— Сборник стихов готовит, — усмехнулся Харитон. — Чувствую, что если Стефания ещё пару месяцев проторчит в Австрии, он успеет десятитомник накропать. Как бы не влипли мы с этим пари.
— Кстати, я хотел поговорить о принцессе, — сказал Пьер. — Надеюсь, ты всё-таки не собираешься всерьёз устраивать покушение на Стефанию, а уж тем более с привлечением террористов из Корсиканского Фронта Национального Освобождения?
— А ты бы предпочёл, чтобы террористы были русскими? — поинтересовался Ерофеев.
— Я вообще не хочу никаких проблем, — решительно заявил Большеухов. — И никаких террористов — ни русских, ни корсиканских.
— Да ладно, я пошутил.
Харитон откупорил бутылку холодного пива и вылил его в высокий стакан баварского стекла.
— Хочешь пива? — спросил он.
— Давай, — лениво откликнулся Пьер. — Я очень рад, что ты отказался от мысли о похищении.
— Но вопрос остаётся открытым, — доставая из сумки-холодильника ещё одну бутылку пива и протягивая её приятелю, сказал Ерофеев. — Стефания сейчас здорово зла на мужчин. Чтобы пробудить в ней романтические чувства будет недостаточно просто подойти и заявить: "здравствуйте, я ваша тётя". Тут обязательно нужна какая-то сильная эмоциональная завязка. На женщин безотказно действует, когда мужчина спасает их от опасности или, ещё лучше, от смерти.
— Забудь о смерти! — прервал его Большеухов. — И опасности тоже не надо.
— Ну так предложи что-нибудь путное! — разозлился Харитон. — А то сидит тут: "того не надо, этого не надо"! У тебя есть какие-нибудь идеи?
— Жарко, — вздохнул Пьер. — В жару мне плохо думается.
— Тогда не мешай думать мне, — заявил Харитон. — Помощи от вас никакой. А что, если на неё злобную собаку натравить?
— Собаку? На Стефанию? — поперхнулся пивом Большеухов. — Зачем?
— Чтобы вы спасли её от разъярённого пса, — объяснил Ерофеев. — Представляешь, какое впечатление произведёт на принцессу, если ты голыми руками задушишь огромного взбесившегося дога?
— Я не задушу руками взбесившегося дога, уверяю тебя, — прокашлявшись, сказал Пьер. — А не мог бы я спасти её от мыши или, на худой конец, от лягушки?
Харитон бросил на него полный презрения взгляд.
— От лягушки она сама как-нибудь спасётся, — раздражённо произнёс он. — Ладно, с догом ты действительно не справишься. А как насчёт змеи? Мы можем купить небольшого удава и загримировать его под кобру.
— В Приморских Альпах не водятся кобры, — возразил Большеухов.
Ерофеев хотел что-то сказать, но ему помешало появление Симона. В руке дворецкий держал телефонную трубку.
— С вами хочет поговорить месье Маршан, — протягивая Харитону трубку, сказал он.
— Это детектив, — шепнул Ерофеев Пьеру.
— Да. Это я. Неужели? Вы уверены? Великолепно! — кивая головой, отрывисто произносил он.
Вернув трубку Симону, Харитон пружинистым движением соскочил с шезлонга.
— Началось! — воскликнул он. — Я знаю, куда отправилась Стефания!
Лили Кюизо вцепилась в свежий выпуск журнала "Горячие новости" с такой силой, что у неё побелели костяшки пальцев. Она читала и перечитывала набранный крупным красным шрифтом подзаголовок:
"Стефания де Монако решила провести несколько дней в одиночестве. Она отправилась на вертолёте в неизвестном направлении, отказавшись сообщить что-либо прессе. Однако по нашим данным принцесса собирается остановиться в гостинице "Пик дьявола", расположенной на склоне одноимённой горы. Об этом месте ходит дурная слава, но, похоже, принцессу это не беспокоит".
— Да! — воскликнула Лили, отбрасывая в сторону журнал. — Это судьба! Клянусь, я не упущу этот шанс!
Лука Фавроль, хозяин гостиницы "Пик Дьявола", протянул Рене Броншану пухлый конверт.
— Вы сделали это! — воскликнул он. — Как вам это удалось?
— Распускание слухов — моя профессия, — ухмыльнулся Броншан, с удовлетворением пересчитывая лежащие в конверте стофранковые купюры. Надеюсь, теперь ваши дела пойдут в гору.
— Уж в этом можете не сомневаться! — кивнул головой Фавроль. — Как только народ узнает, что в моей гостинице решила остановиться сама принцесса Стефания, у меня отбоя не будет от постояльцев. Никто и не вспомнит о проклятии, лежащем на этом месте.
— Если только там снова не произойдёт какая-либо трагедия, — заметил Рене.
— Типун вам на язык! — замахал руками Лука. — Хватит с меня трагедий!
Алексей Оболенский лежал, вжавшись в землю, среди зарослей цветущего дрока. Он с трудом подавлял желание выскочить из своего укрытия и вцепиться в горло ненавистному Поросёнку, погубившему его мотоцикл. Однако здравый смысл подсказывал, что, уступив своим первобытным инстинктам, рокер может загубить всё дело и так никогда и не узнать, зачем Франсуа Порселет следит за Большеуховым, и где скрывается графиня Мотерси-де-Белей. На этот раз Предсмертный кошмар собирался выяснить всё до конца. Он будет следить за Порселетом и Большеуховым столько, сколько потребуется. Он ещё успеет отомстить.
