1
Дорогая мадам,
если так случится, что Вы откроете это письмо прежде других, прошу Вас закрыть его и читать третьим, после писем от 30 мая и от 3 июня. Потому что я писала именно в таком порядке, а теперь Вы получите их все вместе.
Моя дорогая мадам Селин, как я рада, что Туссену наконец удалось узнать, что Вас держат в женской тюрьме Сен-Лазар и что он сумел переговорить с Вашим тюремщиком! Это оказался грубый неграмотный человек, но, к Вашему и нашему счастью, он не выглядит агрессивным и жестоким. Услыхав о вознаграждении в несколько золотых монет, он согласился передать Вам наши письма. Видите, как хорошо я сделала, что сохранила целиком все содержимое чулка? Если, как я надеюсь, эти франки помогут нам с Вами поддерживать связь, я перецелую их один за другим перед тем, как вручить Туссену.
Тусси меня также заверил, что наша переписка сохранится в тайне, объяснил, что в камере Вы одна, что Ваш тюремщик не знает грамоты и, стало быть, мы можем свободно писать Вам обо всем, не боясь, что он прочитает письмо. Однако благоразумие требует, чтобы Вы уничтожали письма сразу по прочтении: не дай бог, чтобы они попали в руки Ваших недругов, которые, вероятно, следят за Вами и могут обыскать камеру, пока Вы спите. Поэтому Туссен договорился с тюремщиком, что Вы будете сжигать письма в его присутствии на огне свечи, которую он будет приносить Вам, чтобы Вы их читали.
О, как же мне горько думать, мадам, что дни Ваши проходят в темноте и что Вам не с кем перемолвиться словечком! Туссен сказал, что Вас заточили в подземелье двумя этажами ниже уровня земли и что даже сейчас, в июне, там темно и сыро, как зимой. Тюремщик обещал, что оставит Вам свечей на все время, которое понадобится, чтобы прочитать наши письма. И потому, в надежде, что этот человек будет настолько добр, что позволит Вам не только читать, но и писать, присовокупляю к трем письмам по листу бумаги. Если Вы в состоянии ответить, умоляю, сообщите о себе.
Туссен уже справился у тюремщика о Вашем здоровье, и тот его обнадежил. Но прочитать несколько строк, написанных Вашей рукой, узнать о Ваших чувствах и состоянии будет для нас великим счастьем. Напишите также, если Вам нужно что-то, что может облегчить Ваши страдания. Мы приложим все усилия, чтобы выполнить Ваше пожелание.
Тюремщик утверждает, что Вам нечем платить за горячую похлебку или сухую солому, что, когда Вас привезли в тюрьму, у Вас не было с собой ни денег, ни драгоценностей. Верить ему или нет? Мы с Туссеном обсудили несколько вариантов, первый из них: Вам удалось где-то спрятать деньги, драгоценности и документы, которые Вы хранили в секретере, и у Вас и вправду ничего с собой не было, когда Вас схватила стража. Второй: по дороге или в комиссариате стража обыскала Вас и отобрала ценности, которые были при Вас. И третий: Вы попали в тюрьму с деньгами и драгоценностями, но Вас ограбил сам тюремщик, теперь же он обманывает Тусси, чтобы получить еще денег.
Мы не верим, что деньги и драгоценности по-прежнему при Вас: в этом случае Вы нашли бы способ сразу сообщить о себе, зная, в какой печали Вы нас оставили.
Учитывая, что Ваш тюремщик не умеет читать и не сможет никому пересказать написанное Вами, будьте же милостивы к нам и объясните, как на самом деле обстоят дела. И, если можете, сообщите, где документы об освобождении Туссена: он сумеет лучше Вам помочь, будучи свободным человеком. Возможно даже, что в таком случае, несмотря на цвет кожи, судья позволит ему выступить свидетелем на суде.
Представляю, с каким нетерпением Вы ждете известий об Адели. Наша крошка здорова. Утром, когда нет дождя, я вожу ее гулять и играть с обручем в сад Тюильри. Мы всегда носим с собой куклу Дагоберту, с которой Ваша дочь ни за что не желает расставаться. А вот Пупет интересует ее куда меньше. Адель даже не попросила меня вытащить ее из сундука. Может, она боится, что в нашей тесной комнатке ее легко повредить.
Каждый вечер перед сном я читаю Деде одну историю из «Сказок Матушки Гусыни» Перро. К счастью, мне удалось сохранить красивую книжку с картинками, которую месье Эдуар отправил ей из Ниццы на ее четвертый день рожденья. А когда мы гасим свечу, я рассказываю какую-нибудь басню Лафонтена, из тех, которые Адель помнит наизусть. А на другой день она мне ее повторяет — это у нас теперь любимая игра. И она сама попросила меня продолжить упражнения в письме, которые начала с Гражданином Маркизом. Представьте: когда мы гуляем в саду, она продолжает писать буквы палочкой на гравии! Она уже может написать несколько слов и очень этим гордится.
Адель не знает, что Вы в тюрьме. Никто — даже такой грубый человек, как месье Фредерик, — не рассказал ей о Ваших несчастьях. Ваше отсутствие я объяснила ей тем, что Вы находитесь в турне в Вене с балетной труппой Опера и что Вы до сих пор не получили письма, в котором сообщается, что родственники Вашего крестного выгнали нас из дому.
Что касается Вашей защиты в суде, то, к сожалению, виконтесса Лагардьер занемогла и не ездит в церковь, как обычно. У Тусси совсем мало возможностей выбираться из дому, и он использовал их все, чтобы отыскать Вас и договориться с тюремщиком. Мы надеемся, что его хозяйка скоро выздоровеет и он сможет уходить чаще.
