— Я надеялась, что ты сможешь просветить меня. Его тело было найдено недалеко от палатки генерала Малдона.
— Он был вполне здоров когда меня тащили в тюрьму.
— Во вашей игры не произошло ничего, что могло пролить свет на причину убийства?
— Ничего.
— Неудивительно — говорит Лисутарида. — Ты, был настолько пьян, что ничего и не смог бы запомнить. Ты знаешь человека по имени Магранос?
— Ты имеешь в виду управляющего барона Возаноса?
— В гражданской жизни, да. Сейчас он майор Самсаринской армии. Или был.
— Он тоже умер?
— Да. Убит. Свидетелей нет. Его тело было найдено недалеко от тела капитана Истароса.
— Он не играл в карты. Я бы помнил.
— Сомневаюсь. Но он действительно не играл в карты. Однако был убит неподалеку, примерно в тоже время.
Лисутарида пристально смотрит на меня.
— Так что у нас есть один Самсаринский майор и один Ниожский капитан, убитые после попойки и игры в рэк в палатке Симнийского генерала. Ты был там. Как глава службы безопасности, смею надеяться, что ты сможешь пролить свет на произошедшее. Необходимо быстро провести расследование и уберечь меня от обострения ситуации. Но ты не можешь, не так ли?
Я молчу.
— Потому что вместо того, чтобы сохранять бдительность, которой вероятно должен обладать глава моей службы безопасности, ты решил надраться, обвинить Симнийского майора в жульничестве и спровоцировать пьяную драку, которая привела к тому, что ты оказался в тюрьме. Лисутарида смерила меня яростным взглядом.
— Разве я не говорила тебе не напиваться?
— Да, но у меня были уважительные причины…
Макри зло смотрит на меня. Макри делает все возможное, чтобы профессионально охранять Лисутариду. Она неоднократно высказывала возмущение моими поведением. Ошеломляюще лицемерная позиция бывшего гладиатора с примесью оркской крови, которая вряд ли знала, что значит цивилизация, пока я не взялся за ее образование. Она появилась в городе после того, как убила оркского лорда, все его окружение и сбежала в Турай из лагеря гладиаторов. Справедливо сказать, что она никогда бы не смогла выжить в Турае если бы не помощь вашего покорного слуги.
— Фракс. Выясни, что произошло и быстро. Я слишком занята, чтобы отвлекаться, я командую армией.
— Разобраться в двух убийствах будет нелегко.
— Лучше тебе приложить усилия. Если бы ты мне не понадобился, я бы оставила тебя гнить в кутузке. Как бы то ни было, у тебя есть неделя.
— Я очень благодарен тебе…
Меня прерывает прибытие капитана Джулиуса, молодого адьютанта Лисутариды. Он входит в палатку, отдает воинское приветствие и сообщает Лисутариде, что Сарипа Горная Молния ждет снаружи.
— Очень хорошо, — отвечает Лисутарис. — Пригласи ее, как только Фракс уйдет.
Лисутарида велит мне убираться, однако я остаюсь на месте.
— Ты только что сказала «Сарипа»?
— Да.
— Сарипа Горная Молния? Глава Гильдии чародеев Маттеша?
— Да.
— Что она здесь делает?
— Явилась оказать помощь в войне с орками.
Я этого не ожидал. Маттеш, небольшой город–государство, является южным соседом Турая. Я думал, что чародеи Маттеша не будут принимать участие в войне, а отсидятся за стенами. Полагаю Лисутарида хочет усилить наш атакующий потенциал. Это понятно. Если мы проиграем, Маттеш тоже долго не продержится.
— В твое шатре есть запасной выход?
Лисутарида смотрит на меня удивленно.
— Запасной выход? Что это за чушь, зачем?
— Мне не очень хочется встречаться с Сарипой.
— Почему бы и нет?
— Была некая неприятная ситуация на Асамблее Чародеев…
Макри не может сдержаться от хохота, однако быстро берет себя в руки и выглядит смущенной. Лисутарида буравит нас взглядом.
— С тех пор, как я стала командующей, ты совершил много аморальных поступков. Как бы омерзительно ты не вел себя на Асамблее, меня это не волнует.
— Ну, на самом деле, это не я…
В палатку во главе делегации гильдии магов Маттеша заходит Сарипа Горная Молная. Она сильная волшебница. Сарипа замечает меня, злобно сужает глаза и пристально смотрит.
— Фракс…
— Сарипа…
Она смотрит на мою форму.
— Тебя произвели в капитаны? Теперь — то я знаю, что мы проиграем. Надо было остаться в Маттеше.
— Рад снова встретиться с тобой, — я начинаю торопиться к выходу невольно касаясь защитного амулета на груди из пурпурной ткани эльфов. Сарипа — могущественная чародейка. Она не тот человек, которого хочется обижать. Она может прикончить меня щелчком пальцев.
Все это слишком тяжело для меня, размышляю я отходя от Сарипы на безопасное расстояние. Утро явно не задалось. Я проснулся словно меня посетила сама праматерь похмелья, за неделю мне нужно раскрыть два убийства, а могущественная чародейка только примкнувшая к нашей армии зла на меня как раненый дракон. Я качаю головой кляня несправедливость. Из резкой манеры общения Лисутариды никак не следует что я неоднократно вытаскивал ее из всяких передряг. Я трусцой пробегаю небольшое расстояние до своей платки, рядом с которой пасутся две коняги и стоят еще три таких же палатки, держащиеся лишь волшебством Анумариды Молнии и Риндерана — чародеев моего подразделения. Я никого из них не вижу, меня встречает Дру — молодая эльфийка. Замечая меня, она смеется.
