— Я хочу поинтересоваться мнением офицера своей службы безопаности Фракса. Мы с Фраксом сражались с орками семнадцать лет назад на стенах Турая.
Это довольно лестно и я стараюсь себя вести подобающе.
— Фракс, у тебя большой опыт сражений с орками. Мне необходимо твое мнение о нашем плане.
Я доволен. Настало время, чтобы наши высшие чины начали прислушиваться к мнению такого опытного воина как я. Я всегда говорил, что Лисутарида была отличным выбором для командующего. Лисутарида указывает на карту на столе, где подробно изображены городские стены Турая. Возле западной стены прочерчена зигзагообразная линия. Я изучаю карту несколько минут.
— Это траншея? Вы планируете подорвать стены?
— Да. Арихдамис разработал план подрыва, согласно которому мы подберемся через траншею и подорвем значительную часть городской стены, достаточно значительную, чтобы можно было ворваться в город.
Я хмурюсь, однако не хочу показаться пренебрежительным. Мне приятно, что Лисутарида интересуется моим мнением. Полагаю все же Лисутарида хочет, чтобы я поддержал в присутствии военного совета. Несмотря на это, план кажется странным. Совершенно безнадежным. Никто не разрушал городские стены в течение более пятидесяти лет. Учитывая уровень современного магического искусства, это практически невозможно. Любой сапер будет уничтожен до того, как приблизится к траншее.
— Тебя наверное смущает сама возможность подобного.
Лисутарида правильно истолковывает мое молчание. Это понятно. Подрыв городских стен был обычной тактикой взятия неприступных городов, но с развитием магического искусства, чародеи стали столь могущественными, что уничтожают пехоту на расстоянии. Лисутарида указывает на одного из чародеев рядом с Коранием.
— Колосс Счетовод подсчитал, что, хотя магические силы Орков и наши почти равны, мы все равно имеем некоторое преимущество. Разница в две единицы по его шкале в триста пунктов. Недостаточно для нас, чтобы пробиться в город. Но и недостаточно, чтобы орки могли нас сдержать. Положение безвыходное. Но я полагаю, что некоторое преимущество в магии даст нам возможность защитить саперов.
Я еще раз смотрю на карту. Спроектированная Арихдамисом траншея приближается к городу под острым зигзагообразным углом. Траншея довольна глубокая. Теоретически рудокопы внутри защищены от снарядов. А те кто находится в самом конце траншеи, ближе всего к городским стенам, будут защищены перекрытиями, достаточно прочными, чтобы не стать жертвой случайного попадания. Прежде чем я смогу высказать свое мнение, говорит эльфийский лорд Калит Ар Йел.
— Мне это не нравится. Расчеты дают нам лишь сомнительное преимущество. Если оценки в какой–то степени неверны, рудокопы будут убиты. Я не хочу жертвовать людьми просто так.
— Колосс Счетовод — практик, — отвечает Лисутарида. Кроме того, у нас есть обнадеживающая информация от Меглет.
Это не наполняет меня уверенностью. Меглет работает на Ханаму — начальника разведки. Я не считаю их компетентными. Стараясь не придавать вопросу негативный оттенок я все же спрашиваю Лисутариду что нам даст небольшое магическое преимущество.
— Как это будет выглядеть для рудокопов? Неужели оркское колдовство их не затронет?
— Нет, — говорит Лисутарида. Могут быть случайные магические прорывы, но мы можем защитить их, используя расчеты, предоставленные Арихдамисом.
— Я не согласен. В разговор врывается генерал Моргиас, командующий симнийнцами. Траншея подходит к стенам под несколькими углами. Глава нашей гильдии Горсоман очень сомневается в нашей способности магической защиты на таком узком участке.
— Аридамис предоставил нам очень точные расчеты.
Высокий симнийский чародей делает шаг вперед. Теперь я вспоминаю кто он. Это он был в сговоре с Чарием Мудрым На Ассамблее Чародеев. Они пытались избрать лидером Ласата Золотую Секиру используя подкуп, угрозы и шантаж, а так же подделку доказательств. Однако выиграла Лисутарида не смотря на их нечистоплотные выходки. Полагаю Чарий очень зол на Лисутариду.
— Арихдамис слишком зависим от собственных разработок, — говорит он. Его расчеты никем не проверены.
Этот симнийский колдун Горсоман тоже математик. Его слова усиливают тревогу среди собравшихся. Готовясь к решающему сражению, генералы не желают вдаваться в эту научную муть, поскольку никто ничего не смыслит.
— Мы уже это обсуждали. Голос Лисутариды звучит нетерпеливо.
— Я признаю, что это сложные вопросы, но Арихдамис первая спица в колиснице что касается математики. Его расчеты подтверждают, что мы может защитить саперов в окопах. Она снова поворачивается ко мне.
— Хорошо, Фракс. Если мы сможем защитить саперов, что ты думаешь?
— Если все выгорит, у нас есть шанс. Стены Турая трудно штурмовать. Проверено опытным путем. Мы долго защищали их от превосходящих сил орков. Если наши чародеи не смогут обеспечить надлежащую магическую поддержку, шансов крайне мало. Длительная осада не выход. Орки хорошо запаслись всем необходимым. Поэтому обрушение стены звучит для как хороший план.
