все эти пометки закладки никогда не открываемые ты на каждой странице
я обязательно вернусь потом чтобы узнать мнение автора этого лонгрида по случайному поводу
169
но никто никогда не возвращается подарить тебе брелок с изображением схематической птицы
пожелать исполнения всего что уже не нужно
эти песни не виноваты в нелюбви в капитальном асфальте улиц
в новогодних огнях коротких замыканиях длинных промежутках
между прибытием средств транспорта тело не хочет смысла
легче исчезнуть игристым вином разбиться
в темном переходе где гаснет свет
***
мы сидим на лавочке пьем шампанское и обсуждаем Шопенгауэра
его нелюбовь к женщинам и зависть к гусарам
я спрашиваю почему он завидовал гусарам он ведь был такой умный
ты говоришь потому что у них было происхождение
подходит нищенка и просит денег ты предлагаешь ей шампанское
она отказывается говорит что не пьет
я могу предположить почему Шопенгауэр не любил женщин
кроме того что по его словам у женщин кривые ноги
еще они много все-таки говорят не то что хочется слышать
или молчат в неподходящий момент
любовь глупее философии здесь нет разночтений
любовь глупее шампанского нищенок и прохожих
вот теперь определения закончились можно молчать в неподходящий момент
170
мы сидим на лавочке обсуждаем отсутствующих знакомых погоду в Харькове
понятную нелюбовь и возможные параллели
***
я говорила: «ты не обязан меня любить»
но на самом деле конечно подразумевала противоположное
ты говорил: «почитай Маркса, почитай историю Французской революции»
я говорила: «хотелось бы умереть как-нибудь героически необычно»
ты говорил: «мы не умрем, так не волнуйся»
тогда как раз вышел сериал «Таинственная страсть» было темно и мрачно
я бежала вприпрыжку смотря на звезды думала вспомнишь ли ты сейчас про Чулпан Хаматову
но как оказалось ты этот сериал не смотрел
тогда как раз запретили алкоголь после одиннадцати
нам продали в киоске какую-то зеленую жидкость
с этикеткой «Ликер» с наклейкой «Made in Ukraine»
ты боялся что я пойду на балкон хотя это просто воздух
говорил «мы не умрем» и держал за руку
***
но мой уехал значит твой приедет раньше
как будто смерть но всё равно все живы
и слушают с тех пор аэросмит
171
и покупают два жетона в руки
как будто смерть но рассказать кому об этом
мы обсуждаем живопись и голод
бездумный голод прорасти тебе под кожу
бездумный потому опровержимый
как будто смерть но рекламируют колготки
и в Малой опере какие-то билеты
и дрель и весь полезный опыт жизни
всё то благодаря чему казаться
мы продолжаем жать друг другу руки
желать счастливых снов здоровья медных
копеек положить на веки в прочерк
две в руки сквозь и осторожно двери
***
кто теперь тебе предлагает латте в шесть утра когда на улице еще темно
этот дешевый напиток переполненных городов спальных районов
пока люди пытаются забыть сегодняшний сон
размешивает деревянной палочкой «напій кавовий розчинний з ароматом карамелі»
кто теперь делая вид что время уйдет пенкой для придания безутешного вкуса талончиком без цифр
кто теперь понимает тебя хоть и сам ты не мог бы лучше
верить в молчание пустые улицы холодный дождь декабря это сердце
172
изобретает оправдания беспомощности ума неустойчивости танкетки
есть кофейная гуща чужой страны рассортированная на улице Шевченко в Золотоноше
есть подарочный набор стикеров есть фломастеры со вкусом лимона
кто теперь тебя укоряет говорит как не нужно
осколочную луну закрывая куском салфетки
***
делать вид что спишь смотреть на твою кожу
это монета два пенни с изображением королевы
дали на сдачу вот видишь возьми на память
наверное память лучше нас сквозь этот английский профиль
продеть веревочку и носить на шее тебя не помнить
нам не нужно строить дом сажать парк дружбы
фотографировать пионы разных людей и скуку
существования обсуждать что приготовить на ужин
нам не нужно получать сдачу в одной кассе
надеяться что монета однажды упадет нужной стороной
делить одно прошлое на двоих как черствый бублик
возьми на память храни вечно
потеряй через несколько дней где-то
вся жизнь бесплатна как на ладони
вспомнить нужную сторону вот
173
***
вот я именно тот человек который не читал Сэлинджера то есть читал рассказы про рыбку-бананку
и плотников в хрестоматии для какого-то класса
и даже роман Бегбедера читал про него и Уну
а «Над пропастью» нет и теперь как-то странно читать если всё пережил на три жизни вперед
и мы были совсем не те кого мы тут будем обманывать делать вид что нас интересует
куда деваются утки в Центральном парке
