. – Что тебе надо?
– Заткнись! – прорычал тот, и в этот момент я услышала характерный шорох: с кроны сползал снег. Последовала смачная ругань – наверное, Шалого, так же как и меня недавно, окатило снежной лавиной. Господи, спасибо! Спасительных мгновений оказалось достаточно, чтобы я отпрыгнула в сторону и спряталась за стволом.
– Где-е-е? – взревел Шалый, продрав глаза. – Куда подевалась? Все равно не уйдешь!
Я быстро попятилась назад, прочь от страшного места, а потом развернулась и побежала, плутая меж елок и шарахаясь от луча фонарика и вырастающих впереди стволов.
– Бамбук, взять! – ударил в спину крик, и я припустила с двойной скоростью, молясь, чтобы произошло что-нибудь, что задержало бы злобного пса и помогло мне улизнуть.
И тут случилось чудо. Наверное, не зря мы с Танюсиком кормили бутербродами лесных духов: пес, уже почти настигший меня, вдруг жалобно заскулил и отстал.
Я не знаю, что произошло, да и раздумывать было некогда – после недолгой отсрочки за мной снова гнались, и теперь мне грозили не собачьи клыки, а ружье Шалого, который был так близко, что я чувствовала аромат его туалетной воды.
Но неожиданно запах переменился. Что-то знакомое оказалось рядом, какое-то другое, постороннее амбре, не имеющее к Шалому никакого отношения. «Шампунь для собак! – с удивлением узнала я. – Запах Мэджика!»
А еще через мгновение я услышала заливистый лай и увидела несущийся навстречу темный комок. Я раскрыла объятия, готовясь схватить песика, но нет, храбрый йорк мчался не за лаской, а в бой, и вместо того, чтобы вспрыгнуть на ручки, он обогнул меня и бросился под ноги Шалому.
Наверное, сыграл роль фактор неожиданности, потому что я вдруг услышала хруст ломающихся веток, тяжелый звук падения и стон, смешанный с руганью. Мэджик появился снова и на этот раз безропотно прыгнул ко мне на руки – храбрый боец, выполнивший свой долг.
Между деревьев замелькали огни. Прижав к себе песика, я опрометью бросилась туда. Мои крики смешались с грозным лаем Урагана, и вскоре я стояла в окружении друзей, испытывая восхитительное чувство безопасности.
– Дура! Куда тебя понесло! – накинулись на меня парни, но, увидев Мэджика, удивленно притихли.
– Ой! Сашуля, ты нашла его! Ты спасла Мэджа! – восхищенно залепетала Танюсик и потянулась к песику, но тот повел себя очень странно: зарычал, сорвался с рук и снова исчез в лесу.
– Стой! Мэдж! Назад! Ты куда? – закричали мы, но песика уже и след простыл.
Однако на этот раз пес исчез ненадолго. Вскоре он вернулся с какой-то бумажкой в зубах, которую радостно отдал мне, ожидая одобрения.
– Фу, Мэдж! Зачем ты принес из леса эту гадость? – воскликнула брезгливая Танюсик.
Но я не спешила выкинуть находку, потому что решала важнейшую задачу: на самом ли деле я чувствую запах ландышей или это очередные глюки. Не реагируя на расспросы, я сосредоточилась на обнюхивании клочка, принесенного Мэджиком.
И ответ пришел: все правильно. Обоняние не подводит. Находка Мэджика действительно источает ТОТ САМЫЙ ЗАПАХ. Мои любимые весенние цветы и чудесные духи. «Ландыш».
Но если это так, то...
– Фонарик! – прошептала я потрясенно. – Дайте мне фонарик!
– Она сошла с ума, – обреченно произнесла Танюсик. – Пережитый стресс так подействовал на нее, что...
– Да дайте же мне фонарик!!! – заорала я, потрясая бумажкой. – Вы что, не слышите?
– Да слышим, слышим! – испуганно забормотал Брыкало, протягивая мне фонарик. – Ты только не волнуйся, не переживай, все будет хорошо...
Но как я могла не волноваться! Как могла не переживать! Дрожащими руками я включила фонарик, поднесла к бумажке... И заорала на весь окрестный лес:
– Ур-ра! Она! Это же она!
Глаза друзей напоминали фары машины «Скорой помощи». А я размахивала бумажкой, прыгала вокруг них и орала дурным голосом. Потому что в руках я держала обрывок визитной карточки. ТОЙ САМОЙ! На которой, несмотря на разводы грязи и следы собачьих зубов, легко можно было разобрать женское имя: «Маша Каравае...» и номер мобильного телефона.
– Ландыш! Маша Караваева! – вопила я, подсовывая визитку к носу Танюсика. – Ты понимаешь?
– Нет, – замотала головой Танюсик: казалось, она сейчас расплачется. – Я ничего не понимаю!
– И я... – вторил Леха. В его голосе звучала озабоченность.
– И я... – вздохнул Брыкало.
– Эх, вы! – Я все еще не могла прийти в себя от радости. – Как же вы не понимаете! Мы нашли ее! Мы выполнили задание Тимы!
– Так это... – потрясенно прошептали друзья, до которых наконец начало доходить.
– Вот именно! Это она! Автор песни! «Соло для звезды» написала эта самая Маша Караваева.
Звездный час Маши Караваевой
Она стояла перед нами, симпатичная женщина с грустными глазами, и ветер теребил густые медные локоны под широкими полями фисташковой клетчатой шляпы. На ней было расклешенное пальто песочного цвета, ярко-оранжевые сапоги на тонюсенькой высоченной шпильке и оранжевые перчатки. В общем, наш человек, жаль только, совсем старая, лет двадцать пять, наверное.
– Да, я действительно написала такую песню... – сказала она глубоким грудным контральто, знакомым по песне на флешке. – А вы откуда знаете?
Вздохнув, я протянула ей сумочку-арбуз.
– Ваша?