Если и существовал когда-либо футбольный клуб, у которого каждый потраченный на трансферы пенни оборачивался успехом, то это «Форест» времен Клафа. В период 1970-х гг. графики корреляции, должно быть, выбивались из привычных рамок: знаменитый тренерский дуэт дважды взял Кубок европейских чемпионов с командой, почти целиком собранной за сущие гроши. К нашему сожалению, не осталось достоверной финансовой статистики за тот период, но нам точно известно, что даже в 1982-1992 гг., после того, как дуэт распался и карьера Клафа катилась к закату, он все равно добивался на поле таких же результатов, как и клубы, где тратили на зарплаты футболистам вдвое больше. Клаф играючи разорвал железобетонную связь между зарплатой игроков и турнирным положением клуба.
А ведь разгадать все трансферные секреты дуэта было не так-то просто — если бы их тогдашние конкуренты поняли, что и как проделывают Клаф с Тейлором, они просто бы их копировали. Из книги Тейлора видно, что он очень много времени посвящал тому, чтобы выявить истинный потенциал игроков (вроде Бернса), которых другие тренеры ошибочно недооценивали, в первую очередь обращая внимание на чисто внешние недостатки. Впрочем, все тогда старались делать то же самое. Бывало, что и «Форест» тратился на покупку какой-нибудь общепризнанной звезды, скажем, Тревора Фрэнсиса, первого, кого назвали «парнем за миллион фунтов стерлингов», или Питера Шилтона, которого Клаф с Тейлором сделали самым дорогостоящим голкипером в истории британского спорта.
И все же автобиографическая книга Тейлора помогает нам выявить по крайней мере три правила, которыми руководствовались они с Клайфом. Во-первых, не стоит цепляться за хороших игроков; продавать их надо с такой же готовностью, с какой и покупаете. «В футболе вовремя продать так же важно, как на фондовом рынке, — отмечает Тейлор. — Нужно, чтобы тренер не спускал глаз с выигрывающей команды, чтобы при появлении первых признаков дезинтеграции продать игроков, послуживших ее причиной, пока потенциальные покупатели сами не заметили их деградации. (Или, говоря словами Билли Бина, «требуется непрерывно производить апгрейд. Иначе вас отымеют».)
Момент, когда игрок достигает вершины своих возможностей, можно сравнить с пиком активности фондового рынка. Клаф и Тейлор всегда старались засечь такой момент, чтобы сразу продать игрока, достигшего пика своей физической формы. Приводя в клуб очередного новичка, они обращались к нему с неизменной речью, которую Тейлор приводит в своей книге: «Помни, сынок, что как только появится возможность заменить тебя кем-нибудь получше, мы сделаем это, не моргнув глазом. Ведь за это нам и платят — чтобы мы сколотили наилучшую команду и выигрывали все, что только в наших силах. Если мы, найдя игрока, превосходящего тебя по уровню, не возьмем его в клуб, значит, мы обманщики. Но мы — не обманщики». В 1981 г., как только Кенни Бернс в составе «Форест» выиграл все, что только возможно, Клаф с Тейлором немедленно скинули его «Лидсу» за $800 000.
Во-вторых, игроки постарше всегда ценятся выше, чем того заслуживают. «Многие годы я наблюдаю, как "Ливерпуль” продает игроков, приближающихся к 30-летнему возрасту или достигших его, — рассказывает в своей книге Тейлор. — Боб Пейсли (в те времена главный тренер «Ливерпуля») убежден, что средний футболист первого дивизиона к 30 годам начинает вырабатываться и истощает свои возможности». «Так оно и бывает в «бегающих командах вроде "Ливерпуля", — добавляет Тейлор с некоторым высокомерием, — зато это менее характерно для таких, как "Форест", играющих в комбинационный футбол». Но в целом Тейлор соглашается с принципом продавать игроков старшего возраста.
На сегодняшний день самым большим докой по части рынка трансферов зарекомендовал себя Арсен Венгер. Главный тренер «Арсенала» — один из немногих в футболе, кто способен рассматривать игру отвлеченно, со стороны. Этим он до некоторой степени обязан экономическим знаниям, которые получил в Страсбургском университете во Франции. Как хорошо обученный экономист Венгер склонен доверять цифрам больше, чем укоренившимся футбольным стереотипам. Для него не секрет, что, подбирая игроков на трансферном рынке, клубы склонны переоценивать прошлые достижения игроков. Это подталкивает их платить огромные деньги за спортсменов, миновавших пик своих возможностей. Венгер одним из первых среди футбольных тренеров начал пользоваться статистикой при оценке игроков и, наверное, поэтому обнаружил, что возрастные игроки сдают быстрее, чем принято считать. Когда Деннису Бергкампу перевалило за 30, Венгер стал выставлять его на замену ближе к концу игры. Если же это потом вызывало жалобы Бергкампа, Венгер просто показывал ему игровую статистику, приговаривая: «Посмотри сам, Деннис, после 70-й минуты ты бегаешь уже гораздо меньше, да и скорость у тебя снижается».
