скирующими артефактами и плетью. А дальше все пошло наперекосяк, потому что выяснилось, что за ним, – она ткнула пальцем в сторону артефактора, – ведется охота, и, кто бы ее ни вел, он связан с тем, кто покушался на Трою.
– Вот с этого места поподробнее.
Следующие полчаса Карина рассказывала о тех воспоминаниях, которыми с ней делилась Троя, а именно о кольце с мерцающим камнем на руке убийцы. Лепрез гипотезу косвенно подтвердил, рассказав о незнакомце с подобным артефактом, который являлся к нему незадолго до покушений.
И только Глеб мрачнел с каждой минутой все больше.
– Лепрез, а ты уверен, что к тебе приносили именно верховный артефакт самого Артаксара? – после недолгих раздумий спросил зельевар.
Хозяин дома только плечами пожать смог:
– На сто процентов тебе бы ответил только сам Артаксар, я же могу предположить: настолько могущественный по ауре, радужного цвета, совпадающий по описанию только с одним известным мне артефактом – это Первый и Главенствующий Камень.
– Хреново, – выдохнул еще больше погрустневший Глеб, выныривая из каких-то своих мыслей. – Но вернемся к нашим баранам. Карина, а дальше что? Ты-то почему в эту историю с артефактами ввязалась? Тебе ведь оно незачем…
На щеках Горбуши вспыхнул румянец, девушка замялась и отвечать почему-то не хотела.
– Ну и долго в молчанку играть будешь? – поторопил ее Лепрез.
– Троя обещала мне магию…
– В смысле? – Зельевар напряженно всмотрелся в лицо Карины.
– Она сказала, что есть какой-то ритуал и, если я захочу, она поделится со мной даром Мегеры, чтобы не оставлять меня в этом мире без защиты, когда уйдет!
После этих слов Глеб схватился за голову и нервозно взъерошил волосы. Целую минуту он напряженно расхаживал из стороны в сторону по комнате, пока наконец, словно потеряв весь запал, не остановился.
– Да, вполне в духе Трои, – возмутился магистр. – Пообещать тебе самую противозаконную штуку из всех возможных.
– Да, она упоминала об этом… – тихо прошептала Карина. – Но я же не попаду в ваш мир, я здесь останусь!
– Оу, ну это все объясняет, – с неприкрытым сарказмом почти прорычал Глеб.
Лепрез, стоявший до этого молча, решил встрять в разговор:
– Глеб, ты-то чего бесишься? Ну передала бы она ей часть дара, что с того…
– Ну хотя бы то, что без меня Троя этот ритуал провернуть никогда не смогла бы. Потому как основная его суть в особом зелье, сваренном на крови обоих участников, а значит, моя любимая коллега решила как минимум поставить меня перед фактом, а как максимум втянуть в авантюру столетия.
– Можно подумать, ты бы ей отказал…
– В том-то и дело, что не отказал. Но согласие на участие спросить все же стоило.
Карина нервно хихикнула:
– Она бы и спросила… Если б в сознании и здоровая была, а так нечего панику разводить. Тем более мы же ничего не собираемся сейчас проводить.
Голубые глаза Глеба просверлили девушку почти с ненавистью.
– Уже собираемся… Пока Троя в отключке, ее дар не работает. И я не представляю, в какую глубокую, простите, попу мы умудрились влезть с этими покушениями, артефактами и заговорами. Поэтому хочешь ты, Карина, того или нет, но ритуал нам провести придется. В сложившейся ситуации нам нужны все возможные магические резервы…
По мере речи Глеба глаза Горбуши испуганно округлялись.
– А если я не согласна? Мегера – не самый лучший дар, это скорее геморрой на мою пятую точку.
– Лучше геморрой на пятой точке, чем голова отдельно от тела… Первое хотя бы лечится.
Ответить на такой аргумент было нечем.
– И все равно я не согласна. – Реакция Карины была даже не упрямством, а, как ей казалось, здравым смыслом. – Это ведь не дар, а крест! Почему я должна становиться крайней и заколачивать гвозди в крышку собственного гроба? Как мне потом в обществе жить? Бояться, что, едва выйду на улицу, случайных прохожих, виновных в каких-то только им ведомых бедах, будет постигать страшная кара?
Эти отчаянные вопли Глеба ни капли не смутили:
– Мы не будем полностью передавать дар Трои тебе. Поделим его на две равные части. Это ослабит все побочные действия такого таланта. И если я все правильно понимаю, и тебе, и Трое после этого жить станет намного легче. Каждая из вас вполне сможет справиться и обуздать Мегеру полностью.
– Звучит не очень убедительно! – огрызнулась Карина. – Если все так радужно, сам бы и принимал дар.
В ответ раздался истеричный смешок, причем от Лепреза.
– Насколько помню, еще со времен Академии, передать дар можно только родственнику или внешне похожему человеку, иначе «талант», а он капризный, просто не приживется и убьет нового носителя! Собственно, поэтому ритуал и запретили, потому как было много желающих расширить свои возможности, а вот выживали не все…
После такого заявления Карине захотелось подойти к стенке и побиться об нее головой.
