– А то у них случится запой, – на полном серьезе поведал мне Милос. Предложил: – Давай посидим в баре, Лили за ними присмотрит лучше нас, поверь.
И я поверила. Но только потому, что дико устала отлавливать эльфов и создавать из них сплоченный коллектив, который они упорно игнорировали. Зато брюнетке удавалось это без особого труда. Эта троица следовала за ней, как дети за Гамельнским крысоловом на звук дудочки. Только вместо звука дама использовала свист.
– Согласна, – выдохнула я и позволила себя увлечь под навес, где с блаженством уселась на стул и выдула пару стаканов холодного сока. С алкоголем решила не рисковать, чтобы иметь полное право с утра высказаться эльфам на тему, как действуют крепкие напитки на неокрепшую психику. Если, конечно, она у них останется. В смысле психика. Судя по тому, как они себя ведут сейчас, я вообще сильно сомневалась хоть в каком-то наличии разума между длинными ушами.
– Не нервничай, – дружески посоветовал мне Милос. – Отсюда эта троица никуда не денется. Зато оторвутся ребята. Можно сказать, на такой волне вольются в новый для них мир…
– Лучше молчи, – посоветовала я, откровенно пугаясь. – Когда я однажды случайно выпила неподходящую успокаивающую настойку, то вырыла траншею для укрытия как минимум роты. Представляешь, что могут вырыть три здоровых эльфа?
– Бомбоубежище, – насмешливо блеснул глазами испанец. – Не беспокойтесь, леди, ничего страшного не случится, – заверил меня Милос, подзывая официанта. – Они могут только открыть в себе новые горизонты под руководством Лили. Но давай не будем обсуждать подробности чужой частной жизни. Меня это смущает…
– Тебя? – вылупила я на него глаза в непритворном удивлении. Помотала головой. Спохватилась: – Ой, прости, пожалуйста. Честное слово, это все закоснелые представления и замшелые предубеждения. Постараюсь держать язык на привязи, а мысли при себе.
– Я привык, – пожал широкими плечами мужчина. – Не ты одна так думаешь. Хотя в моем случае это не совсем так. – Он наклонился ко мне. – Видишь ли, я больше улаживаю проблемы, чем их создаю.
– Спасибо! – искренне сказала я. Мне бы действительно трудно без него пришлось.
Бар при гостинице открытый, и отсюда было прекрасно видно, как невдалеке, в свете электрических фонарей под пальмами вальяжно тусили многочисленные отдыхающие. Море в темное время суток отсюда не просматривается, зато прекрасно видно южное небо, играющее бриллиантами бесчисленных звезд. Красота! В такое время надо сидеть под пальмами, тесно обнявшись с любимым мужчиной, и заниматься тем, чем занимаются нормальные люди в медовый месяц. Не мой.
Неожиданно я расстроилась и не нашла ничего лучшего, нежели разговорить собеседника. Пусть так, чем портить настроение себе и другим.
Вспомнила:
– Мы не договорили о тебе. Если хочешь…
– Да нечего особо рассказывать, – отмахнулся Милос. – Я родился в семье, где во главу всего ставилась ответственность. Не помню дня, когда мог бы спокойно поиграть или пошалить. Мои родители всегда требовали собранности, концентрации и умения принимать быстрые и правильные решения. Этому было посвящено все мое детство и юность. А обучение у меня было очень… жесткое, практически армейское.
– А потом? – ужаснулась я такому давлению на ребенка.
– А потом, – поиграл соломинкой мужчина, опуская свои яркие глаза, – потом родителей не стало. И весь груз ответственности, который несли они вдвоем, стал только моим.
– У тебя больше никого не было? – не сдержала я сочувствия, кладя свою ладонь на его руку. – Кто бы смог помочь?
– Это не принято, – равнодушно пожал он плечами, поднося мою кисть ко рту и целуя пальцы. Не как соблазнитель, а будто в знак признательности или благодарности. Нет, ничего подчеркнуто сексуального или обольстительного. Всего лишь элегантный знак внимания красивой женщине, чертовски уместный и очень приятный. – Если у тебя есть долг, то он лично твой. Остальные члены моей семьи тоже имели и имеют свои обязанности, которые свято и неуклонно выполняют. Просто мой кусок больше остальных, и мне не с кем было его разделить.
– Но… – уловила я одну нестыковку, – ответственность подразумевает обеспеченность…
– Заберите вашего блондина, – возникла рядом с нами как всегда энергичная Лили с Леликом на руках. – Спекся мужик. – Леди пожаловалась: – А подавал такие надежды… – И уже серьезно: – Советую убрать его подальше, а то там на него могут наложить руки и даже то самое, что у него тоже есть. – Лили подмигнула в сторону однополой парочки, с вожделением рассматривающей Лелигриэля.
Мне стало слегка нехорошо.
– Благодарю, дорогая, – взял у нее из рук блондина Милос и перекинул через плечо. – Последи за оставшимися, пожалуйста.
– Для тебя все что угодно, дорогой, – расцвела улыбкой знойная брюнетка и умчалась на танцпол, пока никто не покусился на ушастую парочку.
– Леля, – обратился ко мне испанец, – если тебя не затруднит, то дай мне свою карточку от номера. Я отнесу твоего друга туда.
