— А что он сам говорит? — Бабушка погладила внучку по голове, улыбнулась ей.
— Говорит, что больше ее не любит, — призналась Ольга, — и что я ему очень дорога. Но его бывшая девушка такая красивая! Неправдоподобно красивая, таких красавиц на свете просто не бывает! От нее глаз не оторвать, разве он сможет порвать с ней отношения, когда она вновь появится перед ним?
— Ну, глупая, — засмеялась бабуля, — так, получается, ты его любишь, но не веришь ему?
— Почему — не верю? — удивилась Ольга. — Верю, конечно. Он хороший — нет, — он самый лучший!
— Но тогда почему же ты расстраиваешься и боишься, если он говорит, что ты ему дорога, а отношения с другой девушкой давно закончены?
Ольга задумалась. А ведь и верно, надо выбирать. Если верить Федору, то до конца. А не верить — так и встречаться с ним не надо. Потому что работать рядом с ним, разговаривать, иногда оставаться у него на ночь и одновременно терзаться сомнениями невозможно. Если она и дальше будет продолжать в том же духе, скоро превратится в истеричку. Довольно сомнений! Через неделю приезжает Галина, скоро, наконец, раскроется сердечная тайна Федора. Кого он выберет из них двоих? Кого он любит на самом деле?
— Была бы умнее, давно бы окрутила парня и вышла за него замуж, — сообщила мать, заглянув в комнату.
Ольга и не заметила, что она подслушивала.
— У него же отдельная квартира? — Взгляд матери хищно вперился в дочь. — Так вот, жила бы сейчас себе там и в ус не дула: ты — законная жена, и наплевать, кто там приезжает!
— Мама, — взмолилась Оля, — тебе лишь бы квартира была, да?
— А что? — Мать пожала плечами. — Это самое главное…
Бабушка опустила глаза, тяжело вздохнула. Она еще немного посидела с внучкой, пока та не заснула.
Ночью Ольгу мучили кошмары. Даже проснувшись, она долго не могла отойти ото сна. Щеки ее были мокрыми. Ольга перевернулась на бок и с содроганием начала вспоминать о том, что ее так расстроило. Разумеется, сон был связан с Галиной и Федором. Сначала Ольга заново пережила ту любовную сцену, которую наблюдала в студии фотографа. Потом вдруг все изменилось: Галина прервала поцелуй и повернула голову в сторону Ольги.
— Подглядываешь? — ухмыльнулась она. — Ну смотри, смотри, ведь ничего другого тебе больше не остается…
Федор тоже взглянул на Ольгу, расхохотался и принялся нежно целовать Галину, приговаривая, как он соскучился без нее…
Ольга поняла, что не в силах идти на работу. Она позвонила шефу, сказала, что заболела и будет отлеживаться дома. После нескольких немецких слов, которые, очевидно, должны были обозначать ругательства или по меньшей мере недовольство по этому поводу, шеф разрешил Ольге не появляться в агентстве, пока она не выздоровеет.
Ближе к обеду раздался звонок. Бабушка сообщила; что звонит Федор. Ольге пришлось подняться с кровати и подойти к телефону.
— Да? — сказала она чужим голосом.
— Оль, это ты? Что случилось? Ты в порядке? Я волнуюсь, тебя нет на работе, — зачастил Федор.
— Все в порядке, — сухо обронила Ольга, — я просто не очень хорошо себя чувствую.
— Мне приехать?
— Не стоит. Спасибо, что позвонил. — Она положила трубку.
Заливаясь слезами, Ольга прошла в свою комнату и упала на постель. Зачем он спросил, приехать ли ему? Он должен был приехать, не спрашивая об этом! Если спросил, значит, ему не хочется обременять себя и он надеялся, что она откажется…
Ольга втайне рассчитывала, что Федор перезвонит или даже подъедет, чтобы разобраться, что с ней случилось. Но этого не произошло. Она весь день провалялась в кровати, но никто больше не звонил, никто не изъявил желания ее посетить.
На следующее утро она проснулась в глубокой апатии. Ей было наплевать на все. Бабушка приносила внучке в комнату еду, иногда Ольга ковырялась вилкой в тарелках, но чаще всего полные тарелки бабушка уносила обратно.
Пять дней девушка жалела себя и оплакивала свою несостоявшуюся любовь. Федор не давал о себе знать, и она четко поняла, что все, что с ними происходило, — это фарс. Фальшивка. Он ею воспользовался, а затем выбросил, как ненужную игрушку. Наверное, его подружка уже приехала, и он с ней развлекается, а про Ольгу совсем забыл. Она страдала, целыми днями глядела в потолок и вспоминала Федора — его глаза, волосы, руки… Вспоминала любовь в парке, когда ей казалось, что она улетает к небу, думала о фотографиях, которые он делал, о том, как он возился с ней… Потом рыдала в измочаленную страданиями подушку и целыми днями практически не выходила из комнаты. «Все кончено, — крутилось в ее голове, — ничего больше не будет. Не надо было доверяться ему и надеяться. Я не могу ни на что рассчитывать, потому что никому не нужна. Он просто воспользовался мной, обманул меня, а я еще хотела услышать от него слова любви? Наивная дура!»
Наконец, на шестой день появилась бабушка — впервые без подноса — и уселась рядом с Ольгой на краешек кровати.
