Внутри у Селины все оборвалось.
— Ты слышала что-нибудь об Антуане? — вдруг спросил он.
Селина даже вздрогнула от неожиданности.
— Нет. Ты бы узнал об этом первый. Ведь мы… — Она не смогла закончить этой фразы. — Нет, ничего не слышала.
— Точно? И никто не звонил?
Он крепче обнял дочь, и это не укрылось от внимания Селины.
— Что-то случилось? — еле слышно спросила она. — Джек?
— Нет, ровным счетом ничего, — ответил он, но в глазах его отразилась тревога. — Мне нужно отлучиться, — тут же проговорил он. — А ты побудь пока с Амелией и Тилли, ладно?
— Мне надо вернуться к Сайрусу.
— Пусть он сюда придет. Я ему позвоню.
Селина судорожно вцепилась в подлокотники. По всей видимости, случилось что-то очень и очень нехорошее. И это было как-то связано с тем телефонным звонком, после которого Джек спешно ушел. Она помнила его лицо. Хмурое, даже злое. На обратном пути он встретил Амелию и Тилли, и на какое-то время неприятности отступили на задний план. Но теперь Джек вновь был мрачнее тучи.
— Не звони, я сама с ним поговорю, — сказала Селина.
— Прекрасно. А ты пока расскажи Селине о том, как мы тут живем, букашка. Расскажи о садике, о бабушке. О том, что ты делаешь каждый день. Да, и о том, что берешь уроки степа!
Джек поцеловал дочь, поднялся и уже от самой двери протянул к Селине руки. Она на ватных ногах подошла ближе, и стоило ему поцеловать ее в губы, как легкая дрожь прокатилась по всему телу.
— Проведи с Амелией семейную беседу… — тихо сказал он, опустив глаза на ее живот. — Семья — это лучшее, что может быть у человека.
Селине захотелось рассказать ему о Розе и об окровавленной майке Антуана.
— Папа… — тоненьким голоском пропищала Амелия с постели. — А можно я с тобой?
— Нет, букашка. Вам с Селиной нужно о многом поболтать. Увидимся позже, малыш.
Через несколько секунд шаги Джека стихли в коридоре, а потом внизу хлопнула входная дверь. Селина же все еще стояла на месте. Нет уж, она не станет ему слепо подчиняться. И раз уж они решили создать семью, самое время установить некоторые правила. Первым будет такое: никто из них не станет диктовать свою волю другому и требовать неукоснительного подчинения.
Она обернулась.
— Амелия, давай поговорим позже, хорошо? У меня есть брат Сайрус, священник. Мне нужно срочно с ним увидеться.
Амелия поднялась с постели и подбежала к окну. Селина улыбнулась и подошла к ней.
— Смотришь на папу?
— Он уже ушел, — серьезно ответила девочка. — А привидение сейчас снова следило за моей комнатой. Оно исчезло, как только я его заметила.
Селина решила про себя, что Джек сочиняет для своей дочери уж очень мрачные сказки.
ГЛАВА 25
Сайрус договорился встретиться с Салли во внутреннем дворике отеля «Мэзон де Виль»в три часа дня. Мысль о том, что они будут совсем одни, волновала его с самого утра, но он твердо решил забыть о своем личном отношении к Салли и смотреть на нее только глазами священника.
«Мэзон де Виль» была небольшой, но одной из лучших в городе гостиниц. Миновав холл, Сайрус вышел во внутренний дворик, где искрился брызгами многоярусный фонтан, а банановые деревья росли прямо среди цветов, на клумбах.
Он не сразу увидел свою «подопечную». И лишь спустя минуту понял, что одетая в свободное длинное черное платье женщина в солнцезащитных очках, сидящая на одной из скамеек, и есть Салли. Она смотрела прямо на него.
Сайрус приветственно махнул ей рукой, но она не ответила, только поднялась и быстрым шагом направилась к основному корпусу. Он хотел окликнуть ее, но поостерегся. В походке ее чувствовалось неестественное напряжение. Недоуменно оглядевшись по сторонам, Сайрус молча последовал за ней. Что ее испугало? За ними вроде никто не следил…
Салли обернулась лишь однажды, чтобы убедиться, что он идет следом. Войдя в один из номеров, она торопливо пригласила его и закрыла за ним дверь.
Сайрус все не мог побороть волнение. И что он за мужчина, если волнуется, едва оставшись наедине с женщиной?.. Впрочем, он и не мужчина вовсе… хотя и жалеет порой об этом.
Салли заперла дверь на ключ, прижалась к ней ухом и сделала Сайрусу знак замереть.
— Я не должна терять бдительность, — пояснила наконец Салли, отходя от двери и снимая очки. — Садись.
— Я думал, мы поговорим во дворике.
— Там нас могли увидеть и неправильно понять… Могли бы удивиться: что это я делаю одна в обществе мужчины, который не является моим мужем?
— Мы старые друзья, и потом, я же священник. Салли усмехнулась.
Достав из внутреннего кармана своего черного пиджака тоненькую брошюру, Сайрус положил ее перед Салли на стол.
— Вот, это тебе. Ч. С. Льюис. Когда разберешься с ним, я принесу другие. Если хочешь, конечно…
Она не взяла книжку, даже не взглянула на нее, а, опустив глаза, молча теребила подол платья.
— Салли, мы с тобой виделись в последний раз очень давно. Почему ты обратилась за помощью именно ко мне? Я ведь, в сущности, чужой для тебя человек.
