– А мне что делать? – спросил из своего угла Сид.
– В каком смысле? – непонимающе посмотрел на него Вениамин.
– Ну… – смущенно отвел взгляд в сторону парень. – Я ведь тоже чем-то могу помочь.
– Можешь, – согласился Вениамин. – Прибери на столе.
Сид посмотрел на стол, заставленный оставшейся после завтрака грязной посудой, и лицо его обиженно вытянулось. Но Вениамин этого не видел, поскольку увлеченно изучал план города и ту информацию относительно подозрительных зданий, что выдавала поисковая система. Сейчас во врезке, располагавшейся в левом нижнему углу скрина, уже красовался список из двадцати четырех зданий, находящихся под непосредственным контролем Ордена. И это при том, что было проверено менее одной десятой площади городской застройки. А были еще и пригороды, занятые по большей части резиденциями высокопоставленных оллариушников. Пытаться отыскать таким образом местонахождение Вир-Щипков было все равно, что засевать вспаханное поле щебенкой, надеясь, что среди камней могут оказаться зерна. Вениамин занимался этой пустой и, по сути, совершенно бессмысленной работой только потому, что знал – вначале всегда приходится преодолевать колоссальное сопротивление среды. Нужно просто заставить себя сделать первый шаг. А потом все само покатится – только успевай ловить удачу. Как говаривал учитель: «В нашей работе цель далеко не всегда оправдывает средства. Следует либо просто смириться с этим и радоваться тому, что никто не знает, какой фигней тебе порой приходится заниматься, либо искать другую работу. Только не надейся, что в другом месте будет веселее».
– К твоему сведению, Вениамин Ральфович, – услышал Обвалов чуть надтреснутый от обиды голос Сидора у себя за спиной, – я знаю, куда определили Вир-Щипков.
Вениамин даже не обернулся.
– Кончай трепаться.
Сид ничего не ответил. И именно это заставило Вениамина коснуться кнопки «пауза» и посмотреть на парня. Сид сидел, закинув ногу на ногу, и с деланым безразличием вертел в руках мохнатого синего медвежонка.
– Поставь игрушку на место, – велел Вениамин.
Сид послушно вернул мишку в компанию плюшевых собратьев.
– Ну? – выжидающе посмотрел на парня Вениамин.
Тот сделал вид, что не понял, о чем его спрашивают:
– Что «ну»?
Вениамин недовольно стиснул зубы.
– С чего ты решил, что знаешь, где искать Вир-Щипков?
– Знаю, – уверенно произнес Сид и потянулся к оставленному ИскИном ведерку с попкорном.
Вениамин хлопнул его по руке:
– Что тебе известно?
– Ага, – ехидно прищурился Сид. – Значит, теперь мне разрешено трепаться?
– Трепаться будешь потом. Что ты можешь сказать по делу?
Изображая задумчивость, Сид наклонил голову и приложил два пальца ко лбу. Но, кинув искоса взгляд на собеседника, сообразил, что с играми лучше заканчивать, – выражение лица Вениамина не предвещало ничего хорошего.
– Они в загородной резиденции, расположенной на территории Великой Магистратуры.
– Почему ты так думаешь?
– Там всегда селят гостей Великого Магистра.
– Снова информация, полученная от дяди Юксаре?
– Предложи что-нибудь другое, – обиделся Сид.
Вениамин раздвинул губы в едва заметной улыбке. Со своей феноменальной способностью находить поводы для обиды парень занял бы первое место на конкурсе брошенных невест. И это его в «Ультима Эсперанца» прозвали Порочным Сидом!
– Не имею ничего против дяди Юксаре, – заверил парня Вениамин.
При этом он представил себе человека, в чем-то смахивающего на Жана-Мари Канищеффа.
Глава 12Действия в которой вновь перемещаются из космопорта в жилые кварталы Гранде Рио ду Сол
Истинные оллариушники – члены Ордена. Они поклоняются Хиллосу Оллариушнику и строят свою жизнь в согласии с его учением. Оллариушники имеют право делать все, что им заблагорассудится, но Хиллос ставит перед ними определенные задачи.
Жан-Мари Канищефф явился на полчаса позже назначенного срока. Был он трезв, подтянут и собран.
– Миа кульпа, Ральфович! – кулаком ударил себя в грудь чистильщик, лишь заглянув в командный отсек. – Работа заела! Чиф, зараза, продыху не дает!
– Все нормально, Жан-Мари, – начавший уж было тревожиться Вениамин улыбнулся Канищеффу, точно старому другу, который всегда желанный гость в доме, даже если поднял хозяев ночью с постели. – Мы никуда не опаздываем, но к утру хотели бы оказаться в городе.
– Все будет, Ральфович! – с энтузиазмом заверил его Жан-Мари. – Все будет, як договорились! Фредди, – поймал он взглядом ИскИна. – А я тебе костюмчик притырил!
Фредриксон едва успел поймать сверток, брошенный ему чистильщиком. В свертке оказался синий комбинезон подсобного рабочего, прорезиненный шлем и маска с респиратором – тот же набор, которым Жан-Мари одарил накануне Сидора с Вениамином. Но только все новенькое! Без единого пятнышка! Пахнущее лишь тем, чем положено пахнуть изделию текстильной промышленности!
– Ну надо же! – с завистью посмотрел на Фредриксона Вениамин. – Откуда такая роскошь, Жан-Мари?