– Класс! Блеск! Шик! – размахивая руками и вскакивая с дивана, взвилась она. – Может, мне надо было про эти маленькие нюансики чуть раньше сообщить? – То, что от услышанных перспектив Карина офигела – было и так понятно, а вот неожиданная злость, проснувшаяся в ней, заставила девушку удивиться своей реакции. – Нет, ну вы только подумайте! – почти кричала она. – Втянули меня в свои разборки, словно марионетку… Да, Трое я благодарна за то, что она меня вылечила, но ведь и я ей помогла. Все, договор выполнен! Я могу идти на все четыре стороны…
Глеб, наблюдавший за ее истерикой, молча следил взглядом, как Горбуша металась по комнате из стороны в сторону. В сердцах она опрокинула пару игровых консолей, разбила их вдребезги об пол, кинула подушкой в стену и тут же разорвала в клочья ударом артефактной плети. Следующей жертвой грозил стать стеллаж с дисками, но неведомая сила заставила Карину замереть.
– Телекинез, – удерживая руку бушующей дамы невидимыми нитями силы, проговорил брюнет. – Он не опасен и не ядовит, так что можешь не дергаться и перестать разносить комнату.
– Да она уже ее разнесла. – Лепрез почти рыдал над обломками раритетной Nintendo. – Это был коллекционный экземпляр.
– Новый купишь! – почти прошипела Карина, до сих пор скованная магией магистра. – У тебя все равно денег куры не клюют!
– Ух! Какие мы злые, – с некоторой издевкой почему-то подначил ее Глеб и тут же отпустил. – Собственно, ты права. Можешь валить на все четыре стороны. Тебя никто не держит. Собирайся и уходи.
От неожиданности Карина руку с плетью уронила.
– В смысле могу уходить? А как же обряд?!
– Так ты же не хочешь? – вопросом на вопрос ответил ей магистр. – Или тебе просто нравится показательно истерить, делая из себя жертву обстоятельств? Давай будем откровенны… Хотела бы свалить, ушла бы еще в тот момент, когда я сюда Трою утром принес. А раз ты до сих пор здесь, значит, не настолько малодушная и эгоистичная, насколько хочешь показаться.
– А вот и неправда. – От разыгравшихся чувств Карина даже ногой гневно топнула. – Ты не можешь знать, какая я на самом деле и что чувствую. Мы знакомы меньше дня!
Непонятно, что она хотела получить в ответ, но явно не полное молчание и равнодушное пожимание плечами. Более того, зельевар еще раз оценивающе смерил ее взглядом и решительно направился прочь из комнаты.
– Эй! Ты не можешь просто так взять и уйти, ничего мне не ответив!
Но дверь за Глебом уже захлопнулась.
Еще раз топнув ногой, Карина кинулась вслед за ним с возгласом:
– Подожди же, гад! Я согласна, готовь свое зелье!
Едва дверь захлопнулась и за ней, Лепрез, оставшийся в комнате в полном одиночестве, горестно обвел глазами полуразрушенную игровую, после чего также направился на выход, пробормотав напоследок тихое:
– Вот же великий манипулятор! Магистр страстей!
– Итак, что мы имеем? – Анфиска расчерчивала на огромном ватмане невероятную схему с кучей стрелочек, значков и миллионом пометок. – Все началось на нашей присяге! А возможно, даже раньше…
Выглядела она эдаким великим Пуаро, который пытался систематизировать тонну данных, только выходило плохо. Рисунки на ватмане особо не стыковались, логических связей найти не выходило, и горестная мисс Марпл академического разлива гневно грызла карандаш, пытаясь сделать хоть какие-то выводы.
Второй карандашик был в руках герцога, его он не грыз, а сломал сначала на две части пополам, а потом и еще раз напополам. Обломки пишущего инструмента были тут же немедленно заиграны Чешуйкой где-то под мебелью, а оставшаяся четвертинка в руках Эридана свое прямое назначение выполнять уже не могла – грифель таинственным образом раскрошился в мелкую пыль.
– Из этого вытекает… – продолжала Анфиска.
– А ни фига из этого не вытекает, – перебила ее Крис, – кроме того, что стражники, которых мы увидели возле нашего блока, явно приперлись вместе со свитой королевы. И стояли они на стреме тоже не просто так! Дальше, следуя элементарной логике, раз мы представились Ванессой и Кларентиной и эти двое в это поверили, значит, настоящих графиню и маркизу они знать в глаза не знали. Какой из этого напрашивается вывод?
– Что караулили они кого-то из двух других оставшихся троек, – выпалила я. – Либо Танису, Миру и Хлою, либо Зарину, Нату и Мелису. Так, герцог?
Четвертинка карандаша очередной раз хрустнула под напряженными пальцами Эридана. Радостная Чешуйка издала победный вопль: только что в арсенале ее игрушек появился очередной кусочек карандаша.
– Скорее первые, – неохотно выдавил он. – Еще на допросе, который я проводил, меня многое смутило в их поведении.
– Думаете, они шпионки?
Тарфолд прищурил живой глаз, в то время как «орлиное око» полыхало всеми оттенками радуги.
«Забавный все же артефакт, – отозвалась из глубин сознания Эльвира. – Словно лакмусовая бумажка его настроения… Вот о чем он сейчас думает?»
Вопрос шизы я проигнорировала. И так было понятно, что герцог в растерянности. Еще бы, начальник службы безопасности Академии, а сел в такую глубокую лужу.