— Нет, ты не чужой. Если бы ты был чужой, я не смогла бы говорить с тобой откровенно. А я могу. — Салли медленно, потянув за один конец, сняла с себя тонкий черный шарф и тряхнула головой, позволяя волосам свободно рассыпаться по плечам. — Я всегда выделяла тебя среди других. И думала о тебе… все время.
Что ж, Сайрусу это было знакомо. Некоторые из его прихожанок не раз смотрели на него как на мужчину, а не как на священника.
— Я уже сказал, что буду помогать тебе… до тех пор, пока я в Новом Орлеане.
— Но дело не только в вере и церкви. Есть и другое. У меня большие неприятности, Сайрус, и я ни к кому не могу обратиться за советом, только к тебе.
— Почему ко мне? — спросил он. — Нас даже нельзя назвать близкими знакомыми.
Салли, кусая губы, покачала головой.
— Как ты не понимаешь? А впрочем, конечно… Когда женщина любит тебя так, как только женщина может любить мужчину, ты этого не видишь. А я именно так люблю тебя.
Она сказала это просто и спокойно. Настолько спокойно, что он мог и не постичь смысла ее слов, если бы не прислушивался специально. Но он слушал ее внимательно.
— Не смотри на меня так, — сказала она. — Как будто тебе сообщили какую-то ужасную новость. Я не жду от тебя взаимности. Просто объясняю, почему я искренна с тобой. Я мало с кем в жизни была искренна, но я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо. Любовь не приходит по заказу. Человек не способен управлять этим чувством. И я его к себе не звала. Все произошло само собой, помимо моей воли. У меня еще тогда, в школе, был шанс завоевать тебя, но я упустила его. Вела себя как последняя шлюха…
— Что сейчас вспоминать? Это было давно и утратило актуальность.
— Я прочитаю брошюру. — Салли взяла ее со стола и пролистала. — Хорошо хоть, она тоненькая. Наверное, скучная до ужаса, а?
— Напротив, очень увлекательная и написана с юмором. Заставляет подумать о бренности бытия. Ты прочитаешь ее, узнаешь в приведенных примерах себя и улыбнешься. Салли, ты, наверное, торопишься…
— Уилсон хочет Селину, а она его?
Неужели в этом все дело? Салли увидела в Селине соперницу и собирается через него все выяснить и, может быть, заручиться его поддержкой.
— Нет, Салли, — проговорил он, подняв на нее глаза. — Селину больше не занимает политика. Когда-то она уже работала у Уилсона на общественных началах. Ей хотелось помочь. Она верила в то, что сможет принести людям пользу, но в какой-то момент разочаровалась в своих ожиданиях. И теперь у нее одна задача в жизни — продолжить дело Эррола Петри.
«И еще — родить ребенка и воспитать его».
— И все? Не может быть, — упрямо сказала Салли. Она поднялась со своего места и принялась расхаживать по комнате. Даже свободное платье не могло скрыть ее роскошных форм, Сайрусу стало неловко. Он вдруг подумал, что в этом балахоне Салли выглядит еще обольстительнее, чем вчера.
Он опустил глаза на часы.
— Тебе не терпится сбежать от меня, — сказала Салли, перехватив его взгляд. — Тебе плохо, неуютно со мной. Ты думаешь, что я плохая женщина. Это так. Но я хотела быть хорошей женой и стала бы ею, если бы Уилсон мне позволил. Но он даже не прикасается ко мне теперь. Я знаю, тебе неудобно оттого, что я обсуждаю с тобой такие вещи, но мне больше не с кем. Я доверяю только тебе, Сайрус. Он не занимается со мной любовью. А я чувственная женщина и нуждаюсь в том, чтобы меня любили, ласкали. Я хочу этого. Когда мы только поженились, он не мог насытиться, а теперь даже не замечает. Смотрит как на пустое место. Он слишком любит себя и превыше всего ставит собственные честолюбивые устремления. Он любезен лишь с теми, кто может помочь ему в их реализации.
— Нет, ты не права, — возразил Сайрус. — Политику нужна умная жена, которая всегда поддержит его.
— А если она еще красивая, то это дополнительный плюс.
— Ты красивая.
Салли остановилась и быстро обернулась к нему.
— Правда? Ты действительно так думаешь? — Да.
— Спасибо. А Уилсон… мне иной раз кажется, что он желает моей смерти.
— Мужчины и женщины по-разному смотрят на жизнь, — проговорил он. — Женщины больше ищут гармонии в личных отношениях, мужчины меньше. Мужчинам нужны постоянная борьба, бизнес, политика. Здесь они реализуют свою природную агрессию, стремление победить других, показать свою силу. Они органически нуждаются в этом. Порой это вытесняет естественное стремление к любви. Женщинам же любовь нужна постоянно.
— Да, мне любовь нужна постоянно! — воскликнула Салли. — А Уилсону его избирательная кампания нужна лишь как предлог. Чтобы заполучить ее не как помощницу, а как женщину. Предложение работать у него — это предлог. Он хочет с ней спать.
— Салли! — Сайрус поднялся. — Зачем ты мучаешь себя этими мыслями? Все это неправда.
— Нет, правда. Они с твоим отцом Невилом порой запираются в кабинете Уилсона. Потом Уилсон выходит взбешенный, а Невил испуганный. Я знаю, это нехорошо, но я всегда подслушиваю, когда могу. Они все время говорят о Селине. Судя по тону, Уилсон упрашивает Невила помочь ему заполучить Селину.