Повинуясь непреодолимому женскому любопытству, я подошла ближе и нажала на enter. На экране возник значок почты… так, это переписка с какими-то банками, с финансовыми организациями и различными учреждениями. Я шарила по почте, нажимая кнопки «вверх-вниз», перелистывала страницы. Это была сугубо деловая переписка, но неожиданно я наткнулась на свой адрес! Я невольно вскрикнула и раскрыла послание: это было то самое письмо, отправленное мне еще в Москве. От murderer. Значит, это Андре писал мне…
Это он… охотился за мной все это время! И теперь он меня убьет! Я отступила назад. По телу прошел озноб. Бежать! Но куда? Прыгнуть со скалы в море? До него сто метров!
Я почему-то на цыпочках пошла к двери и внезапно столкнулась с Андре! Он уже стоял в дверях и смотрел на меня без тени улыбки.
– Что ты здесь делала?
– Я… просто так… ходила по дому… – пролепетала я. – Я думала, что ты улетел, я слышала шум вертолета.
– Улетел не я.
– А кто?
Он оставил мой вопрос без ответа.
Мне вдруг стало неожиданно легко. Теперь уже все равно. Но имелись вопросы, на которые я хотела немедленно получить ответы.
– Это твой компьютер? – кивнула я.
– Мой.
– Ты раньше был со мной знаком?
– Что ты имеешь в виду?
– Письмо. Ты послал мне по почте письмо…
Я обошла его и направилась к столу. Села на стул с высокой резной спинкой.
– Двенадцатого февраля ты отправил мне письмо с угрозами. Второе письмо ты послал, когда я уже была на вилле Колпачевского. Ты хотел меня напугать. Зачем?
– Кто тебе разрешил рыться в моем компьютере? – прорычал он.
– Теперь это уже неважно. Отвечай!
Минуту-другую Андре сверлил меня взглядом, потом подошел к столу.
– Где?
– Вот, – ткнула я пальцем в экран. – Видишь? Аксиома, не требующая доказательств.
Неожиданно я услышала:
– Мы уезжаем! Прямо сейчас!
– Куда?
– Объясню все потом.
– Да?! – Я не поверила своим ушам. – Ты хочешь меня ликвидировать без помех в каком-то другом месте? Это тебе чем-то не подходит? Можно меня сбросить со скалы: очень удобно! Я якобы попыталась сбежать и прыгнула из окна, не рассчитав свои силы. Чем тебе эта версия не подходит? По-моему, она вполне удобная. Во всяком случае, не возникнет слишком много вопросов…
Он ударил меня по щеке. Я схватилась за нее, а через секунду набросилась на него с кулаками.
– Подонок! – визжала я. – Убийца!
Он схватил меня и поволок из комнаты. Я упиралась и кричала, но он крепко прижал меня к себе.
– Тише! Пожалуйста, тише! Я прошу тебя. Дай мне время разобраться со всем этим… Кристиночка, Кристи… – Он пару раз чмокнул меня – в волосы и в щеку…
Я замерла. Убийцы не разговаривают так со своими жертвами – так ласково-просительно. И зачем он мне все это говорит… Хочет усыпить мою бдительность?
Мы ввалились в мою комнату, и он кратко сказал:
– Собирайся! Мы уезжаем.
– Ты еще не ответил мне куда.
– Я пока не могу тебе этого сказать. Могу пообещать только одно: скоро все это закончится.
– Да? – Мне стало как-то все равно. – Я… не поеду с тобой.
– Поедешь! – Он опустился передо мной на корточки и заглянул в мои глаза: – Кристиночка! Я тебя прошу: поверь мне. Я тебе не враг. Но все так запуталось… Сейчас не время для каких-либо объяснений. Нам нужно срочно уехать. Понимаешь? Здесь оставаться слишком опасно. Прошу тебя…
Звук его голоса проникал в мои уши медленно, как утонченная ласка, и он обволакивал меня, еще этот взгляд… Наверное, я круглая идиотка, но я подумала… если мне суждено умереть, пусть я умру от рук человека, которого люблю. И потом… может быть, он говорит правду и действительно хочет спасти меня? А как же эти письма?
Я произнесла эти слова вслух, сама того не заметив.
– Я все объясню потом. Обещаю тебе. Не сейчас… У нас просто нет времени!
Надежда робко вползла в мое сердце… Я шмыгнула носом.
– И почему я должна тебе верить?
Он взял мою руку в свою:
– Придется поверить.
А потом поднес мою ладонь к губам. Он поцеловал ее, едва коснувшись губами, но и этого было достаточно, чтобы черные небеса, нависшие надо мной, разверзлись и вновь показалось солнце. Жизнь опять перевернулась с ног на голову, и я подумала, что все не так уж страшно и беспросветно. Ведь я не одна…
– Что ж! – сказала я, вставая. – Поехали! И не будем терять время! Мне придется тебе поверить… хотя, возможно, это самый глупый поступок в моей жизни.
Он поднялся с корточек и теперь стоял напротив меня и сверлил взглядом. Руки он засунул в карманы, а выражение его лица стало неожиданно сердитым.
– Поехали! – бросил он. – Переоденься, я подожду тебя внизу. Одежда, приготовленная для тебя, висит в гардеробе. Надень какое-нибудь платье, больше ничего не бери.
Через двадцать минут прилетел вертолет, и мы поднялись в воздух.
