У меня не было времени даже присесть. Постоянно что-то происходило.
То музыканты ненароком оскорбили музыкальные пристрастия герцога под личиной, и мы коллективно убалтывали стражу не сажать нас в кутузку за неверно взятую ноту. То молодой орк что-то не поделил с компанией дроу. А поскольку орки всегда горой стоят за своих, то, чтобы не строить дом с нуля, пришлось уламывать ту и эту группировки, чтобы пошли на мировую, и затем поить до поросячьего визга.
Девочки древнейшей профессии подрались с бесплатными любительницами мужчин… Виконт с бароном поспорили, кто из предков знатнее и больше отличился на поле боя… Маркизу на втором этаже застали в неполиткорректной позе с маркизом. Чужим!
Я говорила: «холодно – горячо»? Ну так вот, скорее ад замерзнет, прежде чем я выберу себе ТАКУЮ жизнь. Но, может, повезет в следующий раз?
– А вот этого я тебе никогда не прощу! – с яростью сказал мне кто-то близкий. – Ты не имела права скрывать от меня моего сы…
Я отшатнулась… и с надеждой уставилась в последнее окно.
Четвертое окно
Мрачная пещера с низким потолком. Стены и пол выложены золотыми плитами с инкрустацией из драгоценных камней. Все блестит в свете факелов и свечей, но все равно мрачно и тоскливо.
– Филлос, осмелюсь напомнить: у Люкоса сегодня день рождения! – Я стояла посредине этой пещеры, около стола, выточенного из цельного алмаза.
У входа застыла охрана и несколько придворных в ожидании милостей и распоряжений.
– И что ты хочешь? – с неприкрытым недовольством глянул на меня из-под кустистых бровей высокорослый дворф, оглаживая черную окладистую бороду. На нем красовалась корона. Металл почти был не виден под россыпью отборных камней. Кряжистую фигуру облегали богатейшие доспехи. – Чтобы я станцевал по этому поводу? Когда я в этом участвовал?
– Но… – откровенно растерялась я. – У него сегодня совершеннолетие, и я думала…
– Она думала! – громко захохотал дворф, хлопая ладонью по столу. – Она еще умеет думать! – Потом внезапно успокоился. – Это твои проблемы – ты их и решай. Не можешь организовать прием?
– Все готово, – торопливо сказала я, испуганно пряча голову в плечи, – но мы с детьми… мы бы… мы бы хотели…
– Не мямли! – рявкнул чернобородый, прожигая во мне взглядом дыру. – Говори, что хотела, и проваливай! У меня куча дел. И я не могу тратить свое время на бесполезную женщину, которая принесла мне троих детей и ни один не достоин называться дворфом!
– Но Филлос, – попятилась я, отчаянно закрывая собой подавленных таким поведением отца детей, – наши дети очень умны…
– Да-да, – отмахнулся от меня «муж», – очень! До такой степени, что никто из них не может поднять королевский молот дворфов. Только перо, бумагу и ложку! – Он набычился. – Когда твои кузены предложили мне этот неравный брак, то я согласился на мезальянс только из-за эльфийской поддержки. – Он окинул меня взглядом, в котором было неприкрытое отвращение. – Ты никогда меня не привлекала, но твое приданое и влияние родственников… К тому же князь почему-то испытывает к тебе слабость и при каждом удобном случае интересуется твоим здоровьем… И зачем ему такое страшилище?
– У него хорошая память, – опустила я глаза, стараясь не выдать своей боли. Уже прошло много лет, и моя красота испарилась. Сказались одинокие, бессонные ночи и страх за собственную жизнь и будущее детей.
– Так что ты все же хотела? – вспомнил о причине визита чернобородый.
– Филлос, – я жалко улыбнулась и шагнула к мужу, – надеюсь, ты придешь к нам вечером на праздник… Мы соскучились…
– Нет, – холодные, злые глаза дворфа впились в меня, словно иглы. – И не умоляй. Сама воспитала наследника хлюпиком, вот и вытирай ему сама сопли! Ты прекрасно знаешь, что я не сгноил тебя в нижних подземельях лишь по одной причине: ты чем-то до сих пор интересна князю! Но когда он перестанет о тебе спрашивать…
Повисла тяжелая пауза. У меня – той – опустились плечи.
– Пошла вон! – рявкнул король дворфов, приподнимаясь из-за стола. – И не смей меня больше беспокоить по пустякам, или я отдам твоего любимчика в свою гвардию и заставлю тебя наблюдать за его тренировками!
– Прости, – мгновенно склонилась в поклоне женщина, украдкой стирая струящиеся по щекам слезы. – Этого больше не повторится.
Я с трудом вытолкнула себя оттуда, как пловец выныривает с большой глубины. В эту реальность меня не засосало ни на йоту, ни капельки. Я отторгаю, не приемлю такую жизнь, а она – меня. Квиты.
И вот это называется счастье? Я отшатнулась от окон и в недоумении уставилась на Магрит, вытирая непрошеные слезы.
– Леля! – мгновенно ринулся ко мне Ладомир. – Что ты там увидела?
– Вы действительно считаете, – смотрела я на Магрит сквозь пелену слез, – что это называется «жить долго и счастливо»?
– Я сказала «относительно счастливо», – равнодушно пожала плечами женщина. – Другой реальности у тебя нет. Только эти, – кивнула она в сторону окон. – Или здесь, – припечатала она. – Я не могу показать тебе жизнь с Ладомиром, потому что ее еще нет. Ты не выбрала его, не смирилась с вашим браком…
На этих словах вокруг меня закружились тоска и боль, проникая под кожу и больно жаля.
