– Так зачем я вам? – Я решила потом обидеться на подобную характеристику, а для начала все же собрать информацию.
– Ты мне не нужна даже даром, – охотно поделилась со мной похитительница. Восторженно закатила глаза. – А вот Ладомир…
– Что Ладомир? – прищурилась я, начиная испытывать неприятное сосущее чувство. Как будто меня лишали чего-то жизненно необходимого.
– Он великолепен, – довольно потерла ладошки Лилит. – Мало того что красавец, каких поискать, так еще и способности уникальные. – Она облизнула губы. – А я обожаю уникальные экземпляры самцов. Это будет венец моей коллекции!
– Какой коллекции? – Я уже начинала злиться, потому что беспокойство за мужа зашкаливало.
– Моей. – Знойная брюнетка махнула в сторону рукой – и стена деревьев разошлась, открывая комнату, заполненную множеством мужчин, застывших в одной позе. – Здесь я держу достойнейших из достойных, – с гордостью сказала она. – Самые красивые мужчины, самые достойные, самые мужественные, необычные, самые-самые-самые… – Еще один взмах, и все исчезло. – Но у меня никогда не было такого, как Ладомир.
– И, надеюсь, не будет, – пробурчала я, зябко поводя плечами.
– Не надейся, – отрезала суккуб, хищно ухмыляясь. – Он придет за тобой, потому что любит. – Она встала и расправила свои непонятно откуда взявшиеся крылья. – И останется здесь!
– Не придет, – вступила я в спор. – Потому что не любит!
Печаль, паника – все внутри меня смешалось. В голове полный раздрай и хаос. И глупая иррациональная надежда. Впрочем, надежда рациональной не бывает.
– Много ты понимаешь, слепая курица, – широко улыбнулась знойная брюнетка. – Чтобы такой, как он, женился на такой, как ты, он должен очень сильно любить. Да в его мире люди приравнены к животным – глупые, малоразвитые твари!
В ноздри проник запах цветущих яблонь, сирени и кипарисов.
– Он просто хотел секса, – не сдавала я свои позиции, не желая ей верить.
– Да?! – жалостливо посмотрела на меня Лилит. – То есть просто для секса он связал себя с глупым человеком? Мужчина, имевший тысячи покорных и доступных женщин, женился на тебе исключительно для того, чтобы затащить тебя в постель? – Она наклонилась в мою сторону и полюбопытствовала: – Тебе самой не смешно?
Запах сирени, перебивая остальные, стал удушающим настолько, что я закашлялась.
– Нет, – упрямо мотнула я головой, – мне не смешно! Потому что… – Ее слова проникли в душу и одновременно согрели ее и заморозили. Согрели, потому что Ладомиру действительно незачем было на мне жениться: ни денег, ни власти, ни способностей. Только гонор, вредность и неуступчивость. А заморозили потому, что если это правда, то я его потеряю, не успев найти.
– Вижу – дошло, – хихикнула Лилит, взмахом руки развеивая благо… зловоние. – Вот скажи мне, о глупейшая из глупых, зачем такому исключительному мужчине привязывать к себе женщину, если он ее не любит? Для секса? – спросила она сама у себя и тут же ответила: – Ты бы ему и так уступила. Скажешь нет?
Я опустила глаза. Правда била больно. Наверное, все мое внутреннее сопротивление шло именно оттого, что он преподнес мне то, что я так отчаянно желала, но не хотела признаться честно самой себе. Я так привыкла добиваться всего сама, что такой подарок стал для меня неожиданностью, и я не смогла осознать его ценность, слишком боясь обмана, подставы… какими при взгляде со стороны все и казалось. Зато, взглянув на наши отношения изнутри, вспомнив общую подоплеку событий, я охотно согласилась с демоницей. Понять и принять это оказалось слишком болезненно. И поздно, ой как поздно…
– Во-о-от! – протянула похитительница, выпрямляясь и протягивая руку, в которой мгновенно возник бокал вина. – А даже такая безмозглая кукла, как ты, – отпила она глоток рубинового напитка, – должна знать… если не можешь оценить и удержать, то всегда найдется та, кому это по силам.
– Но зачем вам мужчина, любящий другую женщину? – выкинула я свой последний козырь.
– Это ненадолго, – нахально ухмыльнулась брюнетка. – Все мои экземпляры когда-то кого-то любили… пока не попробовали меня! Я изначальный суккуб, меня невозможно не хотеть! Любовь, – она презрительно сморщилась, – эту дешевку можешь оставить себе!
– Он не… идиот, – начала я, рассчитывая, что у Ладомира хватит ума не ввязываться в эту авантюру. – Не такой… дурак, вот увидишь!
– И вообще, тебе следовало застрять в одной из реальностей, – внезапно сказала Лилит, выпуская кинжально-острые когти. – Я так старалась все сделать правдоподобно. Я подобрала все мельчайшие детали, нажала на все твои уязвимые точки: любовь, дети, власть, богатство! Ты должна, ты обязана была влипнуть, вовлечься и навсегда остаться в окнах! Должна!
«Навсегда остаться в окнах?! – Меня обдало морозом. – Боже мой! А ведь точно, это совсем не походило на отстраненный просмотр видеоряда. Меня насильно всасывало в каждую ложную реальность, и я очень быстро в них терялась, растворяясь в новой действительности и забывая себя».
А Лилит продолжала разоряться:
– Я раскинула столько приманок, хоть с одной ты должна была позабыть себя и отождествиться, чтобы мучиться вечность в придуманном мной аду! Но у тебя даже на это не хватило ни мозгов, ни духу!
