— Ваше Высочество, — еле слышным шепотом проговорил зачарованный Эрнаус. — Вы не возражаете, если уже завтра...
Я едва заметно кивнула.
Глава 16
Наутро Агни сообщила мне, что Эрнаус заперся с послом, запросив после обеда аудиенции с Его Величеством.
Удовлетворившись тем, как двигался к концу первый акт нашей драмы, я занялась вторым. Прастон уже назвал мне имя молодого человека из ливрейных слуг, который согласился на незавидную роль юного Ганимеда. Осталось расписать сцены, раздать реплики и распределить остальные роли.
Промучившись полдня и не добившись никаких успехов я надела мундир с плащом и добралась до казарм, сопровождаемая нарочито громкими рассуждениями фрейлин о нескромности нынешней молодежи. Возмущенные непотребством дамы делали вид, что прогуливаются по дорожкам, пока Прастон погонял меня по стойкам, выпадам и связкам ударов. После мы накинули теплые плащи и присели на скамью, освещенную скупым зимним солнцем. Мои соглядатаи очень хотели приблизиться, но соображения о достоинстве благородных дам пересилили любопытство.
Сержант протирал саблю и задумчиво смотрел на окна дворца.
— Ваше Высочество, полагаю, я могу довериться Динксу и Даргсу? Их берут в охрану на охоту. — Я кивнула. — Мы уложим "спать" того или тех, кто останется в домике. Думаю, генерал оставит одного. У него всего два доверенных лица, камердинер и секретарь, и второй будет с ним на охоте. Дальше молодой человек сам справится. Как привести туда Остральда и свидетелей — ваша задача, я не настолько сведущ в дворцовых делах. Но могу дать вам совет. В бытность мою сержантом в полку, если разведчики не предполагали, что противник собирается их ждать и готовить засады, таких неучей отправляли в пехоту.
— Я поняла вас, — ответила я уныло. — Да, конечно, Остральд настороже. Наверняка он и комнаты проверяет, прежде чем войти, и в спальню вперед себя прислугу посылает, а слуги у него не ниже лейтенантов.
Прастон кивнул, но смотрел на меня в ожидании.
— Вы думаете, я могу поставить ловушку, которую он не заметит?
— Кадет Комфарит, вы строите ловушку для лазутчиков, которые предполагают, что им могут поставить ловушку. Ваши действия?
— Поставить явную ловушку? И поймать их, когда они будут ее обходить?
Прастон кивнул:
— Или ловушка действует совсем не так, как противник предполагает.
Я задумалась:
— Что-то, что якобы задерживает его на пути к последней сцене, а на деле подтолкнет. Это непросто.
— У вас очень непростой противник, кадет Комфарит. Вы хотите к нему в плен?
Я отчаянно замотала головой.
— И все-таки, неужели у меня есть шанс переиграть генерала разведки?
— Ваше Высочество, как вы думаете, он действительно считает вас красивой пустоголовой куклой?
Я задумалась, вспоминая наши разговоры.
— Пожалуй, нет. Остральд допускает у меня наличие некоторого соображения, но во много раз меньшего, чем у мужчин. По его мнению, я незаслуженно пытаюсь встать вровень с мужчинами, и меня нужно наказать, отняв всякую возможность проявлять даже самую малость рассудительности.
Прастон удовлетворенно кивнул:
— У вас есть шанс его переиграть, потому что он уверен: у вас против него нет никаких шансов.
До двух часов пополуночи я черкала листы и жгла черновики, пока, наконец, не стал вырисовываться стройный сюжет. Я уверена, что Клотильда не откажется мне помочь. Кроме нее я рассчитывала на Агни и Дагни, а пара сторонних слуг за несколько монет исполнит свою партию, не спрашивая, зачем.
Бумаги я сожгла. Невозможно выкрасть только то, что у меня в голове.
* * *
Меня позвали на завтрак в Большую столовую. Я и не думала отказываться. Судя по тому, что вчерашний вечер не принес никаких скандалов, объяснение Эрнауса с послом и братцем прошло без сюрпризов, и нас ждет счастливое известие.
Перед десертом посол Эдачии попросил внимания и объявил о помолвке. Следом взял слово Альфред:
— Я рад, что на нашей земле два сердца смогли найти друг друга. Граф вон Эрнаус, госпожа Кавалле, я, Альфред Третий, волею богов король Ангории, благословляю ваш брак. Да пребудет с вами Юнония!
Вокруг зааплодировали, послышались поздравления, актриса мило покраснела, лицо Эрнауса светилось тихим счастьем, которое он старался на показывать публике. Что ж, даже если мне не удастся весь замысел, надеюсь, за этих двоих боги мне что-нибудь простят.
После завтрака я подошла поздравить графа и актрису. Эрнаус, будучи хитрым лисом не хуже нашего Крикуса, удерживал светское лицо, но актриса, забыв сценическое мастерство, допустила тень благодарности, что, разумеется не укрылось от того, кому положено быть внимательным по долгу службы.
Я не могла сразу уйти к себе, не поговорив с гостями, и этим воспользовался Остральд.
— Ваше Высочество, вы прелестно выглядите, отдаю дань вашему вкусу. У вас безукоризненное чувство стиля, которое проигрывает лишь вашей недальновидности, — насмешливо произнес он, понизив голос.