– Я нынче новый комплект спецодежды получил, – польщенно улыбнулся чистильщик. – Помозговал, пусть его Фредди обновит. Мне-то один черт, а мэншу приятно будет.
– Аригато, – поблагодарил чистильщика ИскИн.
– Аригато, конечно, хорошая штука, хай только в пакет его не сунешь, – лукаво улыбнулся Жан-Мари. – Мэй би, алкоголя плеснешь? А, Фредди?
ИскИн растерянно посмотрел на Вениамина.
– У меня нынче с обеда ни капли во рту, – обиженно пожаловался чистильщик. – Чиф, хайван тупой, работы навалил!
– Шо за работа? – поинтересовался Сид.
– А! – махнул рукой Канищефф. – Хрень якая-то, а не работа. Олди всякое с одного места на другое таскали.
– Олди? – удивленно переспросил Вениамин. – Старье, то есть?
– Хай, – кивнул Жан-Мари. – Олди посадочные опоры со склада на летное поле вытаскивали и чистили, шоб блестели, як новье. До полуночи провозились. Потом пришли техники, стали механику проверять.
– Зачем?
– Про то мне не ведомо, – развел руками Жан-Мари. – Чиф велел, вот и весь сказ! – Чистильщик с надеждой глянул на ИскИна. – Так як насчет алкоголя, Фредди? Мэй би, плеснешь чуток?
– Налей, – разрешил Фредриксону Вениамин.
ИскИн неодобрительно дернул подбородком и вышел из отсека.
– А я и тебе, Ральфович, презентик принес, – Жан-Мари вытащил из кармана бесформенный комок грязно-синего цвета и протянул Вениамину. – Держи. Вещица хорошая, хай тольки мне вроде як без надобности.
В руке у Вениамина оказалась небольшая мягкая игрушка, совершенно потерявшая первоначальную форму, да к тому же еще и перепачканная машинным маслом.
– Аригато, конечно, – изобразил улыбку Вениамин. – Хай только я медведей коллекционирую.
– А это хто ж, ежели не медведь? – удивленно вскинул бровь Канищефф.
– По-моему, это ежик, – Вениамин показал чистильщику острую мордочку зверька с крошечным красным носом. – Ежик, разумеешь?
– Так он же не колючий!
– Это игрушка для ниньо, – Вениамин перевернул зверька спинкой вверх и провел пальцем по жесткой щетинке, которая должна была изображать колючки.
– Еж должен быть колючим, – убежденно заявил Жан-Мари. – Иначе какой же он еж?
В отсек вошел Фредриксон. В одной руке он держал перевязанный бечевкой пакет с табаком, в другой – химическую мензурку с точно отмеренными ста граммами спирта.
– Ай, молодца! – вновь заулыбался, увидев ИскИна, Жан-Мари. – Я гляжу, вы хлопцы серьезные! С такими бизнес иметь приятно!
С благодарственным поклоном Канищефф принял из рук Фредриксона пакет и посудинку.
– Посмотри, – Вениамин отдал Фредриксону игрушку, что принес Жан-Мари.
– Любопытная вещица, – сказал ИскИн, внимательно осмотрев плюшевого зверька.
– А я шо гуторил! – тут же ввернул Жан-Мари.
– Кто это? – спросил Вениамин.
– Ежик Фаулз из набора игрушек «Ло-Ло-18», – Фредриксон еще раз внимательно осмотрел ежика со всех сторон. – Если постараться, можно вернуть ему первоначальный вид.
– Тебе он нужен?
– Это пиратская копия. У фирменных нос был черный, а у этого – красный. Основная партия контрафактных Фаулзов, изготовленных на Фуле-3 в колонии «Ступающих разом», была перехвачена и уничтожена бригадой ФКУ. Из всей партии уцелело всего пятьдесят два ежика, уже отправленных заказчику. Видимо, часть из них оказалась на Веритасе. Этого ежика, если привести его в порядок, можно выгодно обменять на коллекционного медведя.
– Ну так займись им, когда будет время.
– Оллариу, сыберы!
Одним глотком чистильщик осушил мензурку, сморщился, скроив ужасную гримасу, и уткнулся носом в рукав грязного комбинезона. Когда же он поднял голову, его изуродованное лицо светилось почти экстатическим восторгом.
– Аригато! – поблагодарил он, возвращая Фредриксону пустую посуду. И, глянув просветленным взором на Вениамина, которого признавал за старшего, спросил: – Ну, когда двинем?
Вениамин взглядом переадресовал вопрос сталкера Фредриксону.
– У меня все готово.
ИскИн открыл стенной шкаф и выложил на стол два плоских ранца с широкими лямками. Сверху лег пакет из серого, непрозрачного целлофана.
– В ранцах форма джанитов, мини-аптечки, запасные магазины к пистолетам, видеопланшеты, приборы ночного видения и прочая обычная в таких случаях мелочовка.
Вениамин кивнул, давая понять, что подробных комментариев не требуется.
Фредриксон извлек из пакета четыре плоские коробочки черного пластика. Открыв первую, ИскИн продемонстрировал круглый кусочек плотной серебристой фольги размером чуть меньше мини-диска.
– Это простенькая имитация идентификатора, самоактивирующаяся при контакте с кожными покровами. Прилепить ее можно в любом месте, но лучше там, где обычно носят имплантированные идентификаторы жители Веритаса.