Парень прибалдел от резкой перемены моего настроения, даже немного попятился, будто я того и гляди, кинусь на него, словно собака бешеная.
– Лизонька. – Вскинулась Марта. – Да Вы что, разве можно? Это же бандиты, посмотрите на лицо молодого человека.
Мы обе уставились в рожу Хромого, выискивая признаки принадлежности криминальному миру. Парень попятился ещё дальше, искренне жалея, что никак не может сбежать. Видимо, наказ хозяина держал его крепче, чем стальные цепи.
– Не переживайте. Всё будет хорошо. Вернётся папенька, так скажите, я отправилась в гости.
Марта удрученно покачала головой, но мешать моей глупости не стала.
– Пойдём, стойкий оловянный солдатик.
Я направилась в сторону выхода, прямиком к знакомой чёрной машине, притулившейся подле резного забора.
Домчали мы быстро. Буквально через пятнадцать минут я уже стояла перед вычурным особняком, построенным в стиле северной Италии. Какая прелесть. Не знаю, что там у хозяина большое, а вот самомнение точно раздуто до неимоверных размеров.
Мы вошли на территорию и ко мне навстречу устремился, надо признать, крайне симпатичный тип, который чуть не устроил несколькими часами ранее столкновение с бампером автомобиля.
– Елизавета. Здравствуйте. Я и не надеялся на Ваше согласие.
Ага. Конечно. Я прошла мимо, игнорируя его протянутую руку. Впереди маячила терраса с большим столом и несколькими плетеными креслами. Скатерть-самобранка, естественно, должна была поразить мой девичий взор огромным количеством заморских лакомство. Эх, милый мой, не на то ставки делаешь.
Мы расположились друг напротив друга. Симпатяга изучал меня, а я его.
– Вина?
– Давай ближе к делу. Начинай рассказывать, как тебя поразила моя красота, а я стану ломаться и, охая, убеждать, что совершенно удивлена твоим вниманием. Потом ты возьмёшь меня за ручку и, страстно дыша, примешься петь дифирамбы.
Парень усмехнулся, демонстрируя, что все же отнюдь не глуп.
– Ты-королева. А я простой свинопас. Сама понимаешь, насколько наша встреча разбередила моё сердце. Просто хотел познакомиться. Может, пригласить на свидание.
– Свидание? – Я оторвала виноградинку от лежавшей на блюде кучи фруктов и, тщательно пережевывая, уставилась задумчиво в даль. – Что ж. Свидание очень может быть. Слышала, у вас тут устраиваются подпольные бои? Хочу. Организуешь? Звать то тебя как, поклонник?
– Василий, Большой, как твоей душе угодно.
– Будешь, значит, Васькой. Ну, так что?
– Бои? Любишь жесткач, королева?
– Нет. Люблю деньги, мой прекрасный свинопас. Хочу ставку организовать. Там, где бьют морду на потеху публике, обязательно есть тотализатор. Грешна, знаешь ли, тягой к красивой жизни.
Парень просто расцвел. Видимо не только девочки тянутся к "плохим" мальчикам. Мужикам тоже, что ни стерва, то милее разуму и всему остальному.
– Для тебя, королева, хоть звезду с неба. Очень уж ты мне в душу запала. Прямо с первого взгляда. Даже не думал, что такое бывает. Есть надежда, растопить твоё ледяное сердце?
– Надежда, она Васенька, такая сволочь, что всегда крутится где-то рядом. Посмотрим. Пока что, ты крайне мне интересен. А там поглядим. Наливай что ли и правда вина. Хотя нет. Лучше водки. Есть водка?
– А то! – Обрадовался неожиданный поклонник и гаркнув в сторону дома: "Мишка, тащи водяру", кинулся наполнять мою тарелку мясной закуской.
Мы разлили доставленный Хромым алкоголь по маленьким серебряным стаканчикам.
– За тебя. За твою красоту. За то, что в моей жизни так внезапно появилась настоящая королева. Кстати, если что, я не женат.
– Ого, как быстро. Учту. Только пока подобных планов не имею.
