– Это моё недельное жалованье, – сказал Флин, – и я бы предпочёл оставить его себе.
Бакенбард покачал головой.
– Мне очень жаль. Одноглазый говорит, что ты наш должник.
– Так и сказал? – Флин не отрывал глаз от сумки. Ему нужно было заполучить её обратно. Быть может, если он их разговорит, то догадается, как это сделать. – Что ещё сказал Одноглазый?
Бакенбард поджал губы.
– Что тебе нужно подстричься и что ты тот ещё балабол.
– Зря ты так про мою причёску, – Флин полез в карман. – Мне нужна моя сумка. Вот что я предлагаю. Доверим дело случаю, – он вытащил монету, которую дал ему Барон. – Получите два моих жалованья – за эту и за следующую неделю – или останетесь с носом. Что скажешь?
Он уже собрался подбросить монету в воздух.
Бакенбард засмеялся.
– Это так в стиле Барона. Он дал тебе монету с одинаковыми сторонами, не так ли? На нас это не подействует, Райдер.
Флин побледнел. Видимо, монета была не такой классной.
Братья приблизились к нему.
– Так или иначе, где твой дружок? – спросил Бакенбард. – Его это тоже касается.
Флин уставился в землю.
– Он не со мной.
– Неприятности в раю? Неудивительно. Ни тебе, ни ему нет доверия. А если мы не можем вам доверять... Что ж, жить и работать вместе наверняка будет неудобно.
Флин сглотнул ком.
– Послушайте, ребята, я думаю, мы начали с неверной ноты. Если речь идет о ключе, то в этом не было ничего личного.
Бакенбард и Одноглазый переглянулись.
– Одноглазый говорит, что наоборот.
Флин сделал ещё один заход, сказав:
– Хорошо. Не мог бы ты спросить Одноглазого, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?
– Отдай нам ваше с Лэнсом жалованье за первую неделю, – сказал Бакенбард, пока Одноглазый пересчитывал монеты.
– Забудь о Лэнсе! – отрезал Флин. Возможно, он и потерял свои деньги, но Лэнс денег не лишится. – Кому он нужен? Я – тот, с кем вы хотите иметь дело.
Над головами братьев громко прожужжала муха. Одноглазый наконец протянул руку и схватил её одним кулаком, а затем швырнул тушку на землю.
– Ребята, я искренне желаю, чтобы мы нашли общий язык, – попытался Флин. Нет, ему нужно было, чтобы они поладили, чтобы им с Лэнсом не приходилось постоянно оглядываться через плечо в ожидании, что их облапошат. Нужно было это исправить. – Пожалуйста! Должно же быть что- то, что я могу сделать, кроме как отдать тебе деньги, – Бакенбард разинул рот. – И я говорю за себя. Вам не нужен Лэнс. Мне не нужно, чтобы он ошивался рядом, и вам тоже. Поверьте на слово, – он надеялся, что это их отвлечёт.
– Хорошо. Отыщи для нас ещё один нефритовый браслет, – сказал Бакенбард. – Одноглазому нравится зелёный.
– Кому ж не нравится? Кому не нравятся драгоценные камни? Однако я не видел ничего подобного этому браслету, так что шансы найти такой же невелики. Могу ли я сделать что-нибудь ещё? Помочь Одноглазому научиться говорить?
Бакенбард обнажил свои далеко не идеальные зубы.
– Одноглазый хочет, чтобы вы двое взяли на себя нашу свинскую обязанность.
Теперь настала очередь Флина быть поставленным в тупик.
– Свинскую что?
– Ты правда хочешь зарыть топор войны? – уточнил Бакенбард. – Помоги накормить свиней и убрать их загоны сегодня до отбоя.
Флин нахмурился.
– Звучит вонюче, а я не большой поклонник того, что воняет.
Одноглазый хмыкнул. Бакенбард придвинулся к мальчишке.
– Одноглазый хочет знать, желаешь ты загладить свою вину или нет?
Флин вздохнул. Кормить свиней и пачкать руки – вот две вещи, которые не казались ему привлекательными. Но был ли у него выбор? Если он хотел уберечь Лэнса от неприятностей, он должен был это сделать.
– Хорошо, но наше перемирие будет касаться как Лэнса, так и меня.
Бакенбард усмехнулся.
– По рукам.
Флин соскользнул с камня и протянул руку.
– Сумку, пожалуйста. С монетами.
Одноглазый вздохнул и передал их ему.
– Премного благодарен. Куда мне идти?
– Отыщи Ведиса, – сказал Бакенбард. – Скажи ему, что ты заменяешь нас и...
Флин попытался не улыбнуться.
– Как ты сказал? Ведис?
Бакенбард уставился на него.
– Да.
Сердце Флина забилось быстрее, а во рту появился странный привкус. Это был его шанс!
– Ни слова больше! Буду чистить свиней, пока они не засияют! Так и расквитаемся! Пока, ребята!
Флин бросился бежать. Он огибал первый фургон, когда во что-то врезался. Вернее, в кого-то. Он удивлённо поднял глаза.
– Лэнс!
Глава четырнадцатая
«Знание тоже чего-то стоит».
– Флинниган Райдер из книги «Флинниган Райдер и зарытое сокровище»
Выражение лица Лэнса было каменным.
– Итак... теперь ты заключаешь сделки с братьями Граббингстон от моего имени?
– Нет, – быстро сказал Флин. – Это не то, о чём ты подумал. Я...
– Оставь это при себе. – Левый глаз Лэнса дёрнулся. – Я слышал тебя, Флин. «Мне не нужно, чтобы он ошивался рядом, и вам тоже».