Если защитникам Венгер нередко позволяет доиграть в составе лет до 35, то от полузащитников и нападающих, как правило, избавляется, когда они еще гораздо моложе. Так, Патрика Виейру он продал за $25 млн, когда тому было 29 лет, в том же возрасте был и Тьерри Анри, когда Венгер продал его за $30 млн.; Эмманюэль Пети был продан за $10,5 млн (ему тоже было 29), а Марк Овермарс — за $37 млн (в 27-летнем возрасте), и ни один из них не показал потом такого же класса, как в «Арсенале».
Любопытно, что в бейсболе бытует в точности такая же точка зрения на возрастных игроков, и бейсболисты постарше традиционно ценятся выше, чем того заслуживают. Это потому, что, как гласит бейсбольная мудрость, таланты игрока в полной мере раскрываются только после 30 лет. И все верили в это, пока из своего медвежьего угла в Канзасе не появился Билл Джеймс. В своей книжице, отпечатанной на ротапринте, отец саберметрики[9] с цифрами в руках показал, что средний бейсболист достигает вершины своих возможностей никак не после преодоления 30-летнего рубежа, а ровно в 27 лет.
И наконец, третье правило Клафа и Тейлора — покупай проблемных игроков, отягощенных какими-нибудь нездоровыми пристрастиями (вроде Бернса, имеющего целый букет пороков, или Стэна Боулса с его болезненным азартом), зато со скидкой. А потом помоги им выкарабкаться.
Большой любитель выпить Клаф и страстный игрок Тейлор сочувственно относились к футболистам с проблемами. Еще на стадии переговоров с новым игроком они всегда задавали ему стандартный вопрос, ответ на который, как пишет Тейлор, «мы всегда знали наперед». Вопрос был такой: «Прежде чем мы подпишем контракт, расскажи-ка нам о своем пороке. Что это — женщины, выпивка, наркота, страсть к азартным играм?»
Клаф и Тейлор считали, что, зная врага в лицо, они смогут помочь своим игрокам избавиться от своих пороков. В книге Тейлор приводит слова, сказанные им Боулсу в 1979 г., когда тот пришел в «Форест» (хотя так уж случилось, что не прижился там): «О любой проблеме в твоей личной жизни ты должен немедленно сообщать нам. Может, тебе это не по душе, но мы докажем тебе, что наш способ улаживать проблемы нам всем приносит пользу». Когда футболист доверялся нам, продолжает Тейлор, мы, если не могли придумать, как справиться с его пороком своими силами, обращались за помощью к специалистам: к священникам, врачам или представителям местной власти. Примерно в таком же дутсе действовал и Арсен Венгер, когда помог Тони Адамсу и Полу Меерсону побороть их пагубные пристрастия.
Вроде бы, все это самоочевидно, но в футболе господствует иной подход: «Мы заплатили за тебя кучу денег, так что изволь их отработать», как будто при доходе выше некой планки психологические проблемы, пороки или ностальгия по родине уже не имеют права на существование.
Клаф и Тейлор понимали, что фиаско многих трансферов кроется во внеигровых, связанных с бытом, проблемах вновь прибывших. Поразительно, как много случаев, когда они порождаются самим игроком.
Даже переезд на работу в другой город — всегда событие травматическое с психологической точки зрения, а что уж говорить о переезде в другую страну! Перебраться из Рио-де-Жанейро в Манчестер — само по себе тяжкое испытание, требующее еще и культурной адаптации, и потому не идет ни в какое сравнение с переездами в пределах одной и той же культурной среды, например, из Спрингфилда, штат Миссури, в Спрингфилд, штат Огайо. Но, как ни странно, европейские клубы без колебаний выкладывают миллионы за заморских футболистов и при этом не желают раскошелиться еще на какие-то несколько тысяч, чтобы помочь им обжиться на новом месте. Напротив, клубы не видят нужды церемониться с приобретенными футболистами, ограничиваясь сухим напутствием: «Вот тебе билет на самолет, давай, жми сюда, и чтоб с первого дня блеснул своими талантами». В итоге бедняга, не сумев сходу приспособиться к жизни в чужой стране, не может полностью раскрыться, играет хуже своих возможностей, и деньги, уплаченные за его трансфер, летят псу под хвост. Так вот, «перебазирование», как называют переезд на новое место специалисты по организации профессиональной помощи при переселении, и есть один крупнейших факторов неэффективности трансферного рынка.
Между тем все тяготы по переселению на новое место можно смягчить. С этим научились прекрасно справляться многие крупные компании, и они обычно не жалеют сил, чтобы сделать этот процесс для своих сотрудников как можно менее болезненным. Когда какой-то из топ-менеджеров Microsoft отправляется к месту нового назначения в другую страну, компания придает ему «консультанта по переезду», который помогает сотруднику и его семье подобрать подходящее жилье, школу для детей, а также знакомит их с обычаями и правилами общежития в этой стране. Если бы Лютер Блиссет работал в Microsoft, консультант по переезду нашел бы для него эти вожделенные «Райс криспис». По самому щедрому счету переезд может стоить порядка $25 000, т.е. 0,1% от стоимости дорогостоящего трансфера. Однако в футболе, самой что ни на есть глобализованной индустрии из всех ныне существующих, подъемные игрокам вообще не предусмотрены, поскольку это считается пустой тратой денег.