Как видите, мадам, я исписала почти весь листок, но, прощаясь с Вами, оставляю немного места, чтобы завтра утром Адель приписала несколько слов — ей очень этого хочется. Простите ее ошибки, я обещала, что разрешу ей написать все, что она пожелает, и не буду исправлять.
Мадам, умоляю, теперь, когда мы Вас нашли, ответьте как можно скорее. Нам не терпится получить от Вас весточку и узнать, чем мы можем помочь.
Положитесь на нас и будьте уверены, что скоро Ваши и наши страдания окончатся.
Кланяюсь Вам с любовью и преданностью.
Ваша верная
Дарагая мама Софи сказала что ты танцуеш в стране Вене и тебе там апладируют. Ты танцуеш вальс или сильфиду с Фани Элсер? Я хорошая девочка и слушаю Софи. Приежай скарее.
Крепко целую твоя
Дорогая мадам Селин,
присовокупляю этот листок к трем письмам, которые Софи, упрямо верившая, что мы Вас найдем, начала писать сразу после Вашего исчезновения. Вы знаете, что я не большой любитель писать письма. С другой стороны, все вопросы и все новости об Адели Вы найдете в посланиях Софи.
Вместе с письмами шлю Вам шерстяной шарф и пару перчаток, которые связала Софи, в надежде, что тюремщик передаст их Вам, как обещал. Помимо суммы, которую он с меня запросил за передачу писем, я дал ему десять франков, чтобы он каждый день приносил Вам горячую похлебку и немного мяса. Напишите, выполняет ли он обещанное и хороша ли еда. И часто ли этот человек меняет Вам солому в тюфяке, чтобы Вы спали на сухом. Он потребовал с меня платы и за это.
Все деньги — это сбережения Софи, но нам необходимо найти еще денег, особенно с учетом судебного процесса. Пока не знаю где. Но Вы можете довериться Вашему Тусси. Если бы я не сделался снова рабом и мог бы собой свободно располагать, я бы пошел зарабатывать как акробат и фокусник в комический театр Бобино. Уверен, меня сразу бы приняли, хотя больше за цвет кожи, чем за мои таланты.
Но увы, я не принадлежу себе, поэтому придется искать другие способы заработка. Вы же не теряйте надежды. Сбережения Софи пока почти не тронуты и позволят нам действовать по крайней мере еще месяц. За это время, надеюсь, мы сумеем Вас освободить.
Скажу, что мне даже повезло в моем несчастье, потому что в доме виконта меня не приставили ни к какой тяжелой работе. Я выполняю приказы виконтессы, мадам Виолен, у которой и так множество служанок, так что от меня ждут, чтобы я ее развлекал, как ученая собачка, и сопровождал, когда она выезжает в карете, — это ей нужно, чтобы вызывать зависть подруг. Кучер Нуаре — умный человек либеральных взглядов, и, когда он узнал, что я не слуга, получающий жалованье, а, раб, он возмутился, что во Франции до сих пор терпят этот позор, и обещал, что со своей стороны будет мне помогать в свободном передвижении. Не знаю отчего, но он решил, что у меня есть возлюбленная и что мое страстное желание по нескольку раз в день покидать дом Лагардьеров связано со стремлением не пропускать свиданий. Он рассказал об этом жене, личной горничной виконтессы, и эта добрая женщина пожалела меня и взяла под свое покровительство. Если бы Вы знали, что она рассказывает хозяйке, чтобы оправдать мои опоздания! По вечерам виконтесса рано ложится. И добрая Дениза Нуаре рассказывает всем, что я тоже отправляюсь спать на лавке перед спальней госпожи и, как верный пес, стерегу сон хозяйки. А сама тайком отпирает мне дверь в сад и оставляет ключ, чтобы я мог вернуться, никого не разбудив.
Что до самого виконта, то в первое время я опасался, что он смотрит на меня с недоверием и подозревает, что, по-прежнему храня Вам верность, я буду пытаться отыскать Вас и помочь. Однако вскоре я понял, что он считает меня дурачком, неспособным рассуждать и чувствовать, к тому же еще и беспамятным. Для него все черные такие, сказал мне Нуаре, который возит его и слушает его беседы с приятелями; стало быть, для виконта я просто обезьяна без шерсти, бездушный и безмозглый уродец.
Такое мнение могло бы показаться мне обидным, но если учесть, что я думаю о виконте то же самое, то лучше обратить внимание на положительную сторону вопроса, продолжая при этом играть роль дурачка. Посему я намерен прислушиваться к тому, что он говорит и как плетет против Вас козни со своим кузеном, — и вести себя соответственно обстоятельствам.
С нетерпением жду Вашего ответа и преданно целую Ваши руки.
Ваш навсегда, преданный старший сын
2
— Ответ? Какой еще ответ? Ты, черномазый! Это уж слишком! Мало того, что я согласился передать заключенной письма, теперь тебе еще и ответ подавай? Никогда я тебе не обещал, что позволю ей писать. Чтобы прямо в тюрьме — да перо с чернилами? Ну уж нет. Хочешь, чтобы все вскрылось и я бы остался без работы? Или еще чего похуже? Довольствуйся тем, что эта капризная мадам будет знать, что у вас там происходит. А насчет того, что у нее тут… хватит с тебя и моих слов. А ну прочь отсюда, вон идет охранник мне на смену. Вот уж кто ни одного правила ни в жизнь не нарушит, хоть бы и за гору золотых монет!