– Мы вас предупредили, – надменно кивнул Лелик, снова скрываясь в чаще. – Теперь не жалуйтесь на крики и кровь!
– Интересно, – задумчиво пробормотала я, – чьи будут крики и кровь?
– Не переживай за своих внезапно объявившихся родственников, – ответила на это бабуля. – Они точно выживут в любых условиях. – Увидела мою вскинутую в удивлении бровь и пояснила: – Конечно, и я и мой племенник об этом знаем. Это только эльфы и дроу пребывают в приятном заблуждении по поводу своих матримониальных интриг.
– И давно вы в курсе? – вопросительно прищурилась я, испытывая законное раздражение, что все вокруг все знают, а одна я дура дурой.
– Да практически сразу после того, – довольно ухмыльнулась Кувырла, – как это стало известно самим эльфам. Просто мы не спешим обнародовать эту информацию. Пусть сами проговорятся. У них все равно все секреты долго не держатся. – Она хмыкнула. – Бедные ушастики так стремятся поинтриговать, что выкладывают свои козыри, не проверив прикуп, и постоянно забывают о существовании джокера. – Она повернулась в мою сторону. – А ведь ты настоящий джокер, Леля!
– Вы мне льстите, – хмыкнула я, ощущая смесь гордости и неловкости.
– Нисколько, – заверила меня Кувырла. – От тебя никогда не знаешь, что ожидать. Это, с одной стороны, пугает, а с другой – вселяет надежду. – Она замолчала, не договорив.
– Мы сейчас не меня обсуждаем, – попыталась я уйти от скользкой темы.
– Ты права, – покладисто согласилась собеседница. Помолчала пару секунд и продолжила: – Так вот, когда мы с братом разошлись, то я даже не видела своего маленького племянника. – Она повесила голову. – Вообще ни разу. До тех пор, пока брат с женой не погибли…
– Погибли? – нахмурилась я, до этого ни разу не задумавшись, куда делись родители Ладомира. – Но диэры же практически бессмертны, нет?
– Это так, – подтверждающе кивнула Кувырла. – Но есть Призрак, убийца, которая может нас уничтожить. Так сказать, наша личная страшилка. Только ей под силу лишить нас жизни.
– Призрак? – еще больше недоумевала я, хмуря брови. – Она? А почему не он?
– Раз в поколение, – тяжело вздохнула бабуля, – или еще реже у одной из рас рождается девочка с выдающимися способностями убийцы. Всегда только девочка. – Она поежилась. – Никто не знает, где и в какой расе родится Призрак в следующий раз. Это тщательно скрывается. И когда девочка вырастает и вступает в силу, то очень сложно уберечься от нее. Что-то в ней есть такое, что позволяет обходить все наши силы и возможности. Это было придумано Демиургами на заре времен, чтобы держать нас под контролем…
– Диланом и Магрит? – вытаращила я глаза, вспоминая ребяческие выходки создателей. – Они не кажутся…
– Да не они, – язвительно фыркнула Кувырла. Пояснила: – Родители Дилана. Эти дети, – улыбнулась она, – хоть и сами имеют детей, а все еще играют в игрушки. Вот отец Дилана был настоящим монстром. Такие интриги плел. – Она помолчала и добавила: – Когда они ушли из нашего мира, то все облегченно вздохнули. Но Призраки все равно рождаются. Только служат уже не Демиургам, а своей расе.
– Так все запутано, – недоуменно насупилась я. – Слишком сложно. И я не совсем поняла, как Призрак убила родителей Ладомира.
– Не только его родителей, – призналась бабуля, мгновенно мрачнея. – Еще и родителей Эляль и Марибель. Моего второго брата и его жену. – Она скрипнула зубами. – К сожалению, мои братья слишком заигрались и почувствовали себя всемогущими, не взяв с собой охрану. А жены просто были в этот момент вместе с ними. – Она смахнула слезы.
– В какой момент? – не поняла я, хлопая ресницами. – И как одна Призрак смогла уничтожить четверых диэров с почти безграничными возможностями?
– Ну, две семьи просто собрались на пикник, – сообщила мне Кувырла, вытирая слезы, текущие по ее щекам. – Слава Демиургам, хоть детей с собой не взяли. Просто решили слегка отдохнуть без стражи и обязанностей. – Она призналась: – Я точно не знаю, что произошло на той поляне, но, судя по следам, Призрак была не одна. Скорей всего, с отрядом, и я больше чем уверена: она пользовалась редкими артефактами, способными нас как минимум обездвижить и лишить сил. Так что не выжил никто…
– Сочувствую, – выдавила из себя я, не зная, что сказать. Что говорят в таких случаях, когда даже время не лечит боль потери?
– Спасибо, – тихо сказала Кувырла. Она продолжила: – Лишь на траурной церемонии мы встретились с Ладомиром. И я… – Она судорожно вздохнула. – Я оттолкнула его от себя, когда ему больше всего была нужна помощь и поддержка. Он так похож на отца, что все свое отношение к брату я невольно перенесла и на племянника…
– Мне… – Я замолчала. А что было сказать? Какими словами можно облегчить застарелую боль?
– Мне не хочется вас прерывать, – вылетел к нам пулей Болик, – но там обезьяны!
– И что? – быстро собралась расклеившаяся было Кувырла. – Они к вам пристают с грязными намерениями?
– Не знаю, какие у них там намерения, – сообщил нам Болисиэль, поглаживая макушку, – но кидаются они грязными кокосами. – Поежился. – Большими кокосами.