может быть они все утонули даже наверняка
вот я именно тот человек который не различает жизнь и литературу
настоящую жизнь и настоящую литературу думает что это одно и то же
одна и та же жизнь разбитая на несколько текстов равной длины
одна и та же литература закольцованная на этом сюжете
мы смотрим в одно и то же озеро Центрального парка
и даже не верим что раньше здесь были утки
***
неужели всё это исчезнет — форточка дым задвижка
реклама на радио «Ностальжи» тост за осознанность действий
плоды лимонного дерева магниты из городов для которых
не имеет значения существование нас и просить кого-то
запомнить как всё было сослагательное наклонение складывать в память
одни и те же истории неужели ты тоже
174
помнишь что кто-то курит а кто-то вдыхает дым и в ноябрьский ветер
прячет лицо теряясь до остановки
***
наверное ты это просто повод себя не любить а за что и верно любить себя любовь это дело
привычки
за столько лет привыкаешь к себе расстаться уже никак зачем здесь чужие
ад существует он полон нами глядящимися в твои зеркала
а я не смогу отразиться здесь ручей говорит Нарциссу
я полон ряски и металлолома разных бесполезных приемников УКВ которые теперь артефакты
от твоего отсутствия в моей жизни честно сказать ничего не изменилось
но я не буду говорить честно мы приемные дети постмодернизма
каждая фигура отсутствия подразумевает кого-то
так они смотрят друг в друга ручей и Нарцисс кто кого пересмотрит
кто кого перебудет слова которые мимо камушки водоема
или я утону в тебе или мы захлебнемся вместе
в этом темном месте текста не поддающемся толкованию
так я отражался в его глазах пока наше чахлое солнце не иссушило его до самого ила
а потом закрыл зеркало старым журналом с диссидентскими мемуарами и долго пил
но всё же не удалось
175
***
может быть хотите знать, что там случилось,
коротко и ясно — Маруся отравилась
*********
и я могла бы решиться любой Марусе под стать
и свою бесполезную жизнь под эту песню сверстать
она лежит в холодной невской воде как модель Росетти
и петропавловской гальки бросают ей в веко дети
она умрет в осьмнадцатый год Русь слиняла в три дня и ладно
под инфлюэнцу ложится скот и любовь отдают бесплатно
и в аглицкой ванной своей пустой размеренной на квадраты
ну ты ведь не веришь в свободу стой куда ты идешь куда ты
и ты ведь не веришь но всех марусь обреченных тебе под кожу
я тоже оправдывать не берусь любовь свою и ничтоже
сумняшеся смерти теперь пустой бесхозной бездумной здесь ли
но кровь твоя льется над головой и рот забывает песни
***
представь нас вместе на этом селфи один раз можно вот так влюбиться вот так забыть что любовь
проходит не птичий грипп не венок из перьев
настоящая жизнь спрашивать почему у тебя такие холодные руки когда мы не встретимся
176
в следующий раз
настоящая жизнь ожидание вечной свободы что ты сделал для нее
любил ли ты ее достаточно сильно чтобы забыть всё остальное
так ли это важно на самом деле темные аллеи темного парка
словно тепло косички румяна правильно уложенная листва правильный свет
настоящая жизнь не здесь она всегда где-то там комнатная температура засохшие анемоны
некого запомнить на этой фотографии некого помнить
всё что попадает в объектив обретает жизнь вечную
мухи янтарь идеал красоты прошлого секреты грибников Афродита
коврик с оленями на плохой штукатурке морщинки на лбу мысль остаться здесь навсегда
гладить твои серые глаза верить что всё проходит только не мы
куда нам еще идти словно тени в чужих домах только не мы
это остаточные явления холод твоих рук болгарские румяна осень плавильный котел
Бог сохраняет всё смесь лаванды с нефтью
просто представь нас здесь на лавочке в центральном парке имени поэта чужой страны
память избирательна там был киоск с буритос человек в странной кофте
я спросила как называется эта кофта ответ не помню
***
когда-нибудь я напишу о тебе лонгрид
так и не научились нравиться людям
приходить в незнакомое место рассказывать забытые анекдоты
177
белоручки белоснежки портили зрение над книгами о невесомости
не могли заставить себя выйти на улицу и посмотреть на свет
всё имеет смысл но непонятно какой
я напишу о тебе лонгрид буду перечитывать его по утрам кому нужна лишняя информация
перенасыщение тешит тебя
собирает мысль по кускам размазывает маслом по тефлону
и ты никогда не узнаешь что я о тебе думаю и я никогда не узнаю
бледные дети Города Солнца помнить что там имбирь
когда память закончится словно пух на бульваре Шевченко растает
кофе на ветру простые слова которые не складываются ни во что