— Объяснитесь, граф.
— Если на охотника несутся три кабана: подсвинок, матерый секач и боров — кого опытный охотник должен выбить первым?
Навык строить дурочку я освоила годам к двенадцати. Когда придворные дамы учили меня не показывать ум при мужчине, я принималась доводить их до белого каления, оттачивая хлопанье глазками и речи несмышленыша на них же. Но сейчас главное — не перестараться.
— Разумеется, первым стоит выбить секача, — приняв глубокомысленный вид произнесла я серьезным тоном. — Ваше Сиятельство, охота — исключительно мужское развлечение, и я никоим образом не собираюсь лично стоять с магстрелом или рогатиной. Я привнесла эту идею для увеселения наших дорогих гостей и моего драгоценного брата.
Остральд смотрел на меня с усмешкой и молчал. Я потупилась и сделала всё, чтобы покраснеть — вспомнила взгляд Эрика в палатке, когда я так неосторожно произнесла слово "здесь". Кажется, у меня получилось, кровь очевидно прилила к щекам.
— О, вы имеете в виду, — быстро-быстро глянула на Остральда со смесью удивления и страха, и вновь отвела взгляд. — Но я не... Право, граф, я совершенно не понимаю, к чему вы клоните!
— Вы кажетесь мне достаточно сообразительной, Ваше Высочество, хотя бы для этого.
С улыбкой превосходства Остральд откланялся.
Начальник разведки, конечно, должен быть опытным, знающим и проницательным человеком. Но не стоит недооценивать молодых незамужних принцесс, которым столько раз удалось увернуться от кандалов Гименея.
Ах, граф, мысль о том, что боров — не боров, а секач поумнее вас, и его не выбили, а дали возможность уйти в сторону, прежде чем остальная дичь влетит в Грязное озеро — такая мысль не пришла вам в голову. Теперь с чувством собственного превосходства вы набираете скорость, и шансов заметить ловушку у вас все меньше. Ничто не радует сердце так, как противник, уверенный в победе.
Вечером мне доставили корзину цветов с запиской: "Воздаю должное, но будьте осторожны. Л."
Наутро я узнала, что Первого советника Эдачии необходимые дела зовут на родину, и госпожа Кавалле без промедления следует за ним. Похоже на то, что Эрнаус решил оказаться подальше от Ангории в тот день, когда я стану перемещать фишки по доске. Разумеется, он заметил наш разговор с Остальдом и заподозрил, что эта фигура так просто из игры не выйдет. Становиться против меня Эрнаус не хочет, а перейти на мою сторону не может. Убраться подальше вместе с невестой — вполне разумное решение.
Глава 17
Охоту на кабана назначили через неделю. У нас есть еще немного времени, чтобы подготовить все мизансцены.
Следуя моим распоряжениям, большую часть денег от проданных серег Лентс положил в банк под ключ-слово, которое в день охоты передадут нанятому Прастором юноше. Остаток денег ушел на подкуп слуг, которые не знают всей затеи, им лишь сообщили, что принцесса хочет подшутить над гостями — привычное и понятное для обитателей дворца явление. Не в первый раз. Слуги охотно участвовали в моих шутках — деньги не лишние, а отказаться выполнять приказ Ее Величества нельзя, "невиноватый я, м'лорд, мне приказали". Разумеется, я не поручала ничего откровенно преступного. Так... положить вещицу, куда скажут, портьеру вовремя отодвинуть, письмецо подкинуть... В этот раз задания были иного рода, но я позаботилась, чтобы обвинить было некого — нет, нет, не в кровавом смысле.
В охотничьи домики приехали накануне к вечеру перед охотой. Особняк для монаршей семьи имел три этажа: кухню и зал с очагом для дичи на первом этаже и два этажа апартаментов. Два особняка по два этажа расположились на некотором удалении друг от друга, чтобы король мог отправить свиту подальше. Эти домики выстроил мой дед — мизантроп с любовью к уединению. Дорастив папеньку до двадцати лет, он передал ему корону и уехал на север, где с давних времен во владении Комфаритов небольшой замок в горах. Я была у него в гостях три года назад и очень ему завидовала.
Благодаря деду посольство смогли поселить отдельно, а придворных определили в третье строение. Мои покои состояли из одной комнаты, где и софа с креслами, и небольшой столик с письменными приборами, ширма для переодевания и кровать. У стены стоял разборный стол для трапез. К комнате примыкала камора для прислуги с топчаном для спанья. В первый же день на софе расселись фрейлины, но я выставила их вон. На одном со мной этаже жила Клотильда, которая испросила разрешения взять к себе Хелен.
Вечером я пригласила их на чай.
Когда закрылась дверь, Агни и Дагни присоединились к нам за столом. Переговариваясь вполголоса мы еще раз обсудили завтрашний день. Видя моё состояние, Клотильда успокаивающе положила руку на мою:
— Беатрис, если сорвется, я уверена, вы придумаете что-то еще, а мы поможем по мере сил.
Я благодарно улыбнулась Клотильде.
— Давайте еще раз обговорим, кто и что делает. Агни, я не знаю, удастся ли мне найти предлог, чтобы уйти сразу после того, как принесут кабанчика.