В день Рождества и первый день года я был у господина графа Матвеева, дабы оказать ему должные знаки внимания. Я имел честь многократно заверить его, что нисколько не питаю к нему злобы, но будучи на службе у нашего августейшего господина, не могу не противиться тому, что он пожелал сделать с академией, и что если он пожелает вернуться к тому порядку, который Его величество перед своим отъездом приказал установить, то я сам займусь изменениями и соглашусь поплатиться головой, если не устрою все в соответствии с данным мною обещанием, в противном же случае я буду принужден все оставить, дабы не брать на себя ответственность за беспорядок в академии.
Посудите, милостивый государь, должно ли ставить мне что-нибудь в упрек после сего поступка.
Если я буду столь несчастлив, что потеряю службу у Его царского величества, то хочу, чтобы было по крайней мере известно, что это случилось не из-за того, что я пренебрегал обязанностями или не был способен приносить пользу. Я предпочитаю подвергнуться опале из-за того, что был усерден, а не невежественен. Между тем, я нахожу Его величество достаточно беспристрастным, чтобы отдать мне должное, ибо у меня нет иных намерений, кроме как хорошо и преданно служить Ему, дабы заслужить этим Его милости.
Посему необходимо узнать, желает ли Его величество учреждать академию или нет, желает ли Он создать корпус гардемаринов, каковые есть у нас во Франции, дабы он мог получить затем из сего корпуса весьма видных офицеров и мог обойтись в будущем без чужеземцев. Если Его величество придерживается сего мнения, в чем я не сомневаюсь, тогда следует получить от него приказ, дабы мне было позволено исполнить мои обязательства. В противном случае я как честный человек буду принужден объявить Ему о своей бесполезности. И дабы Он узнал еще лучше мою откровенность и усердие, которое я питаю к Его августейшей службе, посылаю Вам, милостивый, копию письма, которое граф Эстела{421}, министр римского императора, написал мне 2 июля прошлого года по особому повелению его августейшего господина{422}. Если Вы, милостивый государь, сочтете уместным, то можете передать сие письмо Его превосходительству господину барону Шафирову, но не для того, чтобы уведомить его о том, что я могу получить службу в ином месте, а для того, чтобы показать ему, что я уже отказался от этого предложения ввиду обязательств, принятых перед Его царским величеством, для которого я хочу принести в жертву все, дабы явить ему свое усердие и свою привязанность.
Прошу Вас, милостивый государь, отослать письмо, которое я осмелился послать Вам, моему другу в Бордо. Существуют и иные дела, помимо дел господина Вашего племянника, который кажется мне, как Вы говорите, сударь, весьма непостоянным человеком. Я вновь принимаюсь за то, о чем имел честь Вам писать в последнем письме на его счет. Госпожа де Сент-Илер шлет уверения в своем глубочайшем уважении Вам, а также госпоже фон Шлейниц, которую я тоже уверяю в своем уважении.
Пребываю со всем возможным почтением, милостивый государь,
Вашим нижайшим и покорнейшим слугой
Сент-Илер.
Санкт-Петербург, 25 февраля 1717 г.
P.S. Я написал господину Веберу о своем требовании, молю Вас, милостивый государь, ходатайствовать о нем с Вашей стороны.
N.° 58 Сент-Илер — П.П. Шафирову, 25 июня 1718 г.
A son excellence monseigneur le B. Descha[firov]
Monseigneur,
Son excellence, Monsieur le Baron de Schleinitz m’a envoyé icy, sous l’adresse de Monsieur Néguclin, l’incluse pour votre excellence. J’ay crû qu’il estois nécessaire de la luy envoyer par la poste, affin qu’elle aille plus viste que moy.
J’ay encore une lettre pour vostre excellence que monsieur le Baron de Schleinitz m’a remis en passant de Paris pour rendre en main propre à vostre excellence. Je la suplie très humblemens de faire attention à la prière qu’il vous fait par l’incluse, afin que je puisse trouver les passe pour qu’il demande à mon arrivée à St Pétersbourg, et à celle que je vous ai déjà fait pour envoyer des ordres à Mitteau ou à Riga pour avoir des chevaux pour me conduire à St Pétersbourg.
J’ay l’honneur d’estre, avec une très profonde vénération
Monseigneur
De Votre excelence le très humble et très obéissant serviteur
Le B[aron] de St Hilaire.
Kunigsberg le 25e Juin 1718.
РГАДА. Ф. 370. On. 1. Д. 7. Л. 63-64
Перевод:
Его превосходительству господину барону Шафирову
Милостивый государь,
Его превосходительство господин барон Шлейниц прислал мне сюда на адрес господина Негюклина{423} прилагаемое письмо для Вашего превосходительства. Я решил, что необходимо вам его переправить с почтой, дабы оно добралось до Вас быстрее, чем я.
У меня еще есть одно письмо для Вашего превосходительство, которое господин барон Шлейниц передал мне, возвращаясь из Парижа, дабы я вручил его Вашему превосходительству в собственные руки. Нижайше прошу Ваше превосходительство обратить внимание на просьбу, заключенную в прилагаемом письме, дабы по моем прибытии в Санкт-Петербург я мог получить запрашиваемые паспорта; а также и на уже сделанную мной ранее просьбу отдать приказы в Митаву или Ригу, дабы для моего возвращения в Санкт-Петербург были приготовлены лошади.
