— Наверное. Но я не штатная, меня не предупредили. Давно вы здесь, как отдыхается?
— До тебя было даже скучно, — прошептала она, — но скоро соберется оркестр, обещали вальсы и что-то еще, а дальше доставят балет. Ты куда?
— Взгляну на строительство, не хочешь пройтись? Ну, как знаешь… — поднялась я с покрывала и потихоньку пошла к павильону. Постройка его в Ольгину честь еще не была завершена и недострой затянули полотнищем ткани с рисунком под каменную кладку.
Заглянув за него, я шагнула и замерла. Чуть дальше на камнях у воды сидел молодой мужчина в темных брюках и белой рубашке.
— Entschuldigung… я помешала. Уйду. — извинилась я.
— Нет-нет… — обернулся Фредерик Август, который цу…
— Хотела взглянуть как идет строительство… вам скучно в компании?
— Не люблю шумных сборищ.
— К тому же здесь тень, — подхватила я, — как вам празднества, что в них впечатлило больше всего? — вежливо поинтересовалась я, не зная, как теперь красиво уйти.
— В России религиозная обрядовость очень… величественна.
— Она успокаивает, — поддержала его я.
— Считаете, в этом смысл религии?
— Я верю в Бога. Это помогает бороться со страхом неизвестности и…
— … дает надежду с ним справиться. Я последую вашему совету и прилежно помолюсь, — слегка поклонился он мне, — но о чем-то другом. Страхов не знаю.
— И как вы живете без них? Это же скучно. Наверняка, вы слышали о привидении Михайловского, или Инженерного замка. О парящей в воздухе свече, удерживаемой невидимой призрачной рукой. А в старых замках Пруссии водятся привидения?
— И вы верите в подобные глупости? — чуть оживился Фредерик.
— Это не глупости, а интересности. У глупости другие признаки, — знал бы он мою историю! Поверить в нее еще сложнее, чем в призраков.
— Признаки глупости? И их много?
— Главный признак глупости — отсутствие стыда, — цитируя Фрейда, я думала о Мари. До сих пор не улеглись эмоции… театральная пауза далась мне нелегко. Дрянь! Такого мужика погубит! Всего тридцать шесть лет…
— Расскажите еще что-нибудь, Таис. О ваших привидениях, — пересел мужчина, уступая место на камне.
— Н-ну… — вспоминала я, расправляя юбки и осторожно присаживаясь. Так-то… гостей положено развлекать?
— По легенде, призрак покойного Павла I можно встретить и в Гатчинском дворце. Там привидение чувствует себя вольготнее и даже выходит за пределы замка — прогуляться по парку. При встрече с ним нужно сойти на обочину и вежливо кивнуть или тихо поздороваться. Тогда он не тронет.
— Вежливость приветствовалась всегда, — согласился Фредерик.
— Павел I не единственное привидение Гатчинского дворца. Периодически там слышится шорох женских юбок — это его фаворитка фрейлина Екатерина Нелидова спешит на рандеву с императором… Также тихой ночью рядом с дворцом можно услышать приглушенный лай собак и цоканье лошадиных копыт — любимых животных государя, похороненных в Собственном садике Павла I, — поставленным голосом экскурсовода вещала я.
Потихоньку рассказ затягивал и меня — сотрудники разных музеев общаются, и не раз я слышала такие вот жалобы. Это есть. И ныне здравствующий Николай будет бродить привидением по вечернему Эрмитажу. Появлению высокого мужчины в военной форме… с холодным взором, бакенбардами и прямой осанкой всегда предшествуют сильные заморозки.
— Поговаривали… за несколько дней до смерти Павел I видел кровь на стенах Михайловского замка, а буквально за минуты до его гибели с крыши замка взлетела огромная стая ворон. И то же самое происходит ежегодно в ночь убийства императора. Но… — притормозила я, — если вам хочется действительно умных рассказов и речей, то с этим лучше к герцогу Максимилиану Лейхтенбергскому — умнейший человек. Жаль, правда, что его нет здесь.
— Им здесь пренебрегают, — пробормотал Фредерик, — что такое жена, по-вашему мнению?
— Ну-у… — поняла я, что сейчас все пошло не туда, куда надо: — Это человек, который знает: если хочешь что-то получить от мужа, вначале хорошенько накорми его.
Он внимательно посмотрел на меня. Никакой small talk его не брал. Тяжелый мужик. Красивый, как истинный принц и тяжелый, как каменная глыба.
— Это разумно. И все же?
— Жена?.. В первую очередь, это единомышленник и товарищ.
— А любовница? — заинтересовался он.
— Наверное. Но ею может быть кто угодно. Скажи вы — дама сердца, и я согласилась бы сразу. Простите, я заговорила вас. Пойду.
— Идите, Таис, я еще посижу здесь.
Уже отходя, я вдруг подумала…
Своего любовника Чарльза Вудкока, американского церковнослужителя, Карл не скрывал. Пожаловал титулом барона и состоянием. И только Бисмарк заставил его соблюдать приличия, а американца из страны выслал. После этого отношения с Ольгой немного наладились, они вместе путешествовали, ездили на воды. И все-таки… Каждый раз их сопровождал очередной адъютант. И если Вудкока еще нет… то не Фредерик ли Август?..
