— Хорошая мысль, — одобрительно кивнула Миранда, стараясь не показывать удивления. «Вот такой и должна быть семейная жизнь», — подумала она про себя, выкладывая на гриль ломтики бекона.
— Я, кажется, слышала, как кто-то упомянул охлажденную бутылку вина? — В кухню вошла Блайт в красном кашемировом свитере и тесных черных джинсах, заправленных в кожаные сапожки. Ее лицо было аккуратно подкрашено, а свежевымытые густые волосы блестящими волнами ниспадали на спину. Миранда с завистью оглядела подругу. Сама она едва успела протереть лицо лосьоном. Блайт подвинула к себе стул и села рядом с Дэвидом, обдав его запахом туберозы. — Доброе утро, дорогой, — сказала она сыну. Не глядя на Дэвида, она чувствовала на себе его взгляд и купалась в лучах его внимания, словно греющаяся на солнце кошка. Небрежно проведя по волосам пальцами с кроваво-красными ногтями, она ласково улыбнулась Рейфелу. — Деревенский воздух делает чудеса, — проворковала она. — У тебя порозовели щеки.
— Твои сапожки больше подходят для прогулок по Найтсбриджу, чем для лазанья по развалинам замка, — заметил Дэвид, окинув Блайт оценивающим взглядом.
— А мы будем лазить по развалинам?
— Да. Мы собираемся устроить пикник.
— Звучит заманчиво. Я буду сидеть на коврике и пить шабли, а вы можете ползать по камням в свое удовольствие!
Замок Хартингтон стоял на крутом травянистом холме, возвышаясь над городом. Главная башня, от которой остались одни руины, была построена в тринадцатом веке. К несчастью, пожар, случившийся в конце восемнадцатого века, уничтожил все внутренние помещения. Позднее их так и не восстановили, но и в нынешнем виде замок сохранил былое величие. Уцелели высокие стены, башни, лишенные крыш, и массивная каменная лестница, по которой когда-то ступала нога великой королевы. Было что-то зловещее в пустых провалах окон, смотревших бессмысленно и безучастно из ниоткуда. Завывания ветра, мечущегося от окна к окну, казались стонами призраков, голосами мертвецов.
Путешественники припарковали машину у подножия холма и направились по протоптанной множеством ног дорожке к замку. Дети взволнованно бежали впереди, обгоняя друг дружку. Блайт немедленно заняла наиболее выигрышную позицию и шла перед Дэвидом, демонстрируя стройные бедра, туго обтянутые джинсами. Шествие замыкала Миранда с сумкой-холодильником. Перед замком уже расположились на отдых несколько семей. Расстелив на траве коврики, они укрылись от ветра за толстыми каменными стенами. Какая-то пожилая пара с собачкой медленно обходила развалины. Песик несся стремглав, будто большая крыса, прижимая нос к земле.
Дэвид нашел защищенное от ветра местечко возле сучковатого дерева, в тени которого, по слухам, отдыхала когда-то Елизавета I. Блайт, тащившая коврики, бросила их на траву и села, поплотнее запахнув пальто. Миранда налила взрослым по бокалу вина, а детям раздала пакетики с яблочным соком. Гас взял отца за руку. Миранда заметила, но ничего не сказала, опасаясь излишним вниманием спугнуть мальчика, заставить его насторожиться и замкнуться в себе.
— Папа, пойдешь с нами осматривать развалины? — спросил он.
К удивлению Гаса, отец согласился. Его всегда завораживали руины древних крепостей. Дэвид с детьми побрел к башне, пробираясь между огромными камнями, торчавшими из земли. Растроганная Миранда проводила их глазами.
К полудню возле замка собралась целая толпа. Жаркий майский день обещал раннее лето. Блайт сбросила пальто и изнемогала от жары в теплом кашемировом свитере. Миранда осталась в футболке, чувствуя, как горячее солнце лижет кожу. Обе женщины достали большие темные очки и принялись с интересом их сравнивать. В ход пошла вторая бутылка вина, они весело смеялись, вспоминая школьные годы и обсуждая последние лондонские сплетни. Пробегав все утро наперегонки среди камней, напрыгавшись вдоволь с каменной лестницы, дети с жадностью набросились на бутерброды и быстро их прикончили. После обеда, встретив нескольких школьных друзей, они все вместе принялись носиться по развалинам, как стая диких собак. Рейфел, давно забыв о страхе перед Гасом, следовал за ним повсюду. Дэвид присоединился к женщинам. Подставив лицо теплым солнечным лучам, он закрыл глаза и вскоре задремал.
Наблюдая за спящим любовником, Блайт раздумывала, как бы улучить минутку и остаться с ним наедине. Здесь он старательно изображал счастливого отца семейства. Как же его зацепить? С самого начала Дэвид почти не уделял ей внимания. Блайт беспокойно передернула плечами: тело под свитером горело, а лицо покраснело от солнца. Даже в тени было жарко. Миранда же в своей белой футболке нисколько не страдала от жары. Ее лицо не потело под слоем косметики, а стянутые в хвост волосы оставляли открытыми плечи и шею. Блайт позавидовала ей. Сама она выглядела куда шикарнее, но тесные джинсы сдавливали бедра, ноги в сапогах пылали огнем, а умело наложенный макияж плавился как воск.
Заметив живописную пару в причудливых костюмах елизаветинских времен, Миранда вспомнила, как Трой в кондитерской Кейт упоминал о Джеке и Мэри Тинтон. По выходным эти двое наряжаются и прогуливаются вокруг замка, привлекая туристов. Тинтоны выглядели забавно, и Миранда пожалела, что Трой с Эттой не видят колоритную парочку. Вот они бы посмеялись. Блайт этого не понять, такие простые развлечения не для нее.
