— Да, Ваше Высочество, я помню. Если вы уходите, я делаю вид, что задерживаю генерала, и обязательно нужно остановить его подручного. Вы дадите мне платок с зельем, которое если вдохнешь, станешь будто пьяный. Генерал должен уехать в одиночку.
— Сама только не надышись, — улыбнулась я. — Если мне не удастся уйти, то будем задерживать его вместе. Если же я уйду, он бросится в домик еще быстрее, думая, что я иду к Эрику. В подложном письме от имени Эрика говорилось, что он должен подбросить генералу нечто компрометирующее. Я уверена, что Остральд решит поймать Эрика лично. После того, что наговорила, для него это дело чести.
Агни кивнула.
— Дагни?
— Я, Ваше Высочество, с вами или без вас сажусь на лошадь охранников и доезжаю до посольского домика. Там я прячусь. Когда подъедет генерал, отсчитываю пять минут, — Дагни важно вынула луковицу дамских часов, которые я отдала ей на время нашей миссии, — и поворачиваю вот это колесико на артефакте, — она ткнула пальцем в сигнальный артефакт.
— Клотильда, вам удастся найти предлог, чтоб покинуть общество вовремя?
— О, Беатрис, разумеется! Мне обязательно станет плохо от вида крови несчастного животного.
— Я была бы благодарна, если б вы смогли увести с собой моих фрейлин.
— Я буду очень стараться.
— Я могла бы ненадолго согреть всех, кто вокруг меня, — подала голос Хелен, наша магичка-погодница. — Если я пообещаю дамам, что они не станут мерзнуть, они скорее с нами пойдут.
— Благодарю вас, Хелен. Итак, вы садитесь в сани и доезжаете до домиков...
— ... где мне становится лучше, и я увлекаю их погулять и подышать воздухом. Когда услышим дятла, который стучит дважды по три раза, завожу всю компанию в гости к эдачийцам.
— Клотильда, вы сможете найти достаточно убедительный предлог?
— Беатрис, если б я не умела находить предлоги, двор меня уже давно бы уничтожил.
Я вздохнула. Если мне удастся выйти без потерь из этой истории, нужно что-то придумать для Клотильды. Жизнь в нашем змеевнике не для нее.
— Что ж... надеюсь, Фортуния не оставит нас и на этот раз.
Глава 18
Саму охоту я не любила, и пока дамы прогуливались по поляне, я пыталась ровно дышать и не выдавать волнения. Крики и топот сказали мне, что охота удалась. Действительно, героем дня стал Остральд.
Увидев кабанью тушу, с которой на снег крупными каплями стекала кровь, Клотильда простонала, что ей дурно, собрала свою свиту, прихватила моих фрейлин, одного советника и лакея с лицом по меньшей мере капитана, и требуя внимания к своей персоне удалилась "проветриться".
Пока кабанчика устраивали на столе для разделки, Остральд кидал взгляды на толпу, стараясь распознать наших с Эриком соглядатаев. Его взгляд то и дело останавливался на мне, я же отвечала ему невиннейшей улыбкой, но пару раз дала увидеть мелькнувший в моих руках артефакт, который военные использовали для перестука на расстоянии. Действуют такие артефакты на пару миль, не больше, и передают сигнал легким покалыванием по ладони. Остральд заметил его и уверился, что Эрик где-то рядом. На самом деле такого артефакта у меня не было. Мы с Анги рассмотрели рисунки в книгах, моя горничная сходила в лавку старьевщика, и я склеила из хлама довольно похожую подделку — издалека не отличить. Настоящие артефакты связи выдаются только военным, и боюсь, всех моих способностей не хватило бы, чтобы достать две такие вещи, но генерал об этом знать не мог.
Суета и поздравления с удачной охотой закончились. Прежде чем освежевать кабана, Остральд громогласно произнес:
— Посвящаю эту победу прекраснейшему, нежнейшему, хрупкому цветку, который достоин украшать короны обоих наших государств, радуя красотой и благонравием оба Двора — Ее Высочеству Беатрис!
Остральд подобрал слова, которые неизбежно должны были меня взбесить, но внутри я ликовала — какой прекрасный повод покинуть это общество и заманить генерала с собой, лишив его последних остатков здравомыслия!
— Благодарю вас, генерал, за доверие, но боюсь, я не в силах его оправдать. Агни, я замерзла. Останешься здесь и расскажешь мне после, как генерал справился с кабаном. Дагни, иди за мной.
Будто на крыльях я полетела по дорожке к скопищу саней и верховых лошадей охраны. Никто не стал меня задерживать — караульные понимали, что если принцессе нужны лошади, лучше не становиться у нее на пути. Выбрав двоих я уселась по-мужски — охрана в женских седлах не ездит. На вторую лошадь вскочила Дагни. Я была в амазонке, но Дагни пришлось сверкать вязаными чулками на радость охранникам.
Мы с Дагни разъехались и разделились. Снег был достаточно вспахан копытами коней за эти дни, чтоб я не боялась, что нас выследят по следам. Я поехала короткой дорогой через узкий ход в кустарнике к месту следующего действия. В отличие от Остральда этот лес я знала как свои пять пальцев.
К кустарнику вдоль дороги от места охоты к домикам я приехала раньше Остральда. Выбрав самый густой куст с остатками листьев я притаилась, впившись взглядом в дорожку и засевшую с другой стороны фигуру. Послышалось звяканье уздечки. Остральд приближался легкой трусцой. Камердинера с ним не было. Уверена, стараниями Агни камердинер сейчас отдыхает где-то под деревом, недалеко от лошадей.