Мотнув головой, бредовую мысль я прогнала. Этот человек мне нравился. Ну… насколько вообще можно судить о людях по короткому знакомству.
Ровный, вежливый, спокойный. Мрачный, да… Но если только узнал про жену Максимилиана, то и понятно — Машка гуляла от того по-черному, не скрываясь. Замечательно красивый мужчина, почетный член Российской академии наук… способствовал развитию железных дорог в России. Это при нем открыто движение между Москвой и Питером. Талант, самородок! Ссс… скучно ей с ним было — правильным.
Я брела по траве, обходя группки отдыхающих. В компании Ольги наблюдалось оживление — там прибыло. Несколько морских офицеров во главе с Константином.
Он уже увидел меня и стоял, поджидая. Поздоровался и даже подошел, пристально вглядываясь в мое лицо.
— Может и Таисия Алексеевна присоединится к новой игре? Она обещает стать сенсационно популярной среди российского офицерства. Сегодня в Адмиральском домике по моему приглашению гостили офицеры с «Паллады», — подошел он еще ближе, дохнув легкими парами… благородных вин, надо полагать — как иначе?
— Прекрасное, достойное общество! Доброго дня, Ваше высочество… господа, — присела я на всякий случай и в сторону офицеров, вызвав улыбки на их лицах и четкие кивки.
— А знаете, как называется игра, представленная всем нам этим утром Сергеем Фаддеевичем Загорянским?
— Как? — радостно встрепенулась я.
— «Защити Севастополь», — упорно вглядывался он в мою сияющую физиономию…
Глава 21
Очень быстро моя радость сошла на нет, как и улыбка — триумфа моего высочество явно не разделял. И пьян он не был, а вот раздражен точно был. Мелькнула мысль…
— Он наказан вами? Загорянский за это наказан?
— Беспокоитесь, Таисия Алексеевна? Так дорог вам? — тихо чеканил он слова. Как так вообще можно — почти шепотом и… будто забивая голосом сваи?
— Я и за вас, и за себя беспокоюсь — вы привлекаете к нам внимание, — кашлянула я и сделала приличное лицо: — Так и запретите игру сразу — ваши подчиненные станут молчать. Не желаете защитить Севастополь — не защищайте.
— Никогда самодуром не был и не собираюсь, Таисия Алексеевна. Так же, как и мелко мстить другу.
— Да за что⁈ — улыбаясь, шипела я сквозь зубы: — Я не присоединюсь к игре — не понимаю в военном планировании. Но что плохого, если этим займутся профессионалы? Кому от этого хуже? Вы же просто убедитесь: всё, что я наговорила — бред… или нет.
— Отойдем, — предложил он. Секунды подумал… и добавил чуть громче, перейдя на немецкий: — Herren! Приглашаю всех к катанию на воде — выйдем на лодочную прогулку флотилией. Алекс, Карл… вы не против размяться? Сколько у нас свободных лодок в наличии? Можно привлечь паром для дам, гондольер управится с шестом.
Предложения будто только и ждали…
А Константин, не сбавляя голоса, продолжал:
— Приглашаю составить мне компанию, Таисия Алексеевна. Заодно ознакомлю вас с условиями игры, в играх вы разбираетесь неплохо — буриме, неординарные загадки… возможно, есть что-то еще?
— М-мм…
— Прошу вас, — предложил он мне локоть. Удостоил вниманием, своим присутствием… снизошел? Милость проявил? Отказаться не казалось возможным. Вспомнился изгнанный в никуда камергер…
Сидя в лодке и крепко держась за борта, я насторожено молчала. Посудина двигалась ощутимыми рывками. Константин греб сильно и мощно, под тонкой рубашкой заметно и ритмично напрягались бицепсы — форменный китель он оставил на берегу.
Мы быстро прошли мимо гондолы — это с ее стороны доносилась музыка. Стоя в полный рост, ловко управлялся с длинным шестом гондольер в шляпе-канотье… одетый ярко, как итальянец. А на скрипке играл пожилой мужчина. Когда лодка прошла чуть дальше, я увидела его лицо — чем-то знакомое. И понятно было, что это не нанятый музыкант, а тоже гость, хотя играл он замечательно.
Константин вежливо кивнул пассажирам посудины — роскошно одетым дамам в возрасте. И только тогда… будто опомнившись, взглянул на мои побелевшие пальцы, вцепившиеся в борта.
— Простите, дальше пойдем тише, — сбросил он скорость и медленно заговорил, будто подбирая слова: — Таис… игра эта имеет условия: для нее потребуются подлинные карты Крыма… Необходимо будет грамотно выстроить фортификацию на подступах к Севастополю, рассчитать потребности в продовольствии, боеприпасах, живой силе… доставить и разместить все это. Оценить и сопоставить огневую мощь… намерения и возможности противника. Играющие делятся на две группы. Одни из них защитники Севастополя, а вот другие… не подскажете?
— Очевидно, это основные члены будущей коалиции: Османская империя, Великобритания и Франция. Еще я учла бы страны, поддерживающие недружественный нейтралитет. Они будут частично отвлекать на себя наши силы.
— Я не спрашивал совета! — нервно дернулся мужчина, — но представьте, что будет, если, набрав популярность (а это случится непременно), игра… чем-то подобная совету в Филях, вынудит названные выше государства привлечь свою дипломатию? Или как, по-вашему, они отреагируют на подобные инсинуации?