Имею честь быть с глубочайшим почтением, сударь,
Вашего превосходительства нижайшими и покорнейшим слугой.
Барон де Сент-Илер.
Кёнигсберг, 25 июня 1718 г.
N.° 59 Шевалье де Гийе — А.В. Макарову, 19 февраля 1719 г.
Désavantageuses [...] Verton, St H[ilaire], La Motte
Monseigneur,
Il m’est revenu que le zele ardant que j’ay toujours eu pour le service de Sa Majesté Czarienne mon maître, m’a attiré la haine de deux indignes personnages lesquels pour oster le crédit à mes lèvres ont taché de me dénigrer auprès de Son Excellence, craignant, que je ne l’informât de leurs caractères, ce que je devois faire il y a longtems, sans me contenter d’en avertir Son Excellence M. le baron de Schaffiroff qui peut-être a gardé le silence par raison. L’un est le Grand Verton, l’autre le héros St Hylaire, il est necessaire que je fâce [fasse] une digression, Votre Excellence, de ces deux personnages, pour quelle soit enregistrée [en la] Chancellerie d’Etat et conservée pour le besoin.
Je commenceray par Verton né roturier, qui n’a vescu les premières années qu’il a paru dans le monde par de vilaines intrigues et par les secours qu’il a tirré de certaines filles de joyes. Mais voyant que ce revenu étoit fort cazuel, il s’est avisé pour prévenir à ses depences extraordinaires de supposer des entreprises, et d’y [...] personnes qui auraient du bien, il hypotequoit l’argent qu’il pren[...] res qui n’ont jamais été ou sur des châteaux qui ne lui appartenoient pas. Il a été mis en justice pour avoir commis ces sortes de stelionats [?] il a sceu [...]iner quelques unes de ces mauvaises affaires par la voye qui se peut [...] en France qui est, de donner à propos la moitié d’une somme qu’on a gagné [?] pour jouir paisiblement de l’autre, et Verton entend à merveille la [...] du passage à ce sujet qui dit que les dons et les présents changent le cœur des hommes, car sur ce principe il en fait souvent et de très magnifiques amis toujours au dépends d’autruy, cependant il a tant fait de friponnades de cette nature que les expédiants se sont épuisez, et il étoit sur le point d’être condamné au Parlement de Paris, lorsqu’il a publié qu’il étoit nommé pour Envoyé de France près Sa Majesté Czarienne, qu’il alloit rendre la charge de Maitre d’hostel du Roy, et qu’il payerait un chacun; ses créanciers ne se sont pas tout à fait fiez à ses parolles, ils ont présentez un placet à Son Altesse Royale Monseigneur le duc d’Orléans Régent, qui a répondu qu’il ne sortirait pas du royaume qu’il ne les eut contentez.
Dans ce temps là, il s’est donné des mouvements pour former une compagnie de commerce entre la Russie et la France, dans la vüe d’atrapper quelques duppes, quoiqu auparavant par ses mauvais discours joinct à ceux de St Hylaire, il en eut fait échoüer une qui auroit été très bonne, n’étant composée que de gens d’honneur et fort puissants. Mais Verton voyant qu’à Paris il étoit trop connu pour qu’on se confiât à luy, il envoyât à Roüen le dit St Hylaire qui après avoir parcourut tous les marchands de la ville, n’a trouvé qu’une veuve nommée Judice désireuse de profiter beaucoup de son argent qui a donné dans le piège et, l’ayant leurée quelle quatrupleroit son fond dans un an, elle leur a donné de quoi acheptter des vins et des eaux de vies pour St Petresbourg, je ne scay comme la chose a réussit, Son Excellence Monsieur le baron de Schleinitz les a protégez moyenant une part qu’ils luy ont promis dans le profit.
Cependant il ne pouvoit pas ignorer que Verton fut un aussi grand fripon que St Hylaire puisque je luy avois dit qu’il n’avoit qu’à parler à Monsieur Bontan premier valet de chambre du Roy très chrétien et capitaine des chasses à Varenne du Louvre, lequel connoit Verton depuis son enfence et scay toutes les infâmes maneuvres qu’il a faites, et qu’il luy répétera ce qu’il m’a dit à moy, que Verton est accusé, entre autres choses, de ne s’être contenté d’avoir abusé en Engleterre, d’une demoiselle très [...] en ayant fait faire de fauces clefs de son cabinet, il luy avoit volé pendant qu’elle dormoit en or et en argent pour la valeur de dix mil guinées, et que [...] il prit la poste pour s’en venir à Douvre et repassât en France où pour avoir du repos, payat à son arrivée au moyen de ce larcin perfide, plus de vingt cinq écu de ses dettes. Par toutes ces opperations on peut inferer qu’un homme ambitieux et entreprenant comme celuy-là est très dangereux dans un Estât où il y a des mecontants, car Verton est capable d’entrer dans de nouvelles conspirations, mesme d’en sûsiter [susciter], et de troubler la tranquilité de l’Empire dès qu’il y envisagera quelque interest particulier.