— Слышала что ты был в тюрьме Фракс! Дру, по всей видимости, никогда не сталкивалась с чем–то более забавным и смеется от всей души облакотившись на повозку.
— Ты могла бы сделать что–то полезное. Например, мне нужна лесада…
Дру протягивает мне несколько листьев. Когда я впервые встретил Дру во время путешествия на эльфийские острова, она частенько напивалась до бесчувствия и сочиняла стихи. Нельзя сказать, что Дру была ценным приобретением с точки зрения практической пользы, однако Дру обладает некоторыми важными сведениями о моей деятельности. Я разжевываю лист лесады. Листья лесады — это величайшее из существующих от похмелья средств, почти магическое растение, выращиваемое только на Эльфийских островах. Их трудно достать без соответствующих связей. Я залезаю в повозку и сажусь.
— Что случилось? — спрашивает Дру.
— Мои воспоминания весьма туманны, — признаю я. Смутно помню, что какая–то Симнийская собака пыталась жульничать. После этого все вышло из–под контроля. Лесада начинает действовать, в голове проясняется. Где Анумарида и Риндеран?
Дру не знает. Я была на докладе у лорда Ир–Месита сегодня утром. Когда я вернулась, их не было.
Дру присоединилась к нам в составе эльфийской армии. Хотя она была прикомандирована к моему подразделению, должна была поддерживать связь с высшим руководящим составом эльфов каждые несколько дней. Лисутарида считает это полезным для сотрудничества. Ранее я придерживался иного мнения. Я был склонен думать, что Дру шпионка пока она не стала таскать мне эльфийское вино прекрасного качества. После этого я изменил о ней мнение в лучшую сторону.
— Ты выиграл в карты?
— Не лучшая ночь в моей жизни. Я все проиграл, а Лисутарида лишила меня недельного жалования.
— У тебя же были деньги?
В Самсарине я по крупному выиграл сделав ряд удачных ставок на Макри, которая выиграла турнир по фехтованию. В итоге я выиграл для нее более десяти тысяч гуранов. Теперь мне необходимо просить у нее в долг. Все свои заработки я давно пропил и проиграл.
— Уверен, она пойдет тебе навстречу.
— Кто знает? Она помешана на применении силы. Ее отказ меня не удивит. Дру подает мне бокал вина.
— Есть информация почему мы не двигаемся дальше?
— Никто ничего не знает.
Открывается полог моей палатки, входит Анумарида. Анумарида Молния опрятна, ее плащ безупречен и радужная эмблема чародея отчетливо видна на плече. Она умна, добросовестна, эффективна, смела и достаточно сильна для молодого чародея. К сожалению, она не одобряет моей склоснности к пьянству.
— Фракс… — , довольно сдержанно говорит она.
— Если ты собираешься выступить с нравоучениями по поводу чрезмерного употребления алкоголя, лучше заткнись.
Лисутарида специально приказала ей пресекать мое пьянство. Считаю это оскорблением моего достоинства, но ничего не могу поделать.
— Никакие нравоучения тебе не помогут. Анумарида забирается в палатку.
— Я здесь, чтобы поделиться информацией.
— Что–нибудь важное?
— Симнийцы угрожают вкатить иск за ущерб, нанесенный их имуществу. Они утверждают, что ты уничтожил три палатки и разбил повозку. Кроме того ранил пятерых солдат. Симнийский командующий пообещал обсудить этот вопрос с Лисутаридой, — говорит Анумарида.
Я пренебрежительно махаю рукой.
— Симнийцы –, бесполезная кучка болванов. Толку от них, как от одноного гладиатора. Кто поднимает шум из–за незначительной потасовки в военное время?
— Это не очень хорошо отражается на мне, Фракс! Лисутарида приказала тебе воздержаться от пьянства и вести себя прилично, а я должна присматривать за тобой.
Собираюсь разразится гневной речью, но сдерживаю себя. Анумарида хорошо справляется со своей работой. Как бы я не обижался на то, что она шпионит за мной, это не ее вина. Лисутарида сочла нужным дать ей соответствующие инструкции.
— Забудь об этом, Анумарида. Лисутарида не держит на меня зла. Мы давно знакомы и она уверена в моих профессиональных качествах. Кроме того, это стоило мне недельного жалования и я позабочусь о том, чтобы подобное не повторилось
— Может быть. Но симнийцы в ярости…
— Анумарида, около семнадцати лет назад я стоял рядом с Лисутаридой, защищая стены Турая. С воздуха нас атаковали драконы, а полчища орков штурмовали стены. Мы стояли плечом к плечу когда рухнула часть городской стены. Кроме того, я неоднократно спасал ее репутацию. Уверен, что она не сдаст меня кучке симнийцев.
Анумарида не выглядит убежденной.
— Вы вместе воевали?
— Да. Лисутарида была прикомандирована к нашему подразделению защищавшему часть городской стены для магической поддержки во время последней войны с орками. К концу дня мы были единственными, кто остался в живых. Я убивал орков, а когда у Лисутариды закончились заклинания, она взяла в руки меч и встала со мной плечом к плечу. Раненый дракон врезался в стену и обрушил ее. Если бы на помощь не прибыли эльфы, наша участь была бы весьма плачевной.