Приземлились мы на ровной площадке на окраине какого-то города. Я не задавала никаких вопросов, просто смотрела в окно и думала, что я – клиническая идиотка и способна верить этому человеку, несмотря ни на что. Да, я – безнадежно влюбленная идиотка, и я ничего не могу с этим поделать…
Покинув вертолет, мы сели в серебристый седан, который Андре взял напрокат, и вырулили на широкую трассу, ехать по которой было одно удовольствие. Вскоре мы въехали в большой шумный город, застроенный невысокими светлыми зданиями; улицы его то стремительно сужались, то расширялись, и наша езда напоминала американские горки – крутые спуски и повороты.
– Что это за город?
– Нравится?
Я пожала плечами и ничего не ответила.
– Нам нужно скрыться ото всех, чтобы нас какое-то время никто не мог найти. – Андре уверенно лавировал между узкими, похожими на хорошо заточенные карандаши домами. – Сейчас мы заедем в магазин, купим тебе самое необходимое. Белье, одежду, разные там мелочи… Идет?
Я кивнула головой, отрешенно смотря в окно. Меня выманили из норки и обманули. И вообще, я похожа на глупого белого кролика, которого везут непонятно куда. Я кашлянула, чтобы нарушить это впечатление собственной пушистости. Кроликом мне быть не хотелось.
– А куда мы едем?
Андре захохотал, демонстрируя все великолепие своих зубов:
– Целый час ты об этом не спрашивала!
– А что в этом особенного? – рассердилась я. – Раньше мне было недосуг спрашивать.
– А теперь – решилась?
– У тебя такая странная манера разговаривать…
– И тебе она не нравится, – констатировал он.
– Не нравится, – согласилась я. – И почему я вообще должна тебе верить?
– Не должна. Но придется.
Голос Андре зазвучал строго и холодно.
– Не придется. Я могу в любой момент выйти из машины и уйти куда глаза глядят.
– Без денег, без документов и без знакомств? К тому же за тобой охотятся. Не забывай…
Я опустила окно, и он сердито сверкнул глазами:
– Закрой окно! Я же сказал: нужно принять все меры предосторожности.
– Ты чего-то боишься?
– Я боюсь за тебя…
– Это я уже слышала…
В первом попавшемся магазине мы купили белье и разные мелочи и вернулись к машине.
– Долго нам еще ехать?
– Нет, – кратко бросил Андре. Судя по тону, он, похоже, за что-то на меня сердился. Я даже развеселилась. Он меня обманывал с самого начала, преследовал свои цели, и даже сейчас он не до конца откровенен со мной – в этом я была твердо уверена, и все-таки вел себя так, словно это я была виновата перед ним.
Мы затормозили около дома, розово-желтого, и я вскинула на него глаза.
– Выходим?
Он смотрел куда-то мимо меня.
– Выходим. Только иди за мной и старайся не отставать.
Мы поднялись по лестнице на третий этаж, и Андре открыл ключом дверь. Квартира была трехкомнатной – спальня, гостиная, еще одна небольшая комната с двумя окнами, угловая, и кухня.
– Это твоя квартира?
Он покачал головой:
– Съемная. Здесь мы поживем, пока… – он не окончил фразу, подошел к окну и задернул шторы. – Так лучше.
– Так и будем сидеть в потемках? – вырвался у меня краткий смешок.
– Если понадобится – будем.
Он был мрачен, небрит и выглядел очень усталым. У меня возникло искушение – погладить его по щеке, и я… испугалась за себя. Неужели я такая тряпка? Этот человек практически все время водил меня за нос, выдавал мне минимум информации в строго отмеренных дозах, а я готова все ему простить? И притворяться, что ничего не произошло?
– Есть хочешь?
– Не знаю.
– Так хочешь или нет?
– Хочу.
– Я приготовлю. Иди в комнату, располагайся, прими душ, если хочешь. На какое-то время эта квартира станет твоим домом. Так что обживайся.
Ни слова не говоря, я прошла в спальню и села на кровать. Не угодила ли я в очередную западню?
Я посидела так минут десять, пока до меня не донесся аромат жареного мяса. Я вышла на кухню.
У плиты возился Андре. Он был в черной водолазке и серых брюках.
– Приготовлю так, что ты пальчики оближешь.
– Мне все равно.
– Это почему?
– Потому.
Он резко развернулся ко мне:
– Кристина! Ты ведешь себя, как обиженный ребенок. Почему ты не хочешь взглянуть на эту ситуацию глазами здравомыслящего человека? Тебе грозит опасность, и ты должна какое-то время пересидеть здесь. По-моему, это единственный выход из создавшегося положения. Надо уметь контролировать свои эмоции и держать себя в руках.
– Не знаю. Почему я должна тебе доверять и сидеть здесь неизвестно сколько времени?
– Что ты предлагаешь?
– Связаться с русским консульством и объяснить им все, обрисовать ситуацию. Я подожду, пока мне не выправят документы и как-то разрешится ситуация с билетами. Я все сказала, что от меня требовалось, и хочу вылететь в Москву. Ты обещал, что меня отпустят, как только я выполню… вашу просьбу. Вместо этого меня привезли сюда, и ты хочешь, чтобы я спокойно сидела сложа руки и верила каждому твоему слову.
– У тебя есть какая-то версия, объясняющая, почему я это делаю.