– Так киньте в них чем-нибудь тоже, – хихикнула бабуля, вытягивая ноги и шевеля ластами. – Можете кинуть вашего брюнета. Все равно он уже неспособен к труду. Так хоть для обороны сгодится.
– Боюсь, – задумчиво пожевал нижнюю губу Болик, – он будет сопротивляться. – И усвистал обратно с криком: – Попробуем договориться мирным путем!
– Черчилль! – коротко хохотнула Кувырла. Потом выдернула травинку и сказала: – Так вот, в то время, когда совсем юному Ладомиру была нужна моя поддержка, я отстранилась, видя в нем Миролада. Все так сложно, – призналась она. – Я понимала, что племянник не имеет к этому никакого отношения, что он, скорее всего, сам пострадал от сурового воспитания отца. Мало того, Ладомир из-за меня жутко поссорился с отцом. – Стиснула руки. – Но ничего с собой поделать не могла! К тому же мой брак переживал далеко не лучшие времена…
– Знаете, – резво вскочила я на ноги, – мне не совсем понятен смысл вашего рассказа. – Я запнулась, подбирая слова. – Сожалею, что у вас все так сложилось, но не понимаю, зачем мне все это знать. В чем смысл пересказа этой унылой американской мелодрамы для подростков с Робертом Патинссоном в главной роли, где чувак двести лет ходит в школу?
– Смысл в том, – взглянула на меня Кувырла с грустной усмешкой, – что поддержку Ладомиру оказал мой муж, взявший его под свое крыло после гибели его родителей, а не я, постоянно метавшаяся в своих переживаниях. Племянник несколько раз предпринимал попытки сближения, но каждый раз я его отталкивала. В результате, – она тоже встала на ноги, – Ладомир замкнулся и теперь с большим трудом пускает кого-то себе в душу. Исключение составляет только мой муж, с которым у меня так и не наладились отношения. – Она схватила меня за руки. – Девочка, не повторяй моих ошибок. Не позволяй своим предубеждениям отвести себя от счастья!
– Я подумаю, – кивнула, не зная, что можно еще сказать на это.
– И в завершение, – честно сообщила мне Кувырла, – я всегда сделаю то, о чем меня просит Ладомир, потому что стараюсь хоть как-то с ним сблизиться. Он моя единственная семья на данный момент…
Я открыла рот, чтобы сказать банальную вещь, что семью мы выбираем себе сами и ее состав совершенно не зависит от родственных связей, как вдруг…
К нам из джунглей вышла делегация коати, неся на спинах спеленатых удавами эльфов, и торжественно вручила нам свою ношу. После чего коати так же торжественно удалились, победно вздернув вверх свои полосатые хвосты.
– Доигрались, голубчики, – с кривой усмешкой констатировала бабуля. – А топор мой куда дели?
– Обезьяны сторожат, – гневно прошипел Маголик, синея, но отчаянно борясь со своим удавом, который вел себя достаточно вежливо, лишь сжимал свои кольца все туже и туже.
– Главное, чтобы не порезались, – озаботилась Кувырла и твердым шагом направилась в джунгли.
– Лелечка! – тихо позвал меня стремительно синеющий Лелик. – Ты бы не могла нас освободить?
– Это каким это образом? – удивленно посмотрела я на них. – Вежливо попросить? Потому что до змеи я в жизни не дотронусь. Я их вообще выношу только на экране телевизора!
– Сделай хоть что-то! – на последнем издыхании прохрипел Болик.
– Ладно, – опрометчиво пообещала я. Обратилась к змеям: – Если вам нетрудно, то оставьте мне этих невоспитанных эльфов. Я сама их потом придушу. С радостью и особой жестокостью. Честное слово.
И на удивление, удавы отцепились от своих жертв и уползли.
– Видишь, – с трудом встал на колени Магриэль, – вежливое слово даже змее понятно! И как порядочная воспитанная эльфийка из знатной семьи…
– Счас я их обратно позову! – в сердцах пригрозила я брюнету.
Две ладони тут же запечатали ему рот с разных сторон.
– Не нервничай, Лелечка, – кротко попросил меня Лелигриэль. – Мы за ним сами присмотрим.
Из джунглей доносились частые, глухие удары топора и бодрое хеканье.
– Сделаю вид, что поверила, – сказала я. Кивнула в сторону прохода: – Пошли, первопроходцы, посмотрим, как женщина пробивает себе дорогу!
– Чего вы там застряли? – вынырнула из зелени довольная Кувырла, вытирая со лба пот. – Пошли уже, путь расчищен.
– Если вы так быстро справились сами, – неосторожно полюбопытствовал Болик, – то зачем заставляли нас рубить?
– Как зачем? – весело хихикнула бабуля, вытирая лезвие «аксесюра» пальмовым листом. – Чтобы сказать потом, что мужики, особенно эльфы, ни на что не способны.
– Не надо привносить в этот мир модное нынче у нас движение, – раздраженно бросил Магриэль, отряхиваясь. – Не хватало, чтобы и тут начались проблемы между мужчинами и женщинами.
– Не хочу тебя разочаровывать, – улыбнулась я такой наивности, – но это явление уже давно укоренилось в массах. Феминизм называется.
– Все плохое распространяется быстро, – недовольно пробурчал брюнет. – Нет чтобы следовать правилам поведения, как приличная воспитанная…