Лэнс понял всё неправильно.
– Нет, Лэнс, я просто...
Лэнс поднял руку и произнёс:
– А я, дурак, пришёл сюда, чтобы с тобой всё обсудить. Даже не знаю, зачем мне это. Нашей дружбе конец! Наслаждайся своей новой семьёй, Флин.
Он повернулся и зашагал прочь.
Флин пошёл за ним.
– Постой!
Он почти догнал Лэнса, но тут его повалили на землю. Он поднял глаза. Это были Граббингстоны, снова вставшие у него на пути. «Ребята, мы должны прекратить встречаться подобным образом».
– Прекращай бездельничать, Райдер, и иди к Ведису, пока нас не наказали за опоздание, – прорычал Бакенбард.
Он перевёл взгляд с удаляющейся фигуры Лэнса на близнецов и вздохнул. Теперь они не отпустят его за Лэнсом. Ему это не нравилось, но ему просто нужно было найти Лэнса позже у костра и попытаться объясниться. Бед на его счету становилось всё больше, но, может быть, ему удастся всё изменить после того, как он поговорит с Ведисом.
– Иду я, иду.
Флин встал (близнецы ему, конечно, не помогли) и начал быстро пересекать весь лагерь. Звуки музыки и веселья у костра заставляли его чувствовать себя ещё более одиноким. Наконец он добрался до загона для животных и палатки Ведиса на дальнем конце лагеря. Полог палатки был опущен. Внутри раздавались голоса. Флин заколебался, прежде чем войти. Один из голосов принадлежал Барону.
– Ведис, это будет точно так же, как в «Хранилище копья», – говорил он. – Поверь мне. Никаких тяжестей.
– Как в «Лесу без возврата»? – спросил Ведис. – Потому как мы не можем загнать животных и вынудить их сидеть в клетках днями, пока ты наворачиваешь круги.
– А мы и не будем. Это быстрая работа. Уже на рассвете можешь отправляться в следующее королевство, и мы нагоним тебя к вечеру. Даю слово, друг мой.
Флин склонился ближе к пологу палатки, чтобы услышать больше, но тут брезент распахнулся.
– Райдер! – Барон хлопнул его по спине. – Что ты здесь делаешь? Тебе следовало бы праздновать с остальными.
Сказать Барону, как сильно ему понравилось столь неожиданное сокращение его нового имени до «Райдер»? Наверное, не стоит.
– Сегодня я дежурный по уборке и кормлению свиней, сэр, – объяснил он.
Барон приподнял бровь.
– Я думал, что это работа Бакенбарда и Одноглазого. – Флин промолчал. – А, точно. Я осведомлён, что вы, ребята, заключаете сделки на стороне, так что я буду держаться подальше от этого, но не позволяй им манипулировать тобой, слышишь? Если у тебя возникнут какие-то проблемы, обращайся ко мне.
Они уже возникли, но что-то подсказывало ему, что, если он расскажет Барону, ситуация станет только хуже.
– Спасибо, сэр.
– Флин, – сказал он со смехом. – Сколько раз я должен повторять тебе, чтобы ты просто называл меня Бароном, как и все остальные? Мы – семья! – Он снова хлопнул его по спине. – Повеселись, помогая Ведису. – Он наклонился ближе. – Возможно, ты захочешь снять прищепку с верёвки и оставить её при себе. Вонь в некоторых из этих загонов просто ужасная, – Барон приподнял полог палатки. – Ведис! К тебе помощник!
Флин покрылся испариной.
– Я так и сделаю, сэр... я хотел сказать, Барон. – Он оторвал прищепку от ближайшей палаточной верёвки возле фургона и глубоко вздохнул. Вот он – миг, который может всё изменить. Наконец-то он узнает, что на самом деле означала та метка на руке Ведиса – такая же, как на его письме. Он похлопал рукой по карману, убеждаясь, что письмо на месте. Ему оставалось только задать вопрос.
Он шагнул вперёд и запнулся.
«А что, если Ведис скажет, что татуировка – это родинка? Или скажет, что это всё не его дело? Или того хуже: что, если Ведис вообще ничего не знает об этой метке?»
Флин не был уверен, что сможет справиться с этим, но у него не было выбора. Надо было закончить начатое.
Парень нырнул в палатку. Туг же в его нос врезался запах грязи и сырого сена. Козы бродили по загонам, поедая сено из корыт. Гуси прыгали в большой железный чан с водой, а после вылезали из него. Несколько крупных поросят боролись за место перед большим пустым корытом. Ведис вышел из тени, таща в руке ведро.
– Кто ты такой? – У него был глубокий, но мягкий голос. Ведис был одет в кожаную безрукавку, из-за чего символ на его руке был прекрасно виден. У Флина повысился пульс. Вблизи он точно знал, что отметка совпадает с той, что была на его письме.
– Флин Райдер. Я заменяю, э-э, братьев Граббингстон. – Он не мог оторвать глаз от татуировки.
– Бери ведро. Надо накормить свиней.
Флин подавил рвотный позыв. Ведро было наполнено старыми объедками со стола, вокруг него жужжали мухи. Он уставился на удаляющуюся фигуру Ведиса – тот вернулся к лошадям по другую сторону шатра.
«Поговори с ним», – сказал он себе. Если бы Лэнс был рядом и оставался его другом, он бы уже подтолкнул Флина к другому концу шатра. Будучи сам по себе, Флин не знал, что делать. Он нервничал, когда ездил верхом. Боялся разговаривать с Пронырой. Но задать Ведису вопрос, который может изменить всю его жизнь? Это его ужасало.