Без лишних слов я достала электронный ключ и передала мужчине. И уже когда он отошел на несколько шагов, сообразила, что…
– А какой у тебя номер комнаты? – развернулся ко мне Милос, придерживая что-то недовольно бормочущего Лелика.
– Пятьдесят ноль восемь, – крикнула я. Но внутри все напряглось и засомневалось. Господи, до какой степени паранойи я дошла, если начинаю подозревать всех. Даже тех, кто делает мне добро.
Милос вернулся минут через десять с закушенной губой и трясущимися плечами.
– Что-то случилось? – мгновенно встревожилась я. – С Леликом?
– С ним уже все в порядке, – заверил меня мужчина, усаживаясь и заказывая текилу.
– А что было не в порядке? – заволновалась я еще больше. Все же эльфы сейчас на моем попечении, хоть и без спросу. Но когда я на них свалилась, а вернее, вошла в дверь, то тоже особо не спрашивала, нужна ли им.
– Понимаешь, Леля, – залихватски хватанул стопку текилы Милос, – я как-то не подумал, что твой друг из другого мира и не знает особенностей нашей одежды…
– Не поняла, – пробормотала я, растерянно глядя на пытающегося не ржать испанца.
– Твоему другу приспичило в туалет, – любезно пояснил собеседник. – Я сумел уговорить его, что это не твоя ванная, хотя эта белая фаянсовая штуковина ему понравилась, и отвел в туалет. Но там у нас начались некоторые проблемы…
– Мне надо в номер, – начала я вставать. Руки тряслись, внутри сморщился, как от мороза, несмелый росток слабой надежды на то, что хоть что-нибудь в номере уцелело: или номер, или Лелик. В любом случае я уже попала.
– Не надо, – опустил яркие бирюзовые глаза Милос, нервно опрокидывая вторую стопку и заедая лимоном с солью. Уверил меня: – Все в порядке.
Почему-то я ему не поверила. Кто скажет почему?
Милос начал извиняться:
– Прости, я обычно не пью, но тут такой стресс…
– Да что случилось-то? – не выдержала я.
– Когда твой эльф начал блажить и скакать серым козликом по туалету, – доверительно наклонился ко мне мужчина, – потому что был неспособен справиться со своими джинсами и понятия не имел, как расстегнуть штаны и освободить свой… сходить в туалет, – Милос потер рукой лоб, – мне пришлось расстегивать его «молнию». Это меня смутило, но твой друг успокоился… на пару минут. Зато потом так заинтересовался принципом работы, что до сих пор изучает.
– О боже, – в ужасе прикрыла я лицо рукой. – Это больше, чем я могу вынести. За что мне все это?
– Никто не получает больше, – спокойно сказал испанец, – чем может вынести. – Криво ухмыльнулся, отправляя в рот третий стопарик: – Рассматривай это как тренировку, а не наказание.
– Я сейчас на все готова закрыть глаза, – поделилась я по секрету своим мироощущением. – И не открывать их, пока все это безобразие не закончится.
– Думаешь, тебя это спасет? – недоверчиво фыркнул Милос. – При закрытых глазах могут быть последствия, на которые ты всю оставшуюся жизнь будешь пялиться не отрываясь.
– Не отвлекайся, – перевела я разговор, вспомнив об интересующем меня моменте. – Я так поняла, что ты из обеспеченной семьи?
– И этот тоже оказался слабаком. – Лили притащила нам под мышкой Болисиэля и шлепнула его на колени Милоса. Пожаловалась: – Только во вкус вошла, а он в несознанку!
– Дорогая, – мягко сказал испанец, перехватывая эльфа и не давая ему сползти на пол, – умерь свои аппетиты, пожалуйста. Все же это иностранцы из другого мира. – Он изогнул бровь. – Ну, ты понимаешь?
– На африканцев вроде не похожи, – усомнилась знойная брюнетка, колыхая бюстом и внимательно рассматривая эльфа. – Если, конечно, они не маскируются. От этих мужиков всего можно ждать! – Дружески подмигнула мне. – Уж я-то знаю!
– Сейчас вернусь, – тяжело вздохнул испанец, вставая и вскидывая на плечо Болика. – Надеюсь, с этим будет проще.
– Удачи, друг, – закивала я, погружаясь в раздумья: если эльфы займут мою кровать, то где буду спать я? Рядом с ними – опасно. На полу – жестко. Может, топчанчик на балкон притащить?
Не успела я придумать, где и как я буду дожидаться похмелья дивной троицы, как вернулся довольный испанец и по дороге заказал еще три текилы.
– Точно все в порядке? – перепугалась я в который раз.
– Это я просто стресс снимаю, – признался Милос. – Все же впервые в жизни я укладываю в постель мужиков и расстегиваю им ширинку.
– Но все же было прилично? – нахмурилась я, даже боясь представить себе подобную картину.
– И кто в это поверит? – индифферентно ответил вопросом на вопрос мужчина.
– М-да, – посочувствовала я ему. Клятвенно пообещала: – Честное слово, никогда никому не расскажу и даже не намекну об этом в память о твоей бескорыстной и неоценимой помощи!
– Сочтемся, – кивнул он, опрокидывая одну за другой еще три стопки спиртного. Потряс головой. – Так что ты хотела спросить?
Я сразу вспомнила, но, поскольку нынешняя обстановка не способствовала длинным вопросам и извилистым словоизлияниям, то я спросила по-простому: