— Но как можно не перепроверить расчеты?
— Я смогу проверить их всего раз, прежде чем он запишет их окончательно. Однако после этого ничего нельзя трогать. Но я и не могу их проверить, это слишком сложно.
Члены военного совета следуют к шатру Лисутариды. Мы недалеко от Турая, и никому нет покоя.
— Макри, в твоих устах план звучит нереально. Арихдамис может быть гением, но я совсем не уверен, что он прав. Что насчет другого помощника, Лезунды Синее Свечение? Как у нее дела?
— Утверждает что справляется. Макри хмурится. Однако я не уверена. Полагаю ее способности ограничены. Думаю, что она ничего не понимает, однако не желает признаваться.
Макри выпрямляется.
— Мне следует вернуться к расчетам. Никогда не думала, что математика будет вызывать во мне оторопь. Если меня в конечном итоге обвинят в этой катастрофе, это будет несправедливо. Я останусь в истории как оркский шпион благодаря которому мы потерпим поражение. Я не заслуживаю такой участи.
— Ты слишком переживаешь.
— Ничуть.
Макри следует за мной к повозке, где у костра стоят Дру, Риндеран и Анумарида.
— Дру, ты нашла пиво?
— Нет. Рационы сократили.
— Риндеран?
— Извини. Денег у меня нет.
— Черт возьми, Риндеран, у твоей семьи пивоварня в Южных холмах. Я ожидал от тебя большего. Смотрю на них.
— вы меня сильно разочаровали.
— Мы занимались более важными вещами, — говорит Анумарида.
— Сильно сомневаюсь. Что удалось узнать?
— Три дня назад ниожский капитан покончил с собой. Капитан Тайженус. Он был найден мертвым в своей палатке, по–видимому принял яд.
Потрясающая новость.
— Самоубийство ниожского капитана?? Почему никто не слышал об этом?
— Ниожцы решили не выносить сор из избы, — объясняет Анумарис.
— Вы узнали, почему он это сделал?
— Нет. Ниожский маг, с которым я разговаривал, ничего не знает. Я спросил, существует ли связь между Тайдженусом и Истаросом, но он понятия не имеет.
Я озадачен
— Зачем записываться в армию, а затем совершать самоубийство тем более что мы уже вблизи Турая? Мне нужно знать больше. Хорошая работа.
Отпускаю свое подразделение. Они направляются к костру, чтобы приготовить пищу.
— Кажется, они неплохо работают, — говорит Макри.
— Они учатся. Это моя заслуга. Однако время самому заняться расследованием. Не хочешь составить мне компанию?
Макри качает головой.
— Я должна идти к Арихдамису.
— Это не займет много времени.
— Нет, мне лучше идти.
— Пойдем. Изменение обстановки пойдет тебе на пользу. Очистишь свой разум.
— Ха! — говорит Макри. Звучит нелепо. Ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию так как в моем присутствии у тебя лучше получается. Макри очень довольна собой.
— Ерунда. Я прекрасно справлялся еще до твоего появления.
— Ты буксуешь когда меня нет рядом.
— Это самая идиотская из твоих версий. А теперь давай, посетим майора Странахуса.
Макри следует за мной с самодовольным видом. По правде говоря, я привык пользоваться услугами Макри в ходе расследований. Возможно я даже скучаю по ней. Однако никогда не признаюсь.
— Ты должен заплатить мне за все время, — говорит Макри. Полагаю ты задолжал мне года за три.
— Платить? Если бы я не заботился о тебе, тебя бы вышвырнули из города. Хочу чтобы ты была рядом раздражая ниожцев.
Несмотря на то, что ниожцы привыкли к моим посещениям, часовые отказываются пропустить Макри. Они подробно расспрашивают меня о цели визита и отказываются сотрудничать пока я не напоминаю о своей должности.
— Я руководитель личной безопасности Лисутариды. Отойдите в сторону, иначе я могу арестовать вас за саботаж.
Часовые пропускают нас, сердито глядя на Макри. Идем через их лагерь. Все по–прежнему чисто, солдаты прекрасно одеты, все в порядке. Понятия не имею зачем поддерживать такую дисциплину. Полагаю это побочный продукт религиозного мировоззрения. Однако я никогда не замечал, чтобы религия как — нибудь мешала нашим епископам и понтифексам брать взятки. Майор Странаухас сидит возле своей палатки и чистит сапоги.
— Капитан Фракс? Чем могу быть полезен?
— Хочу узнать больше о самоубийстве капитана Тайжениуса.
Майор неуверенно смотрит на Макри, ему неловко в ее присутствии.
— Но я не знаю деталей.
— Был ли он другом капитана Истароса?
— Я понятия не имею. Какое это имеет отношение к…
— Проводилось ли расследование обстоятельств его смерти?
— Зачем? Он покончил с собой. Оставил предсмертную записку.
— В Турае мы не верим никаким запискам. Было ли что–нибудь подозрительное в его смерти?
— Ничего такого.
— Вы принимали участие в расследовании? Или Вас отстранили?
— Нет, я… Капитан Фраксас, я действительно не понимаю, как этот инцидент связан с убийством капитана Истароса. Или убийством легата Апирои.
Мы смотрим друг на друга. Странаухас пытается восстановить контроль над разговором, упомянув легата Апироя, прекрасно понимая, что мне известно о причастности Лисутариды.
— Я хотел бы поговорить с кем–то, кто может рассказать мне больше о самоубийстве. Желательно не ниожский офицер с хорошо подготовленной историей.
Майор Странаухас больше не делает вид что вежлив.
— Расследование самоубийства капитана Тайдженуса не входит в Ваши полномочия, капитан Фракс.
— Это не выходит за рамки моих полномочий. Направьте меня к тому, с кем я могу поговорить.
— У капитана Тайжениуса был младший брат, — кратко говорит Странахус. Вы найдете его в составе четвертой когорты пехотинцев в западной части лагеря.
Шагаю через лагерь вместе Макри.
— Наконец–то тебе удалось разозлить Странаухуса, — говорит она. Раньше он был очень вежлив. Имеет ли это самоубийство какое–либо реальное отношение к твоему расследованию?
— Кто знает? Если Тайженус знал капитана Истароса, вполне возможно. В любом случае, пришло время накопать грязи на ниожцев. Я все еще волнуюсь, что кто–нибудь из ниожских магов может наплевать на приказ Лисутариды и заглянуть в прошлое.
— Лисутарида — глава Гильдии чародеев и командующая объединенными силами. Неужели кто–то может игнорировать ее приказы?
— Ниожцем нельзя доверять. Они еще хуже симнийцев.
Мы идем через лагерь.
— Есть ли хоть кто–нибудь к кому ты относишься более нейтрально? спрашивает Макри. Возможно, самсаринцы?
— Самсарианцы такие же негодяи как и все остальные. Ты видела их поведение?
— Южные холмы?
— Они нецивилизованы.
— Народы дальнего запада?
— Они варвары.
— Крайний север?
— Те еще хуже. Гурд — единственный порядочный человек, когда–либо прибывавший с севера и даже у него проблемы. Говорю Макри, тебе повезло оказаться в Турае. Остальное население континента полна невежества или пребывает в первобытном варварстве. Я бы позволил оркам стереть их с лица земли если бы Турай не пострадал.
— Турай тебе тоже не по нраву. Ты постоянно жалуешься на невыносимые условия жизни.
— В последние годы все пошло под откос. Вот четвертый пехотный лагерь. Пора найти брата Тайжениуса.
Прибыв в четверную когорту мы приступаем к поискам. Первый же офицер, с которым мы сталкиваемся, очень удивлен, обнаружив в своих рядах турайского капитана, но говорит со мной достаточно вежливо.
— Брат Тайжениуса? Вы имеете ввиду Аркиуса? Третья палатка слева.
Очевидно приказ епископа Ритари оказал влияние. Ниожцы наконец–то сотрудничают. Аркиус не выглядит как большинство его сограждан. Его туника расстегнута, сапоги истерты и он не гнушается выпить. Я сразу распознал симптомы. Он сидит на маленьком раскладном стуле перед палаткой и не встает, чтобы поприветствовать нас.
— Мы здесь по поводу Вашего брата.
— Если полковник Оризиус отправил вас убедить меня, что мой брат совершил самоубийство, идите к черту. Я не желаю больше слушать эту чушь.
Я сажусь рядом с ним, без приглашения и извлекаю флягу с остатками кли
— Скажи мне, почему твой брат не совершал самоубийства?
Он колеблется, но в конце концов берет флягу и делает здоровенный глоток.
— Он не лишал себя жизни. Тайжениус никогда бы такого не сделал.
— Я верю тебе, — говорю я и предлагаю выпить еще. Скажи мне, что произошло.
— Кто–то отравил его. Они представили все как самоубийство.
Я сомневаюсь, хотя не подаю вида.
— Сымитировать самоубийство не так просто. Он оставил записку. Что в ней?
— Всякая чушь о чести и невозможности оплаты карточного долга. Мой брат никогда не играл в карты.
— Это был его почерк?
Аркиус сердито смотрит на меня.
— Очень похоже. Но это ничего не доказывает. Кто–то мог подделать записку. Полковнику Оризиус этого оказалось достаточно, он стремится замять дело. Убийство одного из офицеров его скомпрометирует. На правду ему плевать.
— Твой брат когда–нибудь высказывал мысли о самоубийстве?
— Нет!
— Ты уверен?
Аркиус приближает свое лицо ко мне и яростно кричит.
— Мой брат не покончил с собой! Еще одно слово об этом и я тебя убью!
Я невозмутимо сижу.
— Расскажи мне больше. Знал ли он капитана Истароса?
Они вместе служили в особом отряде епископа Ритари. Он рассказывал, что это вроде личной охраны.
— Был ли он с Истаросом в Самсарине?
— Да. Был инцидент с людьми архиепископа.
— АрхиепископГудурий?
— Да. На них напала личная гвардия архиепископа. Истарос и мой брат убили одного из нападавших. Им пришлось срочно покинуть Элат.
— Почему люди архиепископа напали на них?
— Понятия не имею. И мне все равно. Я устал говорить об этом. Мой брат не совершал самоубийства. Кто–то убил прикончил его. Аркиус неожиданно поднимается и уходит исчезая в рядах ниожских палаток.
Макри и я покидаем часть лагеря занятого ниожцами. Я смотрю на небо, чем я часть занимаюсь с тех пор как принимаю участие в поддержке магического щита. Небо ясное и безоблачное.