— Фракс, епископ Ритари попросил о конфиденциальной беседе.
— Желал обсудить план штурма?
— Нет, речь шла о тебе. Он хотел знать, достаточно ли ты компетентен. Окружение убеждало его в обратном
Я стойко перенес оскорбление. Ниожцы редкостные грубияны.
— Епископ хочет, чтобы мы предприняли максимальные усилия для раскрытия убийства капитана Истароса.
— Все мои люди работают на износ. Разве ты не говорила мне, чтобы я тебя не беспокоил?
— Это было до того, как епископ начал доставать меня. Вероятно на него давит легат Денпир. Капитан Истарос был племянником короля, а легат Денпир его представителем. Как командующий ниожскими войсками, епископу совершенно не нраву если убийцу не найдут.
— Неужели тебе не все равно?
— Что касается ниожцев, то Ритари еще на самый худший вариант. Он не так враждебен к Тураю, как многие ниожцы. Маловероятно что он объявит нам войну после ухода орков. Турай будет слишком уязвим сразу после войны. Я бы предпочла, чтобы епископ Ритари все еще оставался командующим. Лучше он, чем какой—нибудь чокнутый религиозный фанатик, которому удастся убедить короля Ламакуса вторгнуться в Турай сразу после орков.
— Денпир фанатик?
— Вполне возможно. Так или иначе, Ритари близкий соратник архиепископа Гудурия, главы ниожской церкви. Лисутарида зажигает новую палочку фазиса.
— Не хочу, чтобы Ритари выглядел паскудно перед королем. Так что будь добр, добейся прогресса в расследовании.
Я хмуро смотрю на нее.
— До или после участия в обороне от атак с воздуха?
— Прекрати ныть, Фракс! Если будешь делать все правильно, ничего не случится. Волшебный кристалл будет работать эффективно. Пока ты трезв естественно. А теперь убирайся и не забудь раскрыть убийство. Постарайся не вовлекать в это епископа и его окружение.
— А если они замешаны?
— Найди более подходящую кандидатуру. Желательно чтобы этот кто–то был нашим врагом.
— Я отказываюсь принимать участие в подобном!
— Отлично, Фракс.
Лисутарида поднимает руку. Полог шатра распахивается. Я ухожу в глубокой задумчивости. Если повезет, мое подразделение добьется прогресса. Они оказались более компетентными, чем я ожидал. Это конечно хорошо, но оптимизма не добавляет: я полностью не доверяю ни одному из своих людей. Анумарида Молния умна и проницательна, но предана Лисутариде и Гильдии чародеев, а не мне. Что касается Дру, она до некоторой степени заслуживает доверия, хотя может ляпнуть что–нибудь излишне приняв на грудь. А как насчет регулярных отчетов, которые она обязана предоставлять командованию эльфов? Я не могу рисковать. Что если ход расследования становится известен верховному командованию эльфов. Что касается Риндерана, у меня нет причин сомневаться в нем, но и нет особых оснований доверять. Молодой чародей родом с Южных холмов, подданный королевы Дайривы. Что если он отправляет ей отчеты о своей деятельности? Даже если это не так, он, скорее всего, проявит больше преданности своей гильдии, чем мне. Кажется, Лисутарида окружила меня своими людьми. Умный ход с ее стороны. Интересно, стоит ли мне поговорить с епископом Ритари? Хорошо требовать, чтобы мы нашли виновного, но было бы легче, если бы его подчиненные сотрудничали. Они не хотят делится информацией. Мои мысли обращаются к Макри и Маграносу. Это нежелательное осложнение. Майор Магранос был убит в непосредственной близости от капитана Истароса, и они были знакомы. Наиболее вероятное объяснение состоит в том, что их смерти связаны и не имеют ничего общего с желанием Макри отомстить Маграносу. Почему–то я не могу избавиться от ощущения, что Макри замешана. Она вполне могла его прикончить. Нахождение в лагере гладиаторов отнюдь не способствовало формированию высокого уровня правовой культуры. Нет никаких доказательств ее причастности, но боюсь, что барон Возанос может что–нибудь откопать. Я приказал Дру посетить самсаринцев, и выяснить что они знают. Дру не вызывает подозрений. Когда я рядом с повозкой, она подходит ко мне спотыкаясь о собственные ноги.
— Младший прапорщик Сендроо, эльфийский разведывательный полк, временно откомандированная во вспомогательный полк чародеев с докладом!
Она тяжело садится на мешок с рисом. Я удивленно поднимаю брови.
— От тебя пахнет вином. Неужели ты напилась?
— Вина нет, Фракс. Самсаринцы только что привезли фургон с пивом. Я принесла тебе бутылку. В руках у нее ничего нет.
— Однако похоже я выпила ее на обратном пути. Дру медленно сползает с мешка на землю и успокаивается. В этот момент появляется Анумарида Молния.
— Я разговаривала с…, — Анумарида замолкает на полуслове.
— Что случилось с Дру?
— Допрашивала самсаринцев.
Дру переворачивается на земле и закрывает глаза.
— Что–нибудь интересное?
— Привезли пиво.
— Это плохо. Анумарида негодующе смотрит на меня, как будто я виноват, что Дру упилась до потери сознания.
— Отоспится.
— Это неприемлимо!
— Возможно, она вынуждена была напиться в целях сбора информации. Такое часто случалось со мной в прошлом.
