После первой же встречи состоялся не совсем приятный разговор с женой:
— Степа, я все понимаю, школьные друзья и все такое, но видеть тебя в таком состоянии не хочу.
— Том, ну что ты, в самом деле? Я на бровях, что ли, пришел? Ну да, выпили…
— Еще не хватало, чтобы на бровях. Я тебя и таким, как сейчас, никогда не видела, и, повторяю, видеть не хочу…
В общем, была заключена «конвенция»: Марков подобным образом встречается с другом раз в месяц, но остается ночевать у него.
Сегодня как раз был «конвенционный день». Подготовились к нему одноклассники как следует. Ну, не в плане, чтобы «до поросячьего визга» или «синих соплей» — что такое две пол-литры качественного хлебного вина под хорошую закуску для двух здоровых мужиков? А на предмет закуски Ковалевский был асом. Мнение, что холостяки питаются всухомятку, в большинстве случаев — миф. Это как раз некоторые из «женатиков» способны сдохнуть от голода рядом с полным холодильником. Валерка же являлся холостяком «активным», то есть прекрасного пола отнюдь не чурался, а его кулинарный талант был серьезным козырем при попытке обаять очередную даму.
На этот раз основным блюдом была паэлья с трепангами, кальмарами и гребешками, да и холодные закуски соответствовали.
Разговор «за жизнь» неумолимо свернул на постоянную тему их вечного спора, на Русско-Японскую войну на море. Степан придерживался мнения, что к неутешительному для России итогу привела цепь роковых случайностей, а его друг — классической версии о том, что все и так было предопределено политикой и экономикой того времени.
— А «Хатсусе» с «Ясимой» невезуха? А то, что «Кассуга» «Иосино» в борт тараном приласкал?..
— С гибелью Макарова несравнимо. И минус «Петропавловск» до кучи. Да и «Богатырь» на камнях… Вспомни: японцы просто чемпионы по навигационным авариям, но именно за эту войну — ни разу. Только до или после. А когда еще русский крупный корабль, кроме именно этой войны, вылезал на рифы? А тут и «Богатырь», и «Громобой», и «Изумруд»…
— «Рюрик»-два, — не полез за словом в карман Ковалевский.
— Да и пес с ним — это было некритично. А тот лакишот, когда убило Витгефта и вывело из строя «Цесаревича»? Сражение было уже почти выиграно…
И далее в том же ключе.
— …Ведь не погибни тогда Макаров, — вторая бутылка уже подходила к концу, — все сложилось бы иначе. Все!! Все!!!
— Ага! И «Хатсусе» с «Ясимой» тоже не подорвались бы.
— Ну нет, хоть один подорвался бы обязательно — регулярно ползать в ближайших окрестностях Артура по практически одному и тому же маршруту, обстреливать крепость и не быть за это наказанными — фантастика.
— Кстати, о фантастике: а не хочешь «порулить» за Макарова?
— Валер, я в эти компьютерные стрелялки не играю.
— А я про реал. Хочешь стать реальным Макаровым, например, за пару часов до подрыва «Петропавловска»?
— Ковалевский, у тебя что, в туалете заначка какая-то спрятана? Наравне ведь пили…
— Прекратите ваши грязные инсинуации! Я серьезно.
— Вот сейчас все брошу и начну верить!
— Степка, я повторяю: серьезно! Ну ты же знаешь, что я не самый фиговый физик. В общем, придумал я одну штуковину, с помощью которой можно сканировать сознание человека и перекладывать его во времени на кого-то другого.
— Да? Я что-то пропустил? Ты получил нобелевку, а я не в курсах?
— Какая, к едреням, нобелевка? В науке аргументом является только воспроизводимый эксперимент. А «оттуда» еще никто не возвращался… И не вернется.
— Ну, раз мы родились и продолжаем жить, вероятно, что ты ошибаешься.
— Ничего подобного, просто пойдет параллельная ветка в истории — нас не заденет.
— Да ерунда все это. Не верю.
— Тогда ничем не рискуешь. Попробуем?
— Нетушки! Бред, конечно, но вдруг ты не ошибаешься. Мне и здесь хорошо. Нафиг-нафиг в начало двадцатого. Да еще на войну. Да и вообще — ни телевизора, ни Интернета…
— Во дурак! Я же объясняю — ты так здесь и останешься. «Туда» отправится только матрица твоего сознания.
— Да? И как мы узнаем о результатах?
— Пока никак. — Валерий наполнял очередными порциями водки пару рюмок. — Но в перспективе надеюсь придумать, как отслеживать параллельные исторические ветки. Ну что? За эксперимент?
— А и хрен с тобой — давай! — Марков уже прилично захмелел, а другу доверял полностью. — Обещаешь, что я в порядке останусь?
Рюмки звякнули одна о другую, и очередная порция алкоголя заструилась по пищеводам.
— Нет, блин! Я тебя потом болгаркой на куски разделаю и в лесу закопаю!
— Ладно, тащи свою похерень. Только сначала руки помой! — Степану вспомнился классический уже сюжет из «Операции «С Новым годом!».
— Не беспокойтесь, у меня все стерильно! — Ковалевский немедля процитировал фразу из не менее известного фильма того же режиссера. — А дело не пятиминутное — я тебе шлемчик надену, когда ты баиньки пойдешь. Лады?
— Не вопрос. Нас с «баиньки» разделяют всего-то двести граммов.