Едва Остральд поравнялся с кустами, как с противоположной стороны едва ли не под ноги коню выкатилась фигура и повисла на поводьях. Конь шарахнулся, встал на дыбы, и седок полетел в снег. Не успел Остральд подняться, как на него налетели, оглушили визгом и попытались расстегнуть одежду.
— Что? Отстань, дура! Пошла вон!
Остральд пытался отмахнуться, но был укрыт юбками под наседающим телом.
— Снасильничают! А-а-а! — вопило тело, прыгая по барахтающемуся в снегу генералу.
Тот, наконец, спихнул с себя верещащую фигуру, но та успела ухватиться за рукав и с неожиданной силой рванула генерала на себя, задирая юбку. По снегу разметались пухлые ноги в толстых шерстяных чулках и грубых панталонах. Генерал зарычал, вывернулся из рук и бросился к коню и вскочил в седло. Судя по тому, что Остральд перешел на галоп, сомнений у него не осталось — его задерживают, пока в домике что-то происходит.
Не торопясь я добралась до привязанной недалеко лошади и медленным шагом поехала к своим покоям. Меня не должны видеть около эдачийцев, я здесь вообще ни при чем.
Я проехала половину пути, когда по лесу разнеслись звуки: тук-тук-тук. Тихо. И снова: тук-тук-тук. Значит, генерал добрался до цели. Надеюсь, Дагни не напутала со временем, и парень успел провернуть все за пять минут. Теперь дело за Клотильдой.
Вскоре навстречу мне проскакал торопливый всадник. Он летел стрелой, я успела рассмотреть лишь торчащие из-под короткого кожуха голые ноги. Надеюсь, наш "Ганимед" ничего себе не отморозит. В столичном банке оставили распоряжение выдать деньги по ключ-слову после трех пополудни, если не поступит приказ об отмене. Судя по спешке, парень уже исполнил роль до конца, и как раз успеет одеться, добраться до денег и исчезнуть из столицы.
Я доехала до королевского домика и вернулась в свою комнату. Сразу за мной вошла Дагни.
— Ваше Высочество! — по счастливой улыбке я поняла, что все сложилось прекрасно. — Они так кричали! Дамы сразу наружу выбежали, Клотильда руки заламывает, ах позор, ах не могу это видеть. Фрейлины орут, советник орет, и этот, эдачский главный шпион, тоже орет, а... хи-хи... из окна голый парень выскочил с кожухом в охапку, кожух на себя надел, в седло, и деру. Краси-и-ивый.. — снова захихикала она. — Теперь там Его Величество орет.
— Дагни, — засмеялась я, — расскажи подробнее.
Фортуния была сегодня особенно благосклонна: все прошло, как я задумала.
Остральд влетел в домик без обычных предосторожностей. Подозрения, подогретые моим уходом, криками Агни и телом на дороге, перевесили благоразумие. Юноша бросил ему в лицо порошок, от которого ненадолго меркнет в глазах, а затем приложил к лицу генерала точно такой же платок, какой я дала Агни.
Наш сообщник уверял нас, что ему не впервой раздевать опьяненное тело, даже если оно пытается вяло сопротивляться — его прошлый господин, бывало, хорошо "закладывал за воротник". Кроме платка молодой человек получил кольцо-артефакт, чтоб привести генерала в чувство в нужный момент.
Подготовив генерала, юноша разделся сам, переместился вместе с нашим главным героем на софу, и едва распахнулась дверь, сунул под нос Остральду кольцо. Тот пришел в себя, но поздно — скульптурная композиция "генерал и юноша" явила себя компании наблюдателей.
След воздействия от порошка перекрылся зельем в платке, а оно оставляет следы будто от недавнего опьянения. Не зря его рецепт хранился в запретном отделе библиотеки.
Отсмеявшись, я села в кресло с книжкой. Где-то в глубине души я до конца сомневалась, что наша затея увенчается успехом. Генерал разведки был очень серьезным противником. Но у меня есть Агни, Дагни, Прастон, Клотильда, Хелен, лейтенанты… Пожалуй, Лентса тоже можно записать в нашу компанию. А у Остральда — только два подчиненных и море самоуверенности.
Дагни принялась водить по моей шубе и сапогам сушащим артефактом, затем занялась нарядом к ужину. Ввалившийся к нам Альфред со свитой застал совершенно обыкновенную картину. Мрачно осмотрев комнату и ничего не ответив на мой удивленный взгляд, он развернулся и ушел.
Агни добралась до домика и рассказала, что генерал уступил право на добычу Его Величеству в знак дружбы между ангорийцами и эдачийцами, а затем пропал и обнаружился уже на дорожке к лошадям вместе с камердинером — наверняка использовал отвод глаз. Агни очень старалась его задержать, камердинер старался задержать Агни, генерал ушел быстрым шагом, и Агни с чувством исполненного долга уложила "пьяного" камердинера под дерево.
К ужину генерал не вышел, сказавшись больным. Зря, зря. Кабанчик с чесночком был весьма неплох.
Утром я вскочила ни свет, ни заря, чтобы вернуться во дворец с первыми отъезжающими и не встречаться ни с оскорбленным генералом, ни с венценосным братцем, пока тот не остынет.