— Если ты не будешь за него бороться, значит, это не любовь, — вздохнула она без всяких предисловий. — Вот, помню, я в свое время…
— Ба, — перебила ее Ольга, — но я и так уже потеряла себя, я полностью растворилась в нем. Разве это не унижение? Он позвонил мне всего раз и с тех пор больше мной не интересуется. Не говоря уж о том, что ни разу не навестил меня. Разве это не свидетельство его пренебрежения? Я замещала его любовницу, пока ее не было. Теперь же, когда она приезжает, я ему не нужна! И еще мне кажется, он мне лгал. Наверняка он с ней созванивался! Я была просто временным аэродромом. Теперь он отбросил меня в сторону!
— Ты считаешь его таким подлым? — удивилась бабушка. — Насколько я помню, ты несколько месяцев пела ему дифирамбы, твердила, что он самый лучший и самый желанный. Почему же твое отношение к нему так изменилось, Оленька?
— Потому что он ни разу не сказал мне, что любит меня, — выпалила Ольга. — Даже когда я призналась ему в любви, он проигнорировал услышанное. Сделал вид, будто не заметил! Ему не нужны были сложности, теперь я это понимаю. А тогда меня совершенно ослепил его внешний лоск!
— Мне кажется, ты сама не знаешь, что творишь, — рассудительно произнесла бабушка. — В тебе говорят злость и страх. Ты обижена и боишься, что Федор оказался обычным мерзавцем. Но, внучка, я скажу тебе одну вещь, которую, впрочем, уже не раз тебе говорила. Если ты его любишь, ты не должна сдаваться без боя. Не забывай, что это только твои домыслы — о том, что он продолжает любить ту девушку, которая его бросила. Из твоих слов я поняла, что ничто этого не подтверждает. У тебя слишком богатое воображение, Оля. Кроме того, я случайно слышала твой разговор с Федором по телефону. — Бабушка опустила глаза.
Ольга сначала хотела взорваться на тему: «В этом доме невозможно скрыть свою личную жизнь!» — но потом передумала. В конце концов, бабушка всегда дает ей дельные советы.
— Ну и?.. — спросила она.
— Ну и — я слышала, каким тоном ты с ним разговаривала. Ни одному парню подобное не понравится. Он, возможно, перед тобой ни в чем не виноват и ничего от тебя не скрывает, а ты говорила так, словно он сильно провинился и теперь всю жизнь должен вымаливать у тебя прощение.
— Но, бабушка, — простонала Ольга, — я всего лишь хотела услышать от него признание в любви!
— Всего лишь?! — воскликнула старушка, поправив передник на груди. — Да многие женщины слышат это признание только через несколько лет после знакомства с мужчиной! И на мой взгляд, то, что твой Федор не бросается такими словами, говорит в его пользу. Это характеризует его как цельного человека, который отвечает за свои слова! Тебе было бы легче, если бы сегодня он сказал тебе, что любит тебя, а завтра признался в любви другой? Это подтверждает, что подобное признание для него ответственный шаг, он должен все взвесить и проверить свои чувства. Ладно, Ольга, я устала тебя убеждать. Не хочешь учиться на чужих ошибках — набивай шишки на своих!
Бабушка поднялась и вышла из комнаты. Ольга обиженно отвернулась к стене. Ну вот, даже бабушка не разделила ее печаль, не посочувствовала. По ее словам получается, будто она, Ольга, сама во всем виновата. Но разве это так? Ольга была уверена, что Федор должен был прилететь к ней на крыльях любви, успокоить, рассказать, как он к ней относится. Он же понимает, как ей тяжело перед приездом его бывшей любовницы! Но вместо этого он отделался сухим звонком, и… все! Будто у них ничего не было!
Ольге стало так жаль себя, что она в очередной раз тихо разрыдалась. А чего она хотела, глупая страшная курица? Думала, что такой парень, как Федор, влюбится в нее мгновенно и они будут вместе до старости? Нет, видимо, не видать ей счастья с любимым!
А к вечеру ее настроение полностью изменилось. Черт возьми, неужели она всю жизнь проведет в этой комнате, уныло уткнувшись лицом в подушку? Разумеется, нет, это просто нереально! Тогда чего же она ждет, сколько еще времени собирается лежать кверху попой? Уже давно понятно, что ничего хорошего она не вылежит. Значит, надо просто послушаться бабушку — подниматься и брать быка за рога! Ей нужен Федор? Значит, она должна окончательно выяснить отношения. Если он действительно струсил и ждет Галину, значит, она просто переживет этот момент и станет жить дальше. Конечно, из агентства придется уволиться — вряд ли Ольга сможет видеть его каждый день и вспоминать о совершенной им подлости. Кроме того, она ведь все еще его любит!
Весь вечер Ольга приводила себя в порядок — делала примочки на отекшее лицо, накладывала попеременно дольки огурцов, пакетики чая и сырой картофель на глаза, которые превратились в узкие щелочки, затем мыла голову, делала маски. Утром она выглядела вполне пристойно.
— Хватит страдать, — громко сказала Ольга самой себе, — целую неделю я проревела, но теперь пора расставить все по своим местам!
Как ни странно, в транспорте ей досталось свободное сиденье и никто не маячил над ней, намекая, чтобы она его освободила.
Ольга первым делом прошла не на свое рабочее место, а в студию к Федору.