– Или хватило, – зло скрипнула я зубами, соображая, кого мне нужно благодарить за марафон фильмов ужасов.
– Да счас! – клацнула зубами демон. – Если бы Ладомир тебя каждый раз не вытягивал, ты бы где-нибудь точно застряла! Или из-за упрямства, или из жадности, или из жалости…
– Что ты хочешь, демон? – раздался позади меня родной голос.
Сердце отчаянно заколотилось, разрываясь от страха и тревоги. Он пришел! Несмотря ни на что, рискнул всем – и пришел! Как глупо и обидно. Со всего размаха диэр вломился в расставленную ему ловушку. Неужели демоница сказала правду?
– Тебя, – плотоядно оскалилась Лилит, выпячивая наружу свою «корму». Хм, впечатляет!
Я обернулась. Около одного из деревьев стоял Ладомир, сложив на груди руки и сохраняя невозмутимое выражение лица. Лишь прошелся взглядом по мне, отыскивая повреждения.
– Ладо… – кинулась я к нему со всех ног.
Но была остановлена его повелительным жестом. Он перевел взгляд на брюнетку, неторопливо шагая мне навстречу. Уверенный взмах руки:
– Я могу уйти с ней отсюда безо всяких условий.
– Можешь, – легко согласилась эта беспринципная шантажистка. Насмешливо постучала себя пальчиком по губам. – Только вот ведь в чем вопрос… Уйти-то ты сможешь, а вот сможешь ли свою жену сохранить?
Она отрастила на указательном пальце острый коготь и, нацелив на меня, провела им сверху вниз, не касаясь.
Рукав моей рубашки окрасился кровью, а руку пронзила острая боль.
– Ой-ой-ой! – трагично закатила глаза Лилит. – Какая незадача! – Участливо спросила: – Поранилась, деточка?
Ладомир внезапно оказался рядом, разрывая ткань и обнажая глубокую, сочащуюся кровью царапину. Его ладони накрыли рану, посылая исцеляющее тепло.
– Как мило, – язвительно фыркнула похитительница. Соединила средние пальцы обеих рук, глядя на них. – А сможешь залечить, если я вырву ей сердце? Откручу голову?..
– Я могу ее спрятать, – ответил диэр, прижимая спиной к себе и успокаивая бьющую меня дрожь своим крепким сильным телом.
– Это куда же? ГДЕ? – сделала Лилит большие глаза. Картинно прикусила губу. – Вспомнила! Нигде! Некуда ее прятать! – Снизошла до объяснения: – Там, где есть хотя бы намек на секс, моя вотчина. Есть ли хоть один мир без этого?
– Нет, – прошипел в ответ князь. – Такого мира нет.
– Ну если нет, – довольно откинулась на спинку трона Лилит, – тогда твоя любимая женушка будет в опасности везде. Я всегда получаю то, чего хочу!
– Ты не сможешь меня удержать, – криво ухмыляясь, предупредил диэр. – Я всегда… – Он прямо у нас на глазах стал переходить в форму чертика, не закончив трансформацию, только наметив – перетек в Мыра. Потом показал синие черты русала, следом возвращаясь в свой традиционный облик рыжеволосого золотоглазого князя диэров. – Всегда свободен.
– Конечно, – весело хихикнула брюнетка, – именно поэтому ты принесешь нерушимую клятву, что будешь находиться со мной, пока я этого хочу! – Сверкнула глазами. – А хотеть я буду вечно!
– Это… шутка такая? – с затаенной надеждой спросила я. – Вы сговорились?
Лилит неприятно улыбнулась, внимательно рассматривая свои ногти, а диэр только покачал головой. И я сразу поверила. В том, как он это сделал… чувствовалась горечь, даже я ее остро ощутила. Ее и огромную боль в сердце. И все это было по-настоящему, игры и шутки кончились.
– Не делай этого! – вцепилась я в него двумя руками. – Не надо!
– Как ты узнала? – проигнорировал мою реплику Ладомир, еще теснее прижимая меня к себе и обращаясь к суккубу.
– Подслушала разговор на пляже, – хмыкнула шантажистка, стерва с холодными бездушными глазами. – Вы не поверите, как много интересного можно узнать, просто оказавшись в нужном месте в нужное время!
– О боже!.. – простонала я, с ужасом вспоминая свои неуместные, как я теперь понимаю, откровения с Милосом. – Почему я не прикусила себе язык тогда?
– Наверное, чтобы не отравиться? – открыто издевалась суккубша.
– Хорошо, – согласился Ладомир, зарываясь пальцами в мои волосы, – я принесу тебе клятву после того, как проведу ночь со своей женой в последний раз.
– Согласна! – радостно хлопнула в ладоши Лилит. – И даже обещаю не подслушивать и не подглядывать. Вот ваша комната, – махнула она рукой, открывая нам портал в переходы какого-то здания. – Наслаждайтесь, дети!
– Пойдем, – потянул меня за собой муж, не желая больше говорить в присутствии суккуба.
– Ладомир, – попыталась я его остановить, – ты не должен…
– Должен, Леля, – внимательно посмотрел он на меня. В золотистых глазах вспыхивали и гасли яркие искорки. – Я не просто должен, я обязан тебя защитить.
Наверное, я должна была отказаться. Сто процентов. Не травить душу ни себе, ни ему. Проявить себя такой же бессердечной ледяной стервой, сволочью без капельки сострадания – это был бы крепкий стимул для Ладомира передумать, спокойно избавиться от навязываемой сделки и сбежать отсюда, не давая никаких клятв. Сексуальное рабство – это не для князя диэров, он не готов к такому и не будет готов никогда.