Предсмертный кошмар с интересом наблюдал, как Эжен, потея в не оборудованном кондиционером "ситроене", возится с небольшим чёрным приборчиком. Точно такую же миниатюрную станцию перехвата Алекс видел в магазине "Всё для шпиона".
ПК презрительно фыркнул.
"Дилетант", подумал он. "Ни один уважающий себя профессионал не станет покупать аппаратуру в этом идиотском магазинчике, рассчитанном на скучающих домохозяек, решивших проследить за похождениями своих муженьков."
Жозефина Мотерси-де-Белей удобно устроилась на высокой скале, с которой открывался великолепный вид на виллу Ерофеева. В бинокль графиня прекрасно различала своего мужа и Харитона, беседующих у бассейна.
"А ведь он ещё больше похудел", отметила графиня, внимательно рассматривая в бинокль загорелое тело одетого только в плавки Пьера. "Уж наверняка не из любви ко мне."
Внезапно нахлынувшие воспоминания вызвали знакомый жар у неё в груди и животе. Жозефина вспомнила их первую ночь в "Метрополе", русские стихи, смысла которых она не понимала, но которые с таким жаром читал ей красивый голубоглазый актёр. Боже, как она тогда была влюблена! Что же случилось с ними? Зачем она стала искать других, более молодых мужчин?
Возможно для того, чтобы убедить себя саму в том, что она по-прежнему молода и привлекательна, хотя зеркала и уверяли её, что это не так. Зачем она испортила их брак, который начинался так красиво? Почему она позволила красавцу Пьеру превратиться в вялого, безразличного ко всему, кроме еды, толстяка?
Рука графини дрогнула, бинокль сместился в сторону, и Жозефина мгновенно позабыла о Пьере. В зарослях дрока, метрах в двадцати от "ситроэна" Франсуа, кто-то скрывался.
— Алекс! — прошипела графиня, разглядев контуры прикрытого ветками мотоцикла.
Жозефина достала из сумочки миниатюрный пистолет и переложила его себе в карман.
— Похоже, поросёночку потребуется моя помощь, — задумчиво добавила она.
— Быстрее, быстрее, — торопил Симона Харитон.
Дворецкий метался туда-сюда, забрасывая в "Лендровер" сумки с вещами и продуктами.
— К чему такая спешка? — с недоумением спросил Пьер. — Ну узнали мы, что принцесса отправилась на Пик Дьявола, но зачем же сразу срываться с места? Всё равно лишние полчаса ничего не решают.
— Бывают случаи, когда полминуты решают всё, — решительно заявил Ерофеев, садясь на водительское место. — Ну, где там Влад? Что он копается, как старая дева в курятнике?
— Он пошёл за своей тетрадью со стихами, — вздохнул Большеухов.
— Вот без этого мы точно смогли бы обойтись, — проворчал Харитон.
— А вот и наш поэт, — усмехнулся Пьер. — Не хочешь прочитать нам своё последнее творение? Ты всё ещё продолжаешь развивать тему о влюблённых в трупы врачах-патологоанатомах?
— Нет, теперь я пишу о престарелых толстяках, лишённых наследства, — огрызнулся Драчинский.
— Садись быстрее в машину и помолчи, — рявкнул на него Харитон. — Чёрт, мы так и не успели выработать план!
— Ничего, будем действовать по обстоятельствам, — подмигнул ему Влад.
"Лендровер" с Большеуховым и его русскими приятелями, выруливший из ворот виллы Ерофеева, застал Эжена врасплох. Карданю понимал, что в особняке что-то происходит, поскольку микрофоны, разбросанные по саду, стали передавать отрывистые фразы и вскрики, в которых чувствовались нетерпение и встревоженность.
Бросив на соседнее сидение аппарат прослушивания, Эжен завёл мотор, и поехал вслед за "лендровером", стараясь держаться от него на почтительном расстоянии.
— Merde! — выругалась графиня Мотерси-де-Белей, когда Предсмертный кошмар вывел из зарослей дрока свой новый "Харлей-Дэвидсон".
Она сунула бинокль в сумочку и помчалась к взятой в аренду "тойоте", припаркованной недалеко от скалы.
Увидев в зеркало заднего обзора преследующего его рокера на "Харлее", Карданю взвизгнул от ужаса и нажал на педаль газа. Ему было уже не до слежки.
"Ситроен" Эжена вихрем промчался мимо "лендровера" Харитона, чуть не задев его бампером. Вслед за ним, ревя мотором, пролетел блудный сын Сержа Оболенского.
— Психи! — прокомментировал Влад. — Совсем спятили — гонки на серпантине устраивают!
— А ты про это стихи напиши, — посоветовал Пьер.
Луиджи Манчини задумчиво лежал на диване, размышляя, где бы провести начавшийся с сегодняшнего дня двухнедельный отпуск.
От размышлений его оторвал длинный и настойчивый звонок в дверь.
— Кого там ещё принесло? — проворчал Луиджи, лениво поднимаясь с дивана.
— Сюрприз! — взвизгнула Ивон Карпентье, горничная из отеля "Бончиани", крови которой так жаждала графиня Мотерси-де-Белей.