Я абсолютно не уверен, что это хороший план, но готов поддержать Лисутариду. Снова обращаюсь к карте.
— Я бы немного сдвинул траншею. У Аридамиса она выходит к северу от дворца. Мы в конечном итоге там увязнем. А если прорыть немного южнее, окажемся к югу от дворца. Оттуда легко начинать уличные бои.
Арихдамис кивает головой. — Я смогу внести изменения.
Симнийский командир и глава их гильдии чародеев полны скептицизма, но другие, похоже, готовы поддержать Лисутариду. Адмирал Арит сообщает об успехах флота. Флот все время сопровождал нас. По мере приближения к Тураю, они могут подойти все ближе и ближе к береговой линии. Наличие флота жизненно необходимо для поддержки действий наших сухопутных сил с моря. До сих пор флот не сталкивался проблемами, но численность военно — морского флота орков неизвестна. Адмирал Арит командует сильным флотом, в основном это эльфийские корабли. В случае успеха, его задача сковать действия орков в акватории города. Бытует мнение, что орки побоятся выставить войска за стены города, а займут оборону в самом Турае. Когда совещание заканчивается, Лисутарида просит меня задержаться.
— У меня новости. Астрат Тройная Луна. Ты знаешь его?
— Довольно неплохо, — отвечаю я. Он был моим другом. Он выжил?
— Да, при штурме он вступил в сражение с оркскими колдунами и получил серьезные ранения, но ему удалось выбраться через магическое пространство. Он скрывался на побережье, залечивая раны. Ему удалось послать мне сообщение что с ним Цицерий.
— Цицерий? Я поражен. Цицерий был заместителем консула Турая. Цицерий считается порядочным человеком, взяток не берет, он честен и неподкупен.
— Не думал, что Цицерию удалось спастись.
— Я тоже, — признается Лисутарис. Он уже немолод и никогда не был искусным бойцом. Но Астрат нашел его полуживого и вытащил. Консул Калий был признан погибшим. Таким образом Цицерий остался единственным членом правительства.
— Что слышно о королевской семье, кто–нибудь выжил?
— Никто. Астрат был рядом с Королевским дворцом, когда орки ворвались в город, и он уверен, что вся королевская семья мертва.
— Значит из представителей власти у нас только Цицерий.
— Кажется так. Есть несколько сенаторов, которым удалось спастись. Кроме того нам неизвестно захвачен ли кто–нибудь из них орками. Ты знал, что Лодий тоже здесь?
— Лодий? Серьезно? Сенатор Лодиус был известным политиком, главой оппозиционной партии. Он противник Цицерия и не терпеть не может королевскую семью.
— Лодиус выбрался из города и добрался до Симнии морем на нескольких боевых кораблях. Они присоединились к армии на марше.
— Что произойдет, когда мы займем Турай? — спрашивает Макри. Кто будет править городом?
— Хороший вопрос. Если король и все наследники мертвы, непонятно кто займет трон.
— Ты действительно полагаешь, что будет еще один король? — удивляется Лисутарида.
— Может быть. Цицерий станет консулом, но он не состоит в родстве с королевской семьей. Он предпочел бы чтобы королем стал кто–нибудь другой.
— Они должны выбрать тебя, — говорит Макри Лисутариде. Ты единственная кто достоин этого поста.
Волшебница вздрагивает.
— Когда это закончится, все, что я хочу — это сидеть дома обкурившись фазиса обсуждая с Тирини новые туфли.
Я хорошо ее понимаю. Когда это закончится, моя единственная цель — сидеть в Секире Мщение и пить пиво.
— Ты достиг прогресса в том небольшом расследовании, которая я тебе поручила? — спрашивает Лисутарида.
— Небольшое расследование? Ты имеешь ввиду расследование двойного убийства?
— Да. Ниожцы злы как раненый дракон и готовы обрушиться на меня как скверное заклятие. Им не по нраву когда внезапно умирает племянник их короля.
— Анумарида провела некоторое расследование, но теперь, когда армия снова на марше, трудно что–то сделать.
— Разберись с этим, — говорит Лисутарис. Мои эскапады ее совершенно не трогают. И сделай мою жизнь проще.
Глава 4
Вернувшись в повозку, я нахожу майора Ниожской армии, который желает поговорить со мной. Ему около тридцати пяти, он светловолосый, что довольно необычно для ниожца и приветливый, что необычно вдвойне. Он вежливо представляется майором Странахусом из разведки Ниожа. Его начальство послало спросить, добился ли я какого–либо прогресса в расследовании смерти капитана Истароса.
— Немного. Движение армии усложнило дело.
Майор Странахусом понимает.
— Конечно. Сложно, когда нельзя осмотреть место преступления.
— Мне необходимо кое кого допросить.
Майор спрашивает, буду ли я держать его в курсе расследования. Уверяю его что буду. Конечно на самом деле я не собираюсь ничего ему рассказывать, но нужно быть повежливее.
— Мы понимаем, что Вы отвечаете за расследование, как глава службы безопасности Лисутариды. Однако мое начальство обеспокоено, что нет никаких результатов. Он смотрит на меня извиняющимся тоном.