– …а значит, – жестоко продолжила Магрит, – нет и вашего будущего.
– Есть! – упрямо сжала я губы, не собираясь отступать перед… да ни перед чем! – Что я должна сделать для этого?
– Ничего особенного, – тепло улыбнулась мне женщина. – Просто откажись от своего родства с эльфами и признай князя своим мужем…
– Леля! – выскочил вперед Магриэль, как будто ему петарду сзади привязали. – Заклинаю тебя – не торопись! Это нельзя будет повернуть вспять! Клятва или отречение, произнесенные перед Демиургами, – вечны и нерушимы!
– Деточка, – забеспокоилась шмырг, – не торопись, родная. Я всегда тебя поддержу, и он для тебя лучший выбор, но не решай сгоряча…
– Я люблю тебя, сестренка, – грустно улыбнулся Лелик под согласное кивание Болика. – И… приму твой любой выбор, только не отвергай нас совсем, пожалуйста…
– Не отказывайся от счастья, Леля, – в комнате возникла Кувырла в своем настоящем обличье, – не повторяй моих ошибок! Жизнь в одиночестве тосклива и безрадостна! Никто не подарит тебе тепла, – прижала она руки к груди, – не разделит твое одиночество…
– Не мешай ей, Сорча. – К нам присоединился Къяффу, с нежной грустью глядя на диэрку. – Леля должна сделать свой выбор сама!
– Вы? – шмыгнула я носом, в недоумении переводя взгляд с одного на другую.
– Мы – супруги, – подтверждающе кивнул паос.
– Бывшие, – еле слышно прошептала Сорча.
– Это ты так решила, – спокойно сказал Къяффу, окидывая ее красноречивым взглядом, – я не отказывался от своих клятв.
– Так что? – изогнула бровь Магрит, напоминая мне, зачем я тут.
Я задрала голову, посмотрев на Ладомира, все еще обнимающего меня. Непроницаемое лицо. И только в золотистых глазах скрытая тревога и ожидание…Чего?
– Я, Соколова Ольга, – начала говорить я, не отводя глаз от князя, – которую все знают как Лелю, в здравом уме и твердой памяти отрекаюсь от…
– Да как вы можете! – Рядом с нами с хлопком возник… Милос в шляпе и белом льняном костюме от хорошего кутюрье. – Как вы можете? – обвел всех присутствующих гневным взглядом испанец. – Вы все не оставили Леле никакого выбора! Вы все толкаете ее к тому, что, по-вашему, она должна сделать!
– М-м-милос? – растерянно хлопала я ресницами, соображая: а был ли рядом со мной в последнее время хоть кто-то из людей? Или я теперь обречена на общение исключительно с различными волшебными личностями?
– Ой, как тут много вкусного! – К нам присоединилась Лили, начиная плотоядно облизываться. – Все такие хорошенькие!
От неожиданности у меня вырвалось крепкое словцо.
– Кто-то еще придет? Или уже все в сборе?
– Не знаю, – оскалилась знойная брюнетка, одним мановением руки замораживая всех присутствующих, кроме меня. – Но мне тут нужен только один. – Она обошла вокруг Ладомира. – Очень нужен! – вырвала меня из его объятий. – И потому ты пойдешь со мной!
– Леля! – смог преодолеть волшебство князь, бросаясь ко мне.
– Придешь за ней сам! – отрезала Лили, надежно удерживая меня рядом. От нее пахло похотью. Даже не пахло, несло до одури. – Иначе никогда свою Лелю не увидишь! – И…
– Леля! – еще раз попробовал отобрать меня у нее диэр.
Часть третьяМеняю мачете на мачо
Но мир вокруг стал вращаться все быстрее… И вот мы с Лили уже в роскошном саду, полном цветущих и плодоносящих деревьев. Посреди небольшой поляны, заросшей сочной зеленой травой, стоял громадный золотой трон, сплетенный из золотой филиграни и фигурок, изображающих различные стадии секса.
– Добро пожаловать в мое царство, – отпустила меня Лили, мгновенно меняя обычную одежду на полупрозрачную накидушку. – Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях.
– Вы кто? – не стала я рассусоливать. Что-то мне подсказывало, что она мне не друг. Скорее враг. И враг весьма опасный.
– Ты, возможно, слышала обо мне, – широко улыбнулась знойная брюнетка, присаживаясь на трон, – как о Лилит.
– Первая женщина? – оторопело прошептала я, сопоставляя в уме факты.
– И первый суккуб, – согласно кивнула Лили… Лилит, разглядывая свои безупречные ногти.
Лили, эта жирная несуразная корова, покупающая жиголо, и есть та самая знаменитая Лилит? Я поперхнулась смехом. Только мне могло так повезти. Кочергой да через заслонку, если на целом поле в сколько-то гектаров есть одна-единственная мина, то я обязательно на нее наступлю!
– Не может быть! – никак не могла я прийти в себя. Такого просто не могло быть. Не со мной. Я явно была не готова столкнуться с такой исторической древностью.
– Я все слышу, – звонко фыркнула знойная брюнетка. – В моем царстве от меня секретов нет. А ты, – презрительно зыркнула она в мою сторону, – вообще для меня одноклеточное. Простейший организм.