Анумарида собирается обличить меня в недостойном поведении. Чтобы предотвратить это, спрашиваю ее, узнала ли она что–нибудь полезное.
— Немного, — признается она. Я разговаривала с несколькими ниожскими чародеями. Майор Странаухас узнавал о возможности заглянуть в прошлое, но от Лисутариды поступил приказ, запрещающий любое использование магии в невоенных целях.
— Это вызвало подозрение?
— Нет. Обычный порядок в военное время. Необходимо сохранить управляемость войсками. Неужели именно поэтому Лисутарида отдала приказ?
— Сильно сомневаюсь.
— Как думаешь, она пытается скрыть свою причастность?
— Не исключено. Дру вновь переворачивается, поудобней укладываясь на мешок с рисом. Анумарида бросает на нее очередной неодобрительный взгляд.
— Вот и Риндеран, — говорит она. Возможно, он что–то узнал.
Я отправил Риндерана поговорить с ниожскими солдатами, надеясь, что он что–нибудь выяснит. Теперь, когда епископ Ритари выразил обеспокоенность по поводу этого дела, не исключено, что откроются некоторые двери. Риндеран проворно перешагнул через Дру. Он молод и выглядит неплохо. Чародеи Южных Холмов не такие дегенераты, как наши турайцы.
— Знакомый чародей поделился несколькими интересными слухами. Дайрива работает с Гильдией чародеев Ниожа.
— Почему?
— Королева Дайрива любит, чтобы чародеи ее гильдии поддерживали хорошие отношения с другими гильдиями, даже с ниожцами. Имеются сведения, что епископ поссорился с высокопоставленными лицами ниожской церкви. Они никогда особо не ладили, но в последнее время стало еще хуже. Дайрива даже подумала, что именно поэтому Ритари обзавелся собственной охраной.
— Чтобы защититься от своих же коллег?
— Так она сказала.
— Может ли это быть как–то связано со смертью капитана Истароса?
— Ничего конкретного.
— Полагаю могут быть причастны чародеи, которые не ладят с ниожской церковью, — говорит Анумарида. Разве церковь не ладит с армией?
— Кто знает? Церковь в Ниоже настолько фанатична, что, вероятно, ненавидит всех. Если капитан Истарос был частью подразделения, задачей которого было защитить епископа от церковников, и теперь он мертв, это может быть связано. Интересно, кто может рассказать мне что–нибудь о политике Ниожа?
Глава 8
Общение с Ханамой не доставляет мне удовольствия. Может быть она и на службе, но по–прежнему холодна как сердце орка. Со своим подразделением Ханама тоже близко не общается. Сомневаюсь, что они сидят вечером у костра и обмениваются информацией. Лисутарида считает, что они весьма полезны. У меня сомнения на этот счет. Я ожидаю, что Ханама откажется со мной сотрудничать поэтому беру быка за рога.
— Ханама, расскажи мне о социальном устройстве и политике Ниожа!
— Что ты хочешь знать?
— Кто имеет влияние на короля?
— Зачем тебе это?
Я смотрю на нее.
— Мне необходима эта информация, это важно для расследования, поэтому выкладывай все.
Ханама смотрит на меня безразлично не выражая эмоций. Никогда нельзя понять о чем она думает.
— В Ниоже есть несколько сильных фракций. Легаты возглавляют политический класс. У них есть союзники среди аристократии и поддержка помещиков. Тесно связаны с Церковью. Церковь весьма могущественная и влияет на все сферы жизни. Поэтому я бы сказал, что после короля легат Денпир и архиепископ Гудурий — самые влиятельные люди. Они встречаются почти ежедневно.
— Архиепископ Гудурий здесь?
— Он прибыл на прошлой неделе.
— Кто их соперники?
— Армия является следующим по силе центром влияния.
— Пользуется ли епископ Ритари влиянием среди военных?
— Да. Он неофициальный лидер. Его позиции достаточно сильны, но он не имеет слишком большого влияния при дворе короля Ламакуса, в отличие от легатов и церковников.
— Любые другие фракции?
Ханама задумывается.
— Есть гильдия чародеев. Они соперничают с церковью. Церковь не одобряет их деятельность. Однако чародеи слишком важны для страны, чтобы от них избавляться. У них есть союзники при дворе. Особенно герцогиня Арбелья. Она богатая землевладелица. Наверное, самая влиятельная женщина в Ниоже. Церковь ее ненавидит. Она поддерживает гильдию. Гильдия ближе к военным чем к церковникам и легатам.
Пока слушаю Ханаму, некоторые из ее разведчиков греют уши делая вид что чем–то заняты.
— Спасибо, Ханама. Чтобы поблагодарить ее, нужно приложить нечеловеческие усилия.
— Думаешь, что внутриполитические разборки могут иметь отношение к смерти капитана Истароса?
— Могут. Хотя нет очевидных преступных мотивов. Возможно внутренняя борьба за власть.
— Это необычно для Ниожа.
— Почему? Где бы ни был король, там есть двор, полный подлых интриганов, стремящихся иметь как можно больше влияния.
— Это так. Однако король Ламакус очень строг в этом отношении. С тех пор, как внутриполитическая борьба вышла из–под контроля по время правления его отца. Любой кого уличат в закулисных интригах может быть изгнан или казнен.