— Я приведу детей, — сказала Миранда, поднимаясь. — Пусть посмотрят на ряженых. Хочешь, пойдем вместе?
Блайт покачала головой:
— Мне и так жарко.
— Сняла бы сапоги.
— Пожалуй, так и сделаю. Жаль, у меня под свитером нет ничего, кроме лифчика.
— Дэвид все равно спит.
— Но он может проснуться.
— Сомневаюсь. Он слишком много выпил. Как бы нам не пришлось тащить его до дома! — рассмеялась Миранда. Оглядевшись, она отправилась на поиски детей.
Дождавшись, когда подруга скроется из виду, Блайт наклонилась к Дэвиду и погладила его по щеке. Тот беспокойно заворочался, но не проснулся. Тогда Блайт нетерпеливо провела пальцем по его губам, затем поцеловала его. Дэвид заморгал, а узнав Блайт, испуганно скосил глаза, желая убедиться, что на них никто не смотрит.
— Ты с ума сошла? — сердито рявкнул он, вытирая с лица помаду тыльной стороной ладони.
— Я не смогла удержаться, — вкрадчиво прошептала Блайт. — Сонный ты выглядел так соблазнительно…
— Не глупи. Любой из этих людей может оказаться знакомым Миранды. Хочешь, чтобы нас поймали?
— Хочу остаться с тобой наедине.
— Не здесь.
— Тогда где?
— Послушай, это безумие.
— Ладно, значит, не здесь. Мы сможем увидеться в Лондоне? Нам ведь было хорошо вместе, разве нет?
— Да, — неохотно согласился Дэвид. — Но, Блайт… — Он вгляделся в лицо любовницы, и внезапно его охватил страх. Если порвать с ней сейчас, Блайт придет в ярость и станет опасной. Нет, нужно вести себя осторожнее.
— Я не собираюсь становиться второй миссис Клейборн. Хотя, должна признать, у тебя роскошный дом и прелестные дети. — Она рассмеялась, нашаривая в сумочке сигареты с зажигалкой. Вытащив пачку, Блайт легонько стукнула ногтем по уголку, вытянула сигарету и сунула в рот. Прикрываясь ладонью от ветра, она щелкнула зажигалкой, затянулась и медленно выдохнула дым. Этот привычный ритуал всегда действовал на Дэвида безотказно, вызывая острое желание. У Блайт были красивые губы, и она об этом знала. Она тряхнула волосами; легкие пряди, словно длинные ленты сияющего шелка, упали ей на щеки. Зеленые глаза смерили Дэвида пристальным взглядом. — Ты чертовски хорош в постели, Дэвид, — невозмутимо произнесла она. — Я просто хочу трахаться с тобой. Что в этом ужасного?
Миранда больше не подозревала Дэвида в неверности и не сомневалась в Блайт. Она не могла думать без стыда о своих недавних страхах и нелепых фантазиях. Муж не стал бы ей лгать. Это были лучшие выходные со времени их переезда в Дорсет. Дэвид все утро играл с детьми. Счастливое личико Гаса было ей дороже любого подарка от Тео Феннелла. Все вместе они снова стали семьей.
Они решили не ходить на вечер в городской ратуше и поужинать дома. Дети допоздна носились по саду, а перед сном Дэвид почитал им сказку «Питер и волк». Он так забавно менял голос, что ребята покатывались со смеху. Потом Дэвиду долго не удавалось утихомирить расшалившихся детей: они прыгали на кроватях, прятались под одеялами и перебегали из комнаты в комнату, стоило ему отвернуться. Оставив детей на мужа, Миранда сидела на кухне с Блайт за бокалом вина. Она зажгла пару свечей, постелила чистую скатерть и разложила нарядные салфетки в тон. День прошел чудесно. Вернувшись домой, она долго нежилась в ванне, болтая с Дэвидом о детях, обсуждая подробности прогулки и добродушно посмеиваясь над несуразным нарядом Блайт.
За ужином она чувствовала необычайную легкость и воодушевление, пока внимание ее не привлек странный поступок Блайт. Это был пустяк, мелочь, ничтожный жест, которому Миранда не придала бы значения, если бы он не оживил в ней прежние сомнения. Ее приподнятое настроение мгновенно испарилось, горло болезненно сжалось. Когда она возилась у плиты, доставая рыбный пирог, что-то вдруг заставило ее обернуться и бросить взгляд на сидевших за столом. С чувством, что сбываются самые худшие ее опасения, она увидела, как Блайт протянула руку и взяла бокал Дэвида. Непринужденным движением она поднесла бокал к губам и отпила. Лицо ее осталось безмятежным — казалось, она не замечает, что делает. И все же Миранда усомнилась, что Блайт позволила бы себе подобную вольность при ней. Этот интимный жест заставил ее похолодеть от ужаса. Дэвид мирно слушал свою собеседницу, выходка Блайт нисколько его не смутила. Немного погодя он поднял свой бокал и сделал глоток. Вернувшись к столу, Миранда заметила, что бокал Блайт полон.
Теперь тревога не отпускала ее. Когда Дэвид взял ее за руку и похвалил пирог, Миранда вежливо улыбнулась в ответ, пряча душивший ее страх. Будь поступок Блайт единственным тревожным звонком, она не обратила бы на него внимания, но подобных мелочей скопилось слишком много.