Через час, когда Степан укладывался в кровать, Ковалевский принес нечто, напоминающее мотоциклетный шлем.
— А где провода?
— Чай, в двадцать первом веке живем. Где провода у твоего мобильника? В общем, надевай и спи спокойно, дорогой товарищ. А мне еще у компа повозиться надо, чтобы ты попал куда надо и когда надо.
— Шиза какая-то! Мы ведь так и не узнаем, получилось или нет.
— Не будь таким пессимистом и верь в талант своего друга, — усмехнулся Валерий. — Глядишь, через пару лет еще посмотрим киношку о том, что ты наворочаешь в прошлом. Спи давай!
Несмотря на нестандартность ситуации, уснул Марков довольно быстро, ну а о его пробуждении уже сказано…
— И что теперь, Степан Осипович?
— Теперь, Степан Осипович, придется как-то соответствовать реальному Степану Осиповичу. — Несмотря на тяжелый день, командующему категорически не хотелось спать.
Проблемы рисовались одна за другой, и их необходимо решать. А как?
Это «там» легко рассуждалось о том, как хорошо быть «богатым, но здоровым». Ага! Оставшиеся целыми «Петропавловск» и «Победа» могут сильно поуменьшить наглость Того, и он запросто не решится фланировать своими броненосцами возле крепости столь нахально, как это случилось в реале. Заминировать все привлекательные места очень хочется, но только в наличии имеется весьма ограниченный запас мин заграждения. Пушек не хватает. Снаряды тоже не бесконечные. Писать в Главный Морской Штаб: «Дай! Дай!! Дай!!!» практически бесполезно.
Отряд Вирениуса возвращается на Балтику, и его уже не развернуть обратно. А ведь сколько головной боли японцам могли доставить действующие в океане броненосец и крейсера! Ведь для поисков такого отряда японскому флоту пришлось бы выделить как минимум новый броненосец, броненосный крейсер и пару бронепалубных. И далеко не факт, что им удалось бы найти Вирениуса. Который к тому же со временем вполне мог «просочиться» во Владивосток. Но что уж теперь мечтать о несбыточном…
Глава 3 Первый блин не всегда комом
Чтобы представить себе «пятьдесят оттенков серого», достаточно было посмотреть сейчас на Желтое море. И небо над ним.
Утро выдалось на редкость хмурым. Эскадра уже привычными темпами выбралась на внешний рейд за одну высокую воду.
Пошли.
«Новик», как обычно, убежал вперед, броненосцы и крейсера без происшествий вышли на «чистую» воду.
— Передайте мое удовольствие лейтенанту Иванову за работу его тралящего каравана, — благодушно распорядился Макаров.
— Есть, ваше превосходительство!
— Константин Федорович, — обернулся адмирал к своему флагманскому минеру.
— Да, Степан Осипович, — немедленно подошел капитан второго ранга Шульц.
— Считаю, что мины заграждения на броненосцах и крейсерах совершенно не нужны. По возращении озаботьтесь, пожалуйста, чтобы их сдали в порт со всех кораблей первого ранга. Считаю, что на судах они не только бесполезны, но еще и создают дополнительную опасность при возможном подрыве на мине или минной же атаке. А применение мы им найдем — того, что находится на борту «Амура» и в порту, явно недостаточно для заграждений, которые я планирую.
— Есть! — Флагмин был слегка удивлен, но возражать не стал.
— Константин Федорович, — добавил проблем Шульцу командующий, — если у вас имеются контраргументы — обязательно выскажетесь. Но не сейчас. Подумайте.
«Петропавловск» рассекал форштевнем волны, «Полтава» следовала в его кильватере, чуть поотстав шли «Пересвет» под флагом контр-адмирала князя Ухтомского и «Победа». Правее держались крейсера: «Баян», «Аскольд» и «Диана». Слева — миноносцы Первого отряда.
— Броненосцам: «Поворот все вдруг на восемь румбов влево». — Макаров не стал зря тратить время и уголь, поход и тренировка в маневрировании вполне себе могли быть «два в одном».
— Все ответили «Ясно вижу»! — гаркнул сигнальщик через двадцать секунд.
— Исполнять!
Броненосцы достаточно дружно стали разворачиваться в указанном направлении и минуты через две уже шли строем фронта. «Пересвет», правда, в начале поворота слишком лихо взял влево и нацелился было на курс «Победы», но Бойсман достаточно быстро сориентировался, и броненосец нормально вписался в общий строй.
Через двадцать минут снова дружно повернулись и пошли строем кильватера. На этот раз получилось еще менее гладко. Потребовалось приличное количество времени, чтобы корабли смогли выровняться в линию.
— Да уж, господа, — мрачно выдохнул Макаров. — Учиться нам еще и учиться… А ведь в линии всего четыре броненосца.
— Ваше превосходительство! — взлетел на мостик лейтенант Шереметьев.
— Что такое?
— С «Новика» передают, что наблюдают на норде множество дымов. Курсом к нам.
Тааак! Ну и что это значит?
Того решил вернуться к Артуру?
Японцы решили высаживать десант у Квантуна раньше?
Идут очередные брандеры?..
— Радируйте Шульцу, чтобы приблизился сколько возможно и выяснил состав вражеского (а Макаров-Марков не сомневался, что отряд именно вражеский) отряда. Эскадре пока курс не менять.