Опрокинув стопку, закусила, а затем принялась изучать сидевшего напротив мужчину. Очень симпатичный. Холеный, с ухоженными руками, что в образе потенциального кавалера для меня было немаловажно. Высокий. Выше меня на голову, не меньше. Тоже хорошо. Люблю чувствовать себя беззащитной и хрупкой. Глаза выразительные, смеющиеся, с прячущимися чертями. Всем хорош. Только не хочу. Не могу. Светлый образ Разумовского заполнил моё сознание настолько мощно, что остальным там места не осталось. Скотина. Раньше я хотя бы страдала по памяти, а теперь, побывав в объятия того, о ком грезила десять лет, не могла представить рядом кого-то иного. Помру старой девой из-за Сашеньки, потому что он, в отличие от меня, дурью не маялся и большого светлого чувства к моей персоне не питал. Так, потрахался маленько с влюблённой дурой и укатил в светлое будущее без меня, оставив слезы по ночам в подушку и горькую душевную маяту.
Но Васенька мне сейчас очень нужен. Напрягает это таинственное ограбление, с какого-то рожна подписанное моим именем. Такие лавры несколько настораживают. Как ни крути, а надо разобраться. Придётся познакомиться со всем криминальным миром этого чудесного региона. Подпольные бои-самая лучшая для этого перспектива. А там посмотрим, куда вывезет.
Третья глава
Здоровяка Тома знали все те, кому нужно знать и старательно избегали остальные. Два метра роста, здоровенные ручища, которыми он играючи гнул толстые железные пруты, но при этом удивительная лёгкость движений для столь громоздкого тела. По паспорту он значился Толиком, правда, этого уже никто не помнил. Здоровяк был лучшим бойцом Большого. Верным способом выиграть хорошую сумму деньжат. Вот только в предстоящем бою, оказывается, хотел бос, чтоб Том лёг к третьему раунду, отдав победу сопернику. Здоровяк такого расклада не очень понимал. Он вообще в принципе, обладая чрезвычайной физической мощью, ум имел близкий к подростковому.Не идиот, конечно, но немного туговат.
– Понял? – В десятый раз спрашивал Здоровяка Селиванов. – Это мой гость. Очень большой человек из столицы. Должен победить его боец. Без вариантов. Сечешь?
Смысл Том улавливал, но крайне плохо осознавая. Это что, ему поддаться? Изобразить слабого? Зачем?
– Вот, блин, придурок, – Пробормотал себе под нос Большой. – Выставить бы на бой кого-то другого, так ведь этот мудак (в данном случае имелся в виду московский залетный тип) хочет именно Здоровяка. Если ты, придурок, вырубишь соперника, нас кончат, потому что ставки будут такие, за которые весь город вырезать не западло. Понял?
– Хорошо.
Васька облегчённо выдохнул, добившись от своего бойца нужного ответа. В этот момент зазвонил телефон. Большой, увидев, высветившееся на экране имя, заметно разнервничался, но предпочёл все же ответить.
– Будь здоров, Лазарь Моисеевич. Всё отлично. Ограбление? Так это залетные придурки устроили. Конечно, скоро найдут. Нет, только деньги. Камешек на месте. Не волнуйся. Что говоришь? Через три дня заскочишь сердце порадовать? Да конечно. Жду.
Селиванов отключил вызов и конкретно матернулся. Похоже, проблемы у шефа, иначе так бы не волновался.
– Мишка!
На крик босса тут же нарисовался Хромой.
– Что с этими евреями?
– Ищем, Большой. Только вчера же все случилось.
– А вы ищите побыстрее. – Зашипел Васька, ломая в руке ни в чем не повинный карандаш. – Берг собирается наведаться через три дня, чтоб подержать свою прелесть в руках. Видимо, трындит кто-то очень много.
– Ну, уж точно не директор. – Подмигнул Мишка начальству. – В его состоянии особо не поболтаешь. Ты ж его так уработал. Жаль, что мужик, вроде как, ни при чем оказался. Было бы проще, устрой все это он.
– Короче, у вас есть сорок восемь часов, чтоб найти этих мудаков, иначе всех вас уработаю. Понял?
Мишка активно затряс головой и предпочёл ретироваться. Ну его, нахрен, Ваську, воткнет остаток карандаша в глаз, с него станется.
– Свободен. Жду тебя в восемь часов на разогрев.
Босс махнул рукой в сторону выхода и Здоровяк наконец смог уйти.
Тóму очень надо было домой. Мало кто знал, что с этим гигантом жила его младшая сестра. Девчонке исполнилось восемнадцать и она была дурой. Не в переносном смысле, а в самом, что ни на есть прямом. Развитие её мозга остановилось в пять лет и на той же стадии пребывало по сей день. Иногда было терпимо, просто приходилось нянчиться, словно с дитем несмышленым, а иногда – становилось совсем невыносимо. Она вдруг превращалась в агрессивного безумного зверя, кидающегося на брата. Себе девчонка тоже несколько раз пыталась причинить вред. То нож воткнет, то вены вскроет. Сейчас-то уже Том догадался спрятать все опасные для её жизни предметы, но, когда Наташа подолгу оставалась одна, все равно сильно нервничал. Однако каждый раз шёл на бой, бросая ее в закрытой квартире, потому что знал, позаботиться о ней больше некому, ведь лекарства, поддерживающие её мозг в более менее нормальном состоянии стоили баснословно дорого.
Здоровяк поднялся на третий этаж их старого дома, открыл дверь и прислушался. Тишина. Прошёл вглубь квартиры. Сестра лежала на полу, закрыв глаза и тяжело дыша. Он бросился к ней, поднял на руки, поражаюсь тому, насколько она была горячей, и уложил в кровать. Потрогал лоб. Жар. Сильный. Тут же набрал скорую, потому что сам вообще не понимал, что делать? Видимо в их семье на генетическом уровне что-то пошло не так. Наташка была абсолютной дурой, а он наполовину.
Врач приехал, осмотрел и произнёс загадочную фразу "вирусная инфекция". Нужны были лекарства, а самое главное – обязательный присмотр, потому что в ночь температура должна была подняться ещё выше, а сама она, естественно, не сообразит, как облегчить состояние.
Здоровяк взял телефон и набрал номер Большого.
– Босс, тут такое дело, сестра приболела. Да, блин, у меня есть сестра. Я не смогу её сегодня оставить, поэтому на бой не выйду.
Васька что-то голосил в ответ, но Том уже не слушал, отключив вызов. Он наводил чай, чтоб дать Наташе тёплое питье.
Селиванов же, находясь на другом конце города, уставился на мобильник, в котором слышались гудки. Не выйдет? Это как вообще? Сестра какая-то нарисовалась. Сука, весь мир против него сговорился. Одно радует, сегодня они снова встретятся с королевой. При мыслях об этой женщине Васька почувствовал, как в штанах настойчиво шевелится его безумно желающий попасть внутрь бесподобной зеленоглазой красотки член. Прямо наваждение. Мишка даже обозвал королеву ведьмой и сказал, что "это сучка" погубит Ваську. Большой ничего не желал слышать. Он хотел её с фанатичным упорством. Хотел, чтоб она позволила целовать её красивое стройное тело, чтоб подарила ему счастье прикосновения к охренительной груди, которая на протяжение вчерашнего вечера, пока они ужинали на террасе, манила Селиванов тёмными сосками, выделяющимися сквозь тонкую ткань обтягивающей футболки. Бюстгальтер, стерва, не носила, видимо прекрасно зная, что её грудь вызывающе стоит без всяких пуш-апов. От одной только мысли, что он ладонями сможет, возможно, обхватить её упругую задницу, натягивая обладательницу сексуальных ягодиц на себя, Ваське хотелось завыть от нетерпения и вставить хоть кому-нибудь, чтоб снять это сносяшее башню напряжение в паху. Но загвоздка в том, что как раз "хоть кого-нибудь" не желала его бандитская душа, как оказалось, вовсе не чуждая чувства, подозрительно